Реквием блондинке

– Интересно, с чего бы такой вопрос?
– Отвечайте прямо: да или нет. – Я стряхнул пепел на истоптанный ковер. – Будьте умницей.
Резко взглянув на меня, Диксон погрузился в размышления.
– Пожалуй, нет, – осторожно произнес он. – Но не понимаю, чем обязан. Я не обсуждаю политику с незнакомцами, мистер Спивак.
Мы внимательно смотрели друг на друга.
– Так давайте познакомимся, – сказал я. – Выкладывайте карты на стол, и мы с вами встретимся еще не раз.
Обдумав мои слова, Диксон внезапно расхохотался: так, словно залаяла гиена.
– А вы оригинал, сэр, – сказал он, вытирая ладони о промокашку. – И правда, к чему от вас что-то скрывать? Хорошо, я выложу, как вы изволили выразиться, карты на стол. Разницы между мэром Вульфом и мэром Старки я почти не вижу. Мистер Исслингер – более подходящий претендент на эту должность. По большому счету мне все равно, кто усядется в кресло мэра. Так что могу следить за выборами как непредвзятый наблюдатель.
– Хорошо сказано. – Я вынул удостоверение и передал его редактору. Он рассматривал документ с неподдельным интересом. Достаточно долго, чтобы выучить его наизусть. А потом вернул мне.
– Очень любопытное удостовереньице, – заметил он, снова сунув палец в ухо. – Я с первого взгляда понял, что вы тот самый детектив из Нью-Йорка.
Я внимательно наблюдал, не мелькнет ли на его лице недовольство. Этого не произошло.
– Думаю, вы сможете мне помочь. – Я убрал удостоверение в карман.
– Вполне возможно, – согласился Диксон, барабаня пальцами по заляпанной чернилами промокашке. – Но не понимаю, зачем мне это. Я не имею привычки помогать другим людям, мистер Спивак.
– Может, другим и не требуется ваша помощь, – улыбнулся я. – Я же хочу узнать, как Кранвиль выглядит в глазах местного жителя. И готов заплатить за информацию.
Диксон прикрыл глаза, но я успел заметить, как в его взгляде мелькнул жадный интерес.
– Очень любопытно, – тихо пробормотал он. – Вот бы узнать, что за информацию вы ищете.
– Насколько я понял, шеф полиции Мейси хочет, чтобы мэром стал Руб Старки. Не скажете почему?
Глубоко задумавшись, Диксон потер свой крючковатый нос.
– Я предпочел бы оставить личные соображения при себе. Но если вас устроит, поделюсь мнением горожан.
– Валяйте, – сказал я, прекрасно понимая, что мнение горожан совпадает с его собственным.
– Проблема, – начал он, сложив руки на промокашке и хитро поглядывая на меня, – вот в чем. Последние двадцать лет каждый новый мэр проводил свои реформы. В результате всех этих преобразований в Кранвиле почти прекратился денежный оборот. Чтобы город процветал, условный мистер Спенсер, человек из рабочего класса, должен тратить свои деньги, а не складывать их в кубышку. А для этого нужно стимулировать спрос. К сожалению, если делать это честными способами, прибыль будет невелика. Поэтому приходится прибегать к сомнительным методам.
Двадцать лет назад в Кранвиле был ипподром, четыре казино, два отличных ночных клуба и даже небольшой, но милый бордель. Люди тратили деньги себе в удовольствие, и город процветал. Когда эти заведения закрылись, все сразу переменилось.
Схватив карандаш, Диксон принялся чертить на промокашке что-то вроде куба.
– Мейси хочет, чтобы мэром стал Старки, поскольку тот выступает за доходные развлечения. Шефу полиции нужно, чтобы вновь открылись казино и ночные клубы. Даже ипподром. Старки – человек опытный. Он легко справится с такой задачей. – Дочертив куб, Диксон начал катать по промокашке карандаш. – Мейси не самый лучший коп, но превосходный бизнесмен.
– Если у руля встанет Старки, преступность в Кранвиле расцветет пышным цветом. Верно? – Я дал понять, что меня не волнует развитие событий.
– Очень вероятно, мистер Спивак. Да. Я бы сказал, это очень вероятно. – Диксон улыбнулся. – Только никому меня не цитируйте. Я бы не хотел, чтобы мое мнение стало достоянием публики. По крайней мере, пока.
– А если победит Исслингер?
– Исслингер – дело другое. Думаю, жизнь может наладиться. Разумеется, полной уверенности у меня нет. Для Кранвиля он слегка «красноват». Выступает против капиталистических идеалов, но человек очень искренний.
– Расскажите о нем, – попросил я.
Откинувшись на спинку кресла, Диксон сцепил руки на животе.
– Ну что я могу сказать? – произнес он, хмуро уставившись в грязный потолок. – Он приехал в Кранвиль тридцать лет назад. Какое-то время работал помощником в похоронном бюро Морли. Когда мистер Морли скончался, Исслингер выкупил его контору. Человек он был работящий, таким и остается. Приносит городу большую пользу. Его любят, ему верят. Он вам понравится, мистер Спивак. Хотя насчет его жены не уверен. – Глянув в окно, Диксон покачал головой. – Очень, очень непростая дама. Понять не могу, почему Исслингер взял ее в жены. – Понизив голос, Диксон добавил: – Она пьет.
Я хмыкнул.
– У них есть сын, – продолжал Диксон. – Замечательный парнишка. Вылитый отец. Умный, эрудированный. Учится на врача. Думаю, он сделает блестящую карьеру. – Диксон снова сунул мизинец в ухо. – Мать с него пылинки сдувает и больше ничем не интересуется. Кроме выпивки, конечно. – Рассматривая крошечный комок серы на пальце, он скорбно покачал головой.
– Как у него с деньгами? – спросил я.
– У Исслингера? – Диксон оттопырил губы. – Смотря что называть деньгами. Бизнес у него неплохой. Людям свойственно умирать. В Кранвиле так особенно. В нашем городке не очень-то здоровая атмосфера. – Он с лукавой ухмылкой глянул на меня. – По крайней мере, для некоторых.
– Это я уже понял, – сухо ответил я. – Но меня непросто запугать.
Мы переглянулись. Вынув из кармана «Кэмел», я бросил сигарету редактору. Вторую закурил сам и спросил:
– Что думаете о пропавших девицах?
– Что думаю? Есть большая разница между тем, что я думаю, и тем, что печатаю в газете, – осторожно ответил Диксон. – Освещением местных новостей у нас занимается один юноша, падкий на сенсации. Именно он убедил меня, что вброс о серийном убийце неплохо скажется на продажах. – Диксон хитро улыбнулся, демонстрируя желтые зубы. – И он не ошибся, мистер Спивак. Так и случилось.
– Но сами вы в это не верите?
– Нет, не верю. – Он покачал головой.
– Какие у вас предположения?
– Давайте не будем об этом, мистер Спивак. – Он поморщился. – Вряд ли вам помогут предположения какого-то недужного старика.
– Ну же, выкладывайте, – настаивал я. – Мне сгодится любая помощь.
Но видно было, что Диксон настроен упрямиться.
– Один вопрос меня волнует больше остальных, – заметил он. – Если девушек убили, куда делись тела?
– Я об этом думал, – сказал я. – А сами что скажете?
– Ничего, – быстро ответил он. – Надеюсь, вы понимаете: свою работу вам придется делать самостоятельно. Не сомневаюсь, мистер Вульф неплохо вам платит.
– Так себе, – сказал я. Пусть Диксон гадает. После паузы я продолжил: – Исслингер нанял даму-детектива, верно?
– Очаровательная девушка. – Диксон, как мог, изобразил любострастие. – Она вам понравится. Разумеется, у нее нет никакого опыта сыскной работы.
– То есть она не продвинулась с расследованием?
– Полагаю, никто не ожидал, что она продвинется. – Качнув головой, Диксон улыбнулся.
Я заметил, что он сделал ударение на слове «никто».
– Никто, включая Исслингера? – спросил я, внимательно глядя на него.
Диксон промолчал, но кивнул.
– Значит, Исслингер нанял женщину, понимая, что она не сможет раскрыть это дело? Какая-то бессмыслица.
Взяв карандаш, Диксон начал трудиться над новым кубом.
– Я лишь указываю направление. Подсказываю идейку-другую, – извиняющимся тоном произнес он. – Вы ведь не думаете, мистер Спивак, что я сделаю вашу работу за вас?
Устроившись поудобнее, я задумчиво смотрел на него. Несколько минут мы просидели в тишине. Поняв, что Диксон не планирует развивать свою мысль, я решил зайти с другой стороны.