В поисках наслаждения

Ее голос вдруг стал тонким и слабым. Нет, в обморок она не упадет. Нет. Хотя комната вокруг нее начала вращаться.
Мистер Таппер взмахнул вопросительно саблей.
— Он мертв?
Лиззи снова нашла убежище в гневе.
— Нет, черт подери. Я только сбила его с ног. Должно быть, давно не имела практики.
Но сказала она это л ишь ради красного словца. Это была бравада чистой воды. Не могла же она дрожать, как параличная старуха, перед слугами, которые еще могли промышлять контрабандой, особенно этот, спокойно усмехающийся Макалден с проницательными глазами. Лиззи опустила ствол ружья, хотя продолжала на всякий случай держать его наготове.
— Поднесите лампу ближе.
В дверном проеме появилась вооруженная большим кухонным ножом миссис Таппер, и еще какая-то неясная фигура. Так что зря она думала, жалея себя, что брошена в одиночестве. Вокруг собралась целая армия защитников, источающая ярость и возмущение.
По крайней мере мистер и миссис Таппер. Крот Макалден держался поодаль, с уважением поглядывая па ее оружие. Вот и хорошо.
Еще один слуга, вероятно, тот самый пропавший садовник или землекоп, не важно, кто уж он там был, которого они целый день не могли доискаться, маячил с пистолетом в коридоре, за пределами светового круга, отбрасываемого фонарем.
Таппер опустился на колени возле раненого и, откинув с его лица капюшон, стянул матерчатую маску.
— Вы его узнаете? — спросил он собравшихся, ни к кому не обращаясь в отдельности.
— Господи, — ответила Лиззи, — похоже, это брат Дики Пайка. — Она наклонилась, чтобы разглядеть его получше. — Думаю, это Дэн. Дэн Пайк. Дики — бармен в таверне «Сердцевина дуба» на Уорфлит-роу. Принесите еще света.
Миссис Таппер бросилась в комнату, чтобы зажечь свечи, а стоявший в коридоре человек отступил еще дальше в тень.
— Наши крепкие парни. — Было гораздо проще заместить шок и ужас гневом, особенно если есть для этого объект. — Если вы не в состоянии выносить вида крови, ступайте за врачом и магистратом. Хотя, видит Бог, ему это вряд ли понадобится.
— Сомневаетесь, что он жив?
Миссис Таппер поднесла вторую лампу и подсвечник с зажженными свечами ближе к распростертой фигуре.
— О да. То есть нет. Он должен быть жив. Это всего лишь дробовик.
Она передала ружье мистеру Тапперу и рискнула опустить взгляд, призывая на помощь всю свою храбрость. Крот все еще стоял на месте, немой как могила и только слушал. Пусть себе слушает. Она даст ему пищу для размышлений.
— Он предназначен, чтобы валить уток, а не глупых ослов вроде Дэна Пайка. Полагаю, он наглотался свинца в избытке. Побольше, наверное, чем я вешу. Но выживет, черт его дери. Что довольно досадно после всех моих стараний пристрелить этого бестолкового бугая. Но так уж случилось. — Она обернулась к высокому парню, все еще стоявшему позади дверного проема. — Попробуйте привести доктора Крейга из Стоук-Флемминта.
— А это разве не на другом конце от магистрата? — подал голос Макалден и тотчас спохватился. — Прошу прощения, мэм.
— Магистрату не важно, если это будет на час позже. Как и Дэну Пайку. Если повезет, он может прийти в себя раньше, чтобы ответить на кое-какие мои вопросы. Как, например, какого черта таким, как он, заниматься взломом чужих жилищ?
«Глупый осел» так и не пришел в себя, хотя к нему проявили милосердие, влив в горло виски, чтобы притупить боль. Либо оказался чересчур хитрым и притворился, что он по-прежнему находится в бесчувственном состоянии, даже когда доктор ковырялся в его грязной толстой шкуре, извлекая дробь. Господи, как можно жить рядом с водой и ходить немытым?
Коляска магистрата появилась во дворе вскоре после десяти.
Сэр Ролстон Кодайер спустил свое грузное тело на землю с тяжелым вздохом. Сэр Ролстон. Лиззи ощутила на губах рождение усмешки. Баронетство он получил совсем недавно. Заслуга его отличного подвала с контрабандным бренди и кларетом.
Сэр Ролстон имел холеный благодушный вид человека, довольного тем местом, которое занимает. Богатый деревенский увалень, как он, не мог не быть втянутым по самую шею в контрабандную деятельность. Так что проку в нем Лиззи абсолютно никакого не видела.
