Уходи! И точка... (СИ)
И, конечно же, приглашаю вас в свою новую историю! Называется она "Прости, моя невозможная"! Это история о Святе Мерцалове и… ну из отрывка вы сами поймете, кто будет главной героиней! Я помню, что многие из вас не хотели, чтобы ею стала Анна Мерцалова. Но… автор, к сожалению, видит именно так…
Отрывок:
— Я думала, здесь всего лишь воришка, ну, или хотя бы насильник какой-нибудь, а здесь — подлец, мерзавец и предатель! Три в одном! Мерцалов, это — частная территория. И я, как хозяйка, запрещаю тебе заходить на мою землю! Вон! Иначе приговор будет приведен в исполнение.
— А ты все такая же ненормальная, да, Мерцалова? Или ты Николаевой стала по последнему мужу? Невозможная… Я к тебе по делу…
По делу! А говорит так, будто одолжение мне предлагает! Замечание о фамилии игнорирую.
— Да пошел ты… и дело твое!
Разворачиваюсь и шагаю в дом. Слава Богу, толком не разглядела его — темно, лицо в тени, да еще и в капюшоне. Но эти плечи, эти руки, так уверенно, так привычно, засунутые в карманы… Эта поза — ноги твердо стоят на ширине плеч… Всё это я уже "сфотографировала". Теперь всю ночь будет в мозгу пленка прокручиваться!
И если бы в нем еще оставалось что-то человеческое, он бы, конечно же, ушел! Ведь не мог не понимать, насколько больно мне видеть его! Но не-ет! "Человеческое", видимо, моим бывшим мужем было давно утрачено. И для него, конечно же, ничего не стоило, схватить за руку и не позволить мне войти в дом! Это меня молнией прошило от прикосновения кожа к коже! Ему-то подобные вещи безразличны!
И даже на секунду в голове мелькнуло, как я разворачиваюсь и утыкаюсь носом в его шею. И он обнимает. Просто обнимает… Без всякого намека на интим. За годы одиночества я истосковалась по его прикосновениям… Потому что все годы без него, даже когда была с Максимом, я была одинока… Но повернулась к нему я медленно и спокойно. И сказала, цедя сквозь зубы:
— Никогда меня не трогай! Никогда!
Но и это было ошибкой. Теперь он был рядом. Капюшон скрывал глаза, но подбородок, но губы его попадали в полосу фонарного света! И мое ненормальное сердце бешено забилось в груди — ОН! ОН рядом! Чужой. Невозможный. Любимый…
Рука разжалась, отпуская меня. Но тут же впечаталась в дверь ровно за моим плечом. От близости подкосились ноги — столько лет прошло, а ничего не изменилось, как и раньше я реагировала на Свята! За что? Почему именно он? В мире столько достойных мужчин! Вот Одинцов, например! Но нет же, меня угораздило один раз и навсегда выбрать именного этого — мерзавца, изменщика, подлеца…