Его любимая крошка (СИ)

— Думать надо мозгами, тебе для чего они даны? — назидательно отрезал Петраков, и, выпустив мнимый пар, вкрадчиво продолжал, — но мы ж не звери какие. Можем пойти на уступки, понимаешь ли…
— Сколько? — прямо брякнул молодой человек, поджавшись вперед, и сунул руку в карман косухи, чтобы достать деньги.
Анатолий с такой силой обрушил кулак на стол, что вздрогнул даже сидевший рядом Алекс.
— Ты мне это брось! — пригрозил байкеру — рокеру пальцем, и, понизив голос, выдал, — в общем, так. Сотрудничаешь со следствием или отправляешься в каталажку, и учти, прав будешь лишен на год! Шумахер выискался!
На размышления ушло ровно полминуты. Борька кивнул, снова уставившись на свои руки.
— Ну, и чё Вы хотите-то?
Настала очередь говорить Алексу. Обратив на горе-байкера тяжелый взгляд, он тихо произнес:
— Внедришься в один клуб, но так, чтобы никто ничего не пронюхал, что ты подсадная утка. Адресок мы тебе щас черкнем. Осмотришься там, узнаешь, что к чему… Всё просто, Боря, нам нужно, чтобы владелец «Анаконды» был замешан в громком скандале, в каком — на твое усмотрение. Мокруха, значит, мокруха, изнасилование тоже канает. Снимешь всё на видео, а уж как ты организуешь подставу, твои проблемы. Допетрил, о чем речь?
Дураком Борька не был, а кто хозяин этого кабака, знал. Ему вроде как и самому выгодно, чтобы Соколова убрать подальше от Алисы, а потом, на правах лучшего друга, «утешить» её, ну, и, конечно, завоевать. Но очко-то всё же играло.
Руслан ведь не просто какой фраер, а в случае неувязочки спрос будет очень жестоким. И спросят с него, Борьки.
Парень пристально посмотрел на Алекса. Алиса боялась этого урода, но причин ему не называла, а если он согласится на их условия, получается, что предаст её? Сомнения его были обоснованы, но с другой стороны, Петраков приведет угрозу в исполнение и припомнит ему все грешки, а тюрьма была для Борьки страшнее, чем потеря близкой подруги.
Он как-нибудь разрулит с этим. Должен быть выход!
— Так что, Боря, договоримся мы? — поторопил его Алекс, незаметно кивнув нервничавшему капитану, мол, дело выгорело, он на крючке.
— Лады, вы ж всё равно не отвяжетесь, а мне заморочки с законом на хрен не упали. — с неохотой буркнул Борька…
АЛИСА
Гадая, зачем меня позвал дед, я потопталась у дверей библиотеки, и вошла. Он любит здесь бывать, говорит, что хорошо дать мозгу передышку, а среди книг чувствует себя спокойным и умиротворенным. Я тоже люблю читать, но усидеть долго не могу, вечно тянет на приключения.
Дедушка задумчив и хмур, стоит у окна, опираясь на любимую трость. Кажется, разразится буря?
— Деда…
— Как давно ты с ним встречаешься? — без всяких предисловий спрашивает, и я, конечно, понимаю, о ком речь.
Кто-то уже доложил ему о том, что Руслан вернулся! Наверное, охранник, не мог же он не видеть машину Соколова вчера утром! Ска, Мишаня, я ему язык вырежу, сплетнику!
— Пару раз только виделись. Дед, не начинай, пожалуйста! Я не маленькая, сама знаю, что делать.
— Знаешь, — передразнивает он, хлопнув ладонью по книжному стеллажу. — знает она… А тебя не колышет, что твой ненаглядный зону топтал, что он отъявленный мерзавец и отморозок? Ты хоть что-то знаешь о нем? Сними розовые очки, ядрена вошь, и подумай, что ты собираешься натворить!
— Я всё прекрасно знаю о Руслане. — упрямлюсь, разглядывая ногти. — тоже мне, новость… Ты же сказал, что не против, чтобы мы были вместе! Почему вдруг сейчас опять заводишь этот бесполезный разговор?
— Потому что я, видно, был не в своем уме, когда благословил вас! — рявкает дед, и на лице его вздуваются вены. — я считал, что он способен тебя защитить! А этот засранец исчез, наплевав на тебя! Ты потеряла ребенка, из-за него, или это уже не играет роли? Он настолько запудрил тебе мозги, что ты готова бежать за ним, поджав хвостик, и отречься от меня?!
Начинаю злиться. Что еще за глупости он выдумал? Разве я бросаю его или поступаю эгоистично? Ну неужели я не имею права любить и жить, как мне хочется и с кем хочется?!
— Деда, я люблю тебя. — подхожу к старому, кладу руку на его плечо, но он раздраженно скидывает её. — ну, чё ты взбесился, из-за чего? Это моя жизнь, я хочу сама решать, как её прожить. Пусть это будет ошибкой, но моей ошибкой! Зря ты так недоверчиво относишься к Руслану, он любит меня. И вообще…
Дедушка щурится, и я выпаливаю, топнув ногой:
— Ты сам-то давно завязал с криминальным миром? Это несправедливо, дед, ты пытаешься убедить меня, что Руслан плохой, а сам ты?! Ты — вор в законе, или такие, как ты, уже перешли в касту законопослушных граждан?!
— Замолчи! Девчонка! — выходит из терпения он, и отворачивается, тяжело дыша от негодования. — ты не понимаешь разницы между мной и Соколовым! Да как у тебя язык повернулся сравнивать меня с этим…
— Да потому что надо смотреть на вещи проще! — отрезаю я. — ты ничем не лучше его, ты такой же бандит! И от того, как ты называешь себя вором, а его отморозком, суть не меняется! Вы из одного мира, дед!
Несколько секунд молчим, никто не желает уступить. Вздохнув, подхожу к нему, но он сурово цедит:
— Уйди…
Горько усмехнувшись, непримиримо смотрю ему в спину. Даже сейчас, исхудавший, болезненно нескладный, с густыми серебряными волосами, и в черном костюме, он внушает уважение. Не позволю я никому навязывать мне свою волю! Я всё решила.
— Если вдруг передумаешь злиться на меня и возникнет необходимость поговорить, я у себя. Я люблю тебя, деда, но это не значит, что ты можешь заставить меня подчиниться. И запомни, я буду делать всё, что мне заблагорассудится, удержать меня под домашним арестом ты не посмеешь…
Клуб «Анаконда»
Навстречу Борьке шагнул здоровенный верзила, преградив собой узкий проход. С высоты своего роста равнодушно осмотрел парня, и коротко бросил:
— Симакин?
— Он самый. — подтвердил рокер, нервничая, но стараясь не подавать виду. — ну, ты это… Пропустишь? Мне с хозяином перетереть надо.
— Тут подожди. Я щас. — оттеснив его к стене, велел вышибала, и, выудив мобилу, отошел вглубь небольшой ниши, где музыка не так сильно долбила по ушам, потыкал в сенсор, и громко произнес, — Руслан Андреевич, к Вам музыкант этот. Симакин… Да, понял, щас отведу…
Всё вышло даже проще, чем ожидал байкер. Алиса, которой он намекнул, что не прочь подхалтурить в клубе её бойфренда, сразу же позвонила Соколову и уговорила его взять лучшего друга на пару недель в качестве вокалиста. И никаких сложностей не возникло, Руслан при беседе с Борькой предупредил, что заведение серьезное, никаких эксцессов быть не должно, и весь персонал, включая музыкантов, отгребают приличный гонорар за работу.
Само собой, пришлось извиниться за то, что не так давно «наехал» на него по телефону, но хозяин клуба, казалось, уже и забыл об этом инциденте, во всяком случае, Борькина непутевая башка осталась на законном месте…
Полный радужных надежд на удачный исход миссии, рокер прошел к бару и устроился на высоком табурете. Девчонка, стоявшая за стойкой, приветливо улыбнулась ему, и он взглянул на бейджик.
— Алесенька… Мне, плиз, вон того коктейльчика, «Бешеный пульс», двойной.
Блондинка явно была здесь сравнительно новенькой, жутко стеснялась, и нерасторопно действовала, и Борька решил подкатить к ней. Ему нравились такие куколки, под стать Алиске — хрупкие, миниатюрные красавицы, и что-то подсказывало — с Алесей он споется…
РУСЛАН
То, что Григорий не шутил, Рус понял окончательно, когда на следующий день после разговора с ним приехал за Алисой. Едва он шагнул к воротам, навстречу вразвалочку вывалился шкафообразный малой, и, дыхнув мятной жвачкой в лицо, сообщил:
— Вам сюда нельзя, Руслан Андреевич. Разворачивайте колеса и уезжайте.
Скинув капюшон спортивной куртки, мужчина посмотрел на этого недоумка с высоты своего немалого роста.