Она (не) твоя

— Это в прошлом, Кирилл, — Инга, улыбнувшись, поежилась, словно внезапно озябнув. — Ведь судьба не просто так разлучила нас, верно? Вероятно, ты был предназначен для другой женщины.
Я ничего не ответил на ее слова. Наверное, сейчас глупо говорить о том, что мы поступили тогда неправильно, и если бы сейчас все не было так сложно, то могли бы обойти грабли, на которые натыкались в прошлом и попробовать построить все заново.
Она одинока, по-прежнему приятна и мила мне, но есть одно жирное «но»…
В этот момент перед глазами появился образ плачущей Алисы, сидящей у кроватки Софы, а Инга внезапно накрыла мою руку своей ладонью.
— Мне было очень приятно с тобой пообщаться, но, увы, уже пора бежать, — улыбнулась она. — Пусть у Алисы все будет хорошо со здоровьем. Береги ее и вашу девочку.
Ее доброта к людям всегда подкупала меня. Как бы ей не было больно (а ей больно сейчас, я знаю это наверняка) тем не менее, она всегда остается милосердна и доброжелательна.
Ни разу за все время нашего знакомства я не слышал от нее завистливых слов в адрес других, да что там, она даже злиться-то толком не умела. Светлая, как ангел, и у нее большое доброе сердце.
Бог знает, чем я руководствовался, когда мы принимали решение об отмене свадьбы. Возможно, сейчас мы бы жили большой дружной семьей и как раньше души не чаяли друг в друге.
Я шел провожать ее до машины, а сердце так и коротило от желания увидеть ее снова.
И… я нашел причину для следующей встречи.
— Инга, — позвал ее, когда она садилась в машину.
*Первомайский — район в городе Королев.
 
Глава 42. Спасти любой ценой
Артем
Заперев дверь, я подошел к машине, еще раз обвел взглядом дом, вывеску «Дом Романовых», и на душе вмиг потемнело.
— А кафе работает? — послышался за спиной голос.
Обернувшись, увидел парочку, державшуюся за руки.
— Я Денис, это моя супруга Жанна, — протянул руку высокий крепкий парень.
— Артем, — поздоровался я.
— Мы ваши соседи, — сообщила блондинка и указала взглядом на добротный особняк через дорогу. — Вот, все ходим мимо, ходим, ждем, так сказать, когда откроется кафе, — улыбнулась она.
— Да, очень ждем. А то в нашем поселке нет ни одного приличного местечка, где можно вкусно перекусить, — добавил Денис.
— Здесь прекрасная природа, правда? — улыбнулась Жанна, посмотрев по сторонам. — Воздух чистый, рядом речка, не то, что в городе.
— Не спорю, — кивнул я, отрывая дверь машины. — Простите, нужно ехать.
Я вовсе не хотел показаться грубым и что-то объяснять им сейчас по поводу кафе. Счет идет на часы, мне как можно скорее нужно добраться до Королева.
— Было приятно познакомиться, — сказал сосед, обнимая жену.
— Взаимно, — ответил я и сел за руль.
Всю дорогу до Королева я пытался дозвониться до Алисы, но бог телефонных гудков никак не хотел сжалиться надо мной. А когда приехал к ней, меня ждал еще один сюрприз.
— Да что ж такое-то, а? — Я еще раз надавил на звонок, постучался, снова постучался — тщетно.
Спустившись во двор, прошелся по парковке и заметил ее машину.
«Может, гуляет с Софой? — предположил я и двинулся по улице, выискивая ее взглядом, затем пробежался по парку — нигде нет.
«Куда ж ты делась, милая?..» — растерянно оглядывая улицу, вздохнул я.
А может, Жданов таскает ее по докторам?
Тогда назревает вопрос: с кем Софа? Алиса бы наверняка позвонила мне и попросила посидеть с дочкой.
Набрал Жданову.
«Сговорились что ли?» — проворчал про себя, слушая гудки и до последнего не нажимая на сброс.
В бардачке машины лежит вся необходимая сумма, осталось только отдать ее Алиске и купить билеты на самолет.
Тянуть нельзя.
Сегодня утром я съездил в клинику, поговорил с Дарьей и после этого разговора чуть сам не умер от сердечного приступа — настолько неутешительными были прогнозы. И она четко дала понять, что раньше, чем через три недели Алису никто не прооперирует в России.
Представляю, как Алиска переживает сейчас…
Это ж Белкина. Она боялась делать наркоз, когда лечила зуб, а тут такой диагноз.
А Жданов… Ну надо же, заладил вчера: «нужно показаться еще нескольким докторам, не нужно паниковать».
Какие слова ему не знакомы в предложении «Алиса может умереть»? Он что, не понимает, что ее может не стать в любую секунду?!
«Не нужно паниковать», черт возьми! Он что, всерьез такой кретин?
Ну да, ему ж легко говорить, это не у него в груди взрывчатка, которая может рвануть в любую минуту.
И как я смогу доверить ему ее и мою дочь? Угробит, и глазом не моргнет. Реалист хренов!
Плевать мне на то, что там предлагает этот Жданов. Я любой ценой спасу любимую женщину и мать моей дочери. А если будет отказываться лететь в Израиль, значит, возьму на руки и сам лично отнесу в самолет.
Рано ей еще переезжать на небо. Она должна жить — счастливо жить до седых волос и наблюдать, как растет наша дочь.
Я ударил по капоту машины, прижался к нему спиной и, закурив сигарету, в который раз мысленно выругался:
«Будь проклят тот день, когда я предал ее. Сейчас не он был бы рядом, а я. И обязательно нашел бы слова, чтобы успокоить ее и поддержать. И не тупыми разговорами о том, что нужно объехать кучу клиник, а пообещал бы, что все будет хорошо. И это как всегда непременно подействовало. Бы…»
— Бы… бы…бы… — прошептал я, выпуская дым в небо.
«Каким же я был идиотом, что позволил себе потерять ее…» — вздохнул, затушив ногой сигарету.
Вчерашний вечер и ночь прошли как в бреду. В сердце словно отверткой прокручивалась пугающая мысль, что с Алисой может что-то случиться и я больше никогда не увижу ее.
Ломал голову над тем, где срочно достать деньги, и оттого, что приходилось отметать все варианты, чуть не полез на стены, которые, казалось, под утро уже пришли в движение. Мозг закипал от бесконечного круговорота мыслей в голове. Я даже закурил, впервые за семь лет и за ночь выкурил, наверное, полпачки.
И только ближе к обеду я нашел способ, где можно выкружить нужную сумму. Это разом отрезвило меня, даже сон как рукой сняло, несмотря на то что и не спал сегодня вовсе.
А теперь осталось только сесть в самолет и как можно скорее Алисе оказаться на операционном столе.
Вот только где она?..
Я еще раз стрельнул взглядом по прохожим, достал из кармана мобильник, покрутил его в руке.