Она (не) твоя

Просто так не вырвешь из груди четыре года, что мы были вместе. И я еще очень долго и болезненно буду отходить. Этого не отнять. Женское сердце ― оно такое, не отпустит так просто, сначала обольется кровью, пропустит через себя всю боль и обиду, и только спустя время начнет потихоньку оживать.
Но однозначно понимала одно: на этот раз я все сделала правильно. И да, что бы ни случилось, я никогда к нему не вернусь.
Заехав в магазин, купила продуктов. Взяла только самое необходимое, все остальное завтра.
Или послезавтра.
Или еще когда-нибудь. Когда вдоