Ночные видения

— Да. А корпорация от моего имени обратилась к департаменту полиции Сан-Франциско с просьбой допустить тебя ко всем материалам дела. Если бы не они, ты и сейчас бы сидела в камере, а детектив Снейр не спешил бы тебя выпускать.
— Тебе не в чем оправдываться. Я вовсе ничего такого не имела в виду.
— Имела. — Он смотрит на нее, потом открывает дверь. — Ладно, идем.
 23 
 ТИРЕЗИЙ [10] 
  
Перед квартирой Мередит какой-то человек роется в тележке, наполненной пластиковыми пакетами и алюминиевыми банками. Саманта обращает внимание на длинные, до плеч, черные волосы, сухую морщинистую кожу и потрескавшиеся, с волдырями от долгого пребывания на солнце руки. Когда она выходит из машины, человек улыбается ей и продолжает делать свое дело. Черты лица у него немного странные, будто женские: маленький нос, поджатые губы. Левый глаз словно затянут пленкой и жутковато неподвижен. С шеи свешивается серебряный кулон в виде двух сплетенных змей. От его одежды исходит запах дыма и мочи.
Фрэнк поспешно взбегает по ступенькам.
Саманта идет за ним, но внезапно совсем рядом, у самого ее уха, раздается шепот:
— Ей ничто не грозит.
Она поворачивается, но незнакомец уже толкает тележку в противоположном направлении. Колесики поскрипывают, не желая крутиться.
— Мередит! — кричит Фрэнк, во второй раз нажимая на кнопку звонка.
Не дождавшись ответа, он нетерпеливо стучит в дверь, потом поворачивает ручку. Дверь открывается.
Саманте становится не по себе — она уже знает, что могут означать открытые двери.
Гостиная обставлена довольно скудно: черный кожаный диван, два кресла в тон ему и телевизор. На кофейном столике ваза цвета индиго с букетом подсолнухов, на дальней стене картина в раме, изображающая женщину, одиноко стоящую на фоне театра. Саманта подходит ближе. «Нью-йоркское кино» Эдварда Хоппера [11]. Деревянный пол блестит — его недавно натерли, и в теплом воздухе еще висит химический запах. Вход в кухню преграждает гладильная доска.
Фрэнк снова зовет Мередит, и ему снова никто не отвечает.
Свободного места в гостиной мало, наверное, из-за слишком большого стола и стоящего у стены велотренажера. На столе — «Кроникл», раскрытая на разделе «Кино», и недопитая чашка кофе, аккуратно поставленная точно на середине салфетки. Чашка еще теплая. У противоположной от входа стены — узкая лестница, ведущая на нижний уровень. Не дожидаясь Фрэнка, Саманта начинает спускаться. Внизу темнее, чем наверху. Справа от лестницы — забитый книгами шкаф. В конце холла — две закрытые, расположенные одна против другой двери. Надо выбирать, которую открыть первой, и Саманта чувствует себя участницей какой-то телеигры. Она толкает левую и зовет Мередит странно дрожащим голосом.
В небольшой спальне чувствуется запах цветов и ароматических — ваниль? — свечей. За стеклянной дверью затененная веранда, которой тем не менее удается освежить комнату. На полу, у шкафа, разбросанная одежда. Постель убрана. С фотографий на туалетном столике и прикроватной тумбочке на Саманту смотрит улыбающееся, со шрамом над верхней губой лицо Мередит. Она — на растянувшемся песчаном пляже с друзьями, под Эйфелевой башней, в лондонском «Хард рок кафе». На снимках часто появляется один и тот же мужчина; он же и на отдельной, помещенной в рамку фотографии с надписью «Я тебя люблю. Пит», на которой Мередит целует его в щеку. Оба выглядят счастливыми.
В углу — письменный стол с какими-то бумагами. Саманта подходит к нему. Сверху лежит отдельный листок.
 Дорогая! 
 Мы так давно не вместе, что я уже привык к боли разлуки, хотя от этой боли ком подступает к горлу и немеет тело. 
 Всю жизнь я думал, что любовь наполнит меня, как вода наполняет стакан, но любовь к тебе оставляла лишь жажду. Не ты, а любовь к тебе, нынешняя любовь издалека иссушает меня. Любовь не в том, чтобы найти нужного человека. Она в том, чтобы найти нужный момент. И я боюсь, что упущу это, если мы останемся друг с другом. Я не могу не искать любви, которая наполнит меня. Это нужно нам обоим. 
 
 Я буду скучать по тебе, зная, что ты там, даже когда ты в тысячах миль от меня. Но так лучше для всех. Мы все ждем свои моменты. 
 Все еще люблю тебя. 
 М. 
— Что это вы, черт возьми, здесь делаете!
Мередит стоит у двери. Рядом с ней Фрэнк.
— Э… ищу вас. Мы… я…
— Читаете мое письмо.
Она подходит ближе и забирает у Саманты письмо.
— Простите… Оно прекрасно.
Саманта стоит неподвижно, опустив руки.
— Это личное, — тихо говорит Мередит.
— Мередит, — торопится на выручку Фрэнк, — как я уже говорил, мы считаем, что вам угрожает опасность.
Она смотрит на него и молчит.
— Почти все, так или иначе связанные с проектом доктора Клея, либо исчезли, либо были убиты на прошлой неделе, — продолжает он. — Мы хотим взять вас под защиту. С минуты на минуту сюда приедут полицейские.
— Вы — коп?
Она поворачивается к Саманте, явно шокированная тем, что, очевидно, считает еще одним предательством.
— Нет. Я… я что-то вроде консультанта.
— Консультанта? Так вы лгали доктору Клею? У вас нет никаких нарушений сна! Вы знали, что мы в опасности?
— Нет! Я сама не могу нормально выспаться уже несколько месяцев!
Саманта бросает умоляющий взгляд на Фрэнка и снова поворачивается к Мередит.
— Сэм? — осторожно спрашивает Фрэнк.
— И доктор Клей тоже, да?
— Что? — растерянно переспрашивает Мередит.
— Доктор Клей ведь тоже имел проблемы со сном, не правда ли?
— Да, думаю, что да. Он иногда жаловался на то, что ему не хватает сна.
— А вы?
— Нет. У меня никаких проблем.
— Тогда почему вы работаете в клинике сна?
— Я собираюсь получить диплом сестры в университете Сан-Франциско, и работа в клинике — моя интернатура.
— Что вы знаете о докторе Купер? Что она за специалист?
— Вообще-то доктор Купер психиатр. А что…
— А с какой стати психиатра попросили подменить доктора Клея? — перебивает ее Саманта.
— Ну, они друзья.
— Это не дает ей права руководить проектом. У нее же нет необходимой квалификации.
— Не нужно быть специалистом по коррекции сна, чтобы вести курс лечения. Такое по силам каждому.
Кто-то стучит в дверь наверху.
— Мисс Богарт? Это из департамента полиции Сан-Франциско.
— Мы здесь, внизу. Подождите минутку! — кричит Фрэнк и поспешно направляется к лестнице.
— Нам надо идти. Полиция на несколько ближайших дней возьмет вас под свою защиту.
Саманта подходит к Мередит.
— Все будет в порядке, — продолжает она, надеясь, что ее голос звучит достаточно убедительно, но и сама не знает, кому из них адресованы эти слова.
— Не надо было вам читать мое письмо, — тихо говорит Мередит, и что-то в ее тоне напоминает Саманте отца — так же, тихо и спокойно, звучал его голос, когда он хотел выразить свое разочарование в ней.
— Мне очень жаль, — бормочет Саманта.
— Мне тоже.
Мередит поворачивается и медленно поднимается по лестнице.
Фрэнк ожидает ее, прислонившись к стене, со сложенными на груди руками. Патрульная машина увозит Мередит.
Саманта машет ей вслед, но сидящая на заднем сиденье Мередит даже не оборачивается.
— По крайней мере она разрешила мне помочь ей собрать вещи.
Предложение заканчивается вопросительной интонацией.
— С ней все будет в порядке.
Саманта поворачивается к нему, кивает и опускает голову.
— Почему ты расспрашивала ее о докторе Купер? На этот вопрос она готова ответить.
— Не думаю, что эти убийства как-то связаны с проектом или с доктором Клеем. Все дело в людях, страдающих расстройствами сна.
— Не вижу разницы.
— Мишенью убийцы могут стать и другие клиники.
Она нервно сплетает пальцы.
— Ты имеешь в виду, что теперь, когда ты и Мередит под охраной полиции…