 
— И что тут у вас?
Сэр Ролстон окинул влажным глазом помещение.
— Дэн Пайк, нашпигованный птичьей дробью.
Взглянув скептически на пустой рукав мистера Таппера, магистрат состроил гримасу.
— Это я его подстрелила, — уточнила Лиззи. — Он пробрался ко мне в коридор на второй этаж. Около двух ночи.
— Ах, мисс Пэкстон.
Поскольку он не поклонился, она тоже не потрудилась сдела поклон.
— Миссис Марлоу, сэр. Я недавно вышла замуж.
— Миссис Марлоу. — На этот раз он выполнил довольно красивый поклон. — Мои поздравления с браком. Я и не знал, что этот дом теперь ваш.
— Он уже четыре года как находится в собственности моего мужа. Но мы занялись его благоустройством совсем недавно.
— Я не слышал, но это все объясняет. Четыре года, говорите? А ваш муж, мадам?
Он окинул взглядом двор с немногочисленными присутствующими.
— Капитан Марлоу погиб.
Лиззи внезапно ощутила, как к глазам поступили горячие бессмысленные слезы.
— Только женился и тут же погиб? — Седые брови сэра Рол стона взлетели вверх в нескрываемом любопытстве. — Мои соболезнования всенепременно. Печальное это дело. Королевский военный флот его величества, вы сказали?
Она не говорила. Но сэр Ролстон, похоже, держал ушки на макушке. Кругом столько мошенников и самозванцев.
— Да, теперь припоминаю — ответил он сам. — Марлоу, сын приходского священника. Он, кажется, дружил с тем другим, флотским парнем. Как это его звали? Палмер?
Почувствовав, как по спине поползли холодные мурашки, Лиззи мигом прогнала слезы. Фрэнсис Палмер. Джейми упоминал Фрэнки в ту первую ночь. Сказал, что он умер.
— Я с ним незнакома.
— Ах да, — он тяжело вздохнул и почесал голову сквозь плотный седой парик. — Ладно тогда. — И бросил оценивающий взгляд на распростертую фигуру Дэна Пайка. — Сожалею, что вас побеспокоили шалости ради.
Брови Лиззи сами по себе взмыли вверх. Он называет это шалостью? Столь откровенный вздор едва ли мог что-то значить. Пусть себе мелет. Она была полна решимости найти правду в болоте лжи и полуправды, в котором погряз сэр Ролстон и другие люди из ее окружения. Но оставить без комментария столь наглую ложь она, естественно, не могла.
— Шалости?
При всем желании она не смогла бы сделать свой тон более саркастичным в недоверии.
— Да, это была всего лишь шутка, я уверен. — Магистрат послал ей улыбку, предназначенную быть убедительной. — Безобидная шалость веселых мальчиков.
Мальчиков? В глазах мамы-квочки Дэн и Дики Пайк никогда больше не увидят солнечную сторону тридцати.
— Не совсем безобидная, сэр. Я могла убить его. Повторяю, обнаружила его в своем доме глухой ночью, вооруженного пистолетами.
— Хм, — фыркнул Ролстон, не внимая ее воззванию к логике. — У вас что, двери без замков?
Вот ублюдок. Считает ее кретинкой.
— На самом деле замки есть. Новые. Представьте себе: их не трогали. Моему управляющему пришлось воспользоваться ключом, чтобы прийти мне на помощь. Двери были заперты, но Пайк все же проник внутрь. Это не шалость.
— Да, но, как вы сказали, стреляли в него вы, а не наоборот. Он достаточно безобидный.
— У него были пистолеты, сэр. Он был в плаще и маске. Человек в плаще и маске не вламывается в дом посреди ночи, если не задумал нечто большее, чем просто шалость.
— Да, хорошо… — Голос сэра Ролстона на мгновение затих, чтобы возобновить речь веселым отеческим тоном: — Тогда предоставьте это мне. Я обо всем позабочусь, а вы можете ни о чем не беспокоиться.
Вряд ли он был бы столь снисходителен, если бы перед ним стоял Джейми. С другой стороны, будь Джейми здесь, разве случилось бы что-нибудь подобное? Над этим тоже стоило подумать.
Четверть часа спустя к коляске сэра Ролстона прицепили повозку с безжизненным телом Дэна Пайка, и она покатила вдоль по улице и вскоре скрылась из виду.