Его любимая крошка (СИ)

— Всё. — решительно жму на гаджет, и отрубаю телефон.
Настька тяжело вздыхает и крутит пальцем у виска. Сажусь в потертое кресло, упорно показывая, что мне фиолетово. Ну и ладно, и чёрт с Вами, господин Соколов! Если тебе плевать на меня, какого хрена я буду убиваться по этому поводу? А на душе скребут паршивые драные кошки…
РУСЛАН
Швырнув смартфон на диван, Рус подошел к окну и сдвинул штору. Город утопал в тысяче светлячков — огней, отсюда открывался захватывающий вид на площадь, и в сгустившемся мраке зрелище было чарующим. Но он не замечал ничего, мысли метались по кругу, а где-то внутри поднималась неконтролируемая волна ярости. Это чувство посещало Руслана редко, управлять им он не мог, и в такие моменты голос разума попросту отключался.
Первым его порывом было поехать в клинику и забрать жену, чтобы хорошенько вправить её серое вещество, но, уже спускаясь во двор, он с досадой понял, что не знает, где находится этот молокосос. А девчонка ко всему прочему вырубила мобилу. Больше всего взбесило то, что Алиса помчалась к Борьке, наплевав на него самого, а короткая стычка по телефону лишь добавила масла в огонь.
Сев за руль внедорожника, мужчина уронил голову на руль, и крепко стиснул его руками. От висков расползалась боль, он рванул бардачок, и вытащил оттуда две пилюли, закинул в рот, и тут же закурил. Он, конечно, видел, что Олег уже сидит в «чероки», готовый следовать за ним, но это сейчас мало волновало. Руслан знал, куда поехать, ему жизненно необходимо просто поговорить с женщиной, которая много лет назад была его близким человеком.
Да, только Юма могла терпеть его скверное настроение и при этом держаться так, словно ничего особенного не происходит. Щас он зарулит в круглосуточный гипермаркет, купит бутылку её любимого коньяка, и заявится к ней незваным гостем. Двери её дома для него всегда открыты, Соколов не сомневался.
* * *
Алкоголь его не брал, так ему казалось до той секунды, когда он попытался встать с дивана, а потом почувствовал, что ноги не держат. Плюхнувшись обратно, Руслан усмехнулся, и Юрмала укоризненно покачала головой. Его разморило в тепле уютной квартиры, но, несмотря на то, что тело стало тяжелым и ватным, мысли оставались удивительно четкими.
— Хватит. Как ты домой поедешь? — накрыла ладошкой его бокал женщина, и отобрала бутылку.
Коньяку в ней плескалось на дне, на полу громоздились еще три пустых, которые Рус прикончил почти один. Юма была приятно изумлена, увидев его на пороге, и охотно выслушала, тактично избегая давать какие-либо советы. Ему хотелось выговориться, и она это сразу поняла.
— Выгонишь, что ли? — покосился он на неё, откинулся на спинку, устроившись удобнее, и крепко сжал пальцы подруги юности. — до чего я докатился, Юма… Ты уже не рада мне. Бля-ять, как я устал… Сколько всякого дерьма навалилось, не успею с одной хуйней разрулить, так тут же следующая, и так по ебаному кругу. Ладно, забей, я не любитель хныкать. Надоело тебе быть моей мамкой и утирать сопли, да?
— Ты знаешь, что это не так. Но пить тебе сегодня точно хватит. — решительно отодвинула ногой сервированный столик, и поймала взгляд гостя, нацеленный на её оголившееся колено.
Поспешно одернула пеньюар, и попыталась высвободить ладонь. Руслан медленно поднял глаза, большим пальцем погладил её запястье, и этот незатейливый жест вызвал у нее мурашки.
— Конечно, никуда я тебя не выгоню, не выдумывай. — от волнения, вдруг нахлынувшего от слишком интимной обстановки и спиртного, в голосе Юрмалы прорезался акцент, — Руслан, по-моему, на этом нам надо тормознуть. Это не нужно ни тебе, ни мне, согласись.
— Ты о чем?
Она нервно рассмеялась, внезапно почувствовав себя юной девчонкой. Какие это были времена! И как они любили друг друга… Могли сутки напролет не вылезать из постели, питались только фруктами и выкуривали тонны сигарет.
— Мы далеко не дети и оба знаем, чем это может окончиться… — неуверенно сказала она, и покусала губу, пребывая в совершенном раздрайве.
С одной стороны (и она перевешивала значительно), Юма была очень рада, что Руслан приехал, в конце концов, она ведь не сомневалась, что именно этот финал предвещала их неожиданная встреча спустя десять лет. Но с другой… Его чувства к ней остыли, она не могла это не ощутить, а значит, ворошить прошлое смысла нет. Утром постигнет разочарование, а Юрмала страстно желала, чтобы между ними сохранились теплые отношения.
Из размышлений она вынырнула, услышав смех Руслана. Он поднялся, и, пошатываясь, добрел до окна, пошарил в заднем кармане джинсов, затем в боковых. Телефона не было, чёрт, он же оставил его дома.
— Одолжи трубу, позвонить надо. И не смотри на меня так, Юма, я и сам в курсе, что конченый мудак.
Женщина молча протянула изящный белый аппарат, и сложила руки на груди. Руслан долго не мог попасть в нужные кнопки, и тихо выругался. Юрмала вздохнула, перехватила инициативу, и взглянула на него, нацелив пальчик на дисплей:
— Диктуй. Я помогу.
— Добрая, милая Юма, — усмехнулся он, снова растянувшись на диване, и закрыл глаза, — давай, набирай, мегафон, три девять…
Но Алиса по-прежнему была вне зоны доступа, и мужчина с трудом подавил вспышку злости. Затем попросил Юму позвонить охраннику. Олег ответил сразу, словно только и ждал звонка. Путанно объяснив ему, чтобы отогнал его машину на платную стоянку и заехал за ним, Рус вернул телефон латышке, и наклонился вперед. Тупая боль пульсировала от затылка к вискам, тянуло в сон. Потер лоб, и нахмурился, узрев перед собой длинные ноги женщины.
Халат её был распахнут, под ним, как оказалось, лишь соблазнительное тело без белья, и треугольник светлых курчавых волос между бедер был чуть темнее матовой кожи. Юрмала медленно повела плечами, избавляясь от вещицы, в приглушенном свете лампы она казалась совершенной. Руслан скривил губы, ничуть не стесняясь разглядывать красавицу, и подумал о том, что сегодня мог бы запросто послать на хуй всё и всех, и остаться здесь до утра.
Трахал бы Юму до умопомрачения, как раньше, и почти был готов переступить запретную черту, но что-то удерживало от опасного шага. Он знал, что это, вернее, кто. Крошка.
Тяжело встав на ноги, Соколов шагнул к Юрмале, и она загадочно улыбнулась, облизнув пухлые губы. Тонкие кисти рук обвили его шею, и приторный запах духов внезапно стал ему отвратителен. Алиса пахла по-другому, сладкими персиками. Руслан глухо зарычал, ощущая острую потребность быть рядом с любимой, рывком запахнул халат на груди женщины, и презрительно обронил:
— Не надо этого. Это было бы нашей самой большой ошибкой, Юма. Спасибо за коньяк, и что выслушала. Я пойду…
За его спиной она с досадой вздохнула, но Руслан не обернулся. Кое-как натянул ботинки и куртку, вывалился в морозный двор, и сделал несколько глотков воздуха. Ветер набросился на лицо, защипал щеки и вихрем послал по коже уколы озноба. Рус осмотрелся, увидел лавочку и неровной походкой двинулся к ней.
Когда Олег вернулся к дому Юрмалы, босс сидел на скамье, свесив голову на грудь, и крепко спал пьяным сном…
АЛИСА
Борька пришел в себя на рассвете. Настюхе пришлось вернуться в интернат, а я всю ночь просидела в коридоре, в надежде на новости. А вот какими они должны быть, думать не хотелось, как и смириться с тем, что лучшего друга скоро не станет. Совсем.
Когда начинается суета, и в палату врываются врачи, а следом медсестра, толкая перед собой капельницу, я бегу к двери, и заглядываю в окошко. У кровати склоняется реаниматолог, что-то фиксирует на аппарате жизнеобеспечения, и мне виден Борька. Его глаза широко открыты, руки загребают простынь.
Наплевав на запрет, вламываюсь в палату, и подскакиваю к нему, сердце гулко раздирает грудь. Кажется, на лице Симакина неподдельный испуг, он смотрит будто сквозь меня, и я в отчаянии хватаюсь за спинку, когда доктор пытается вытеснить вон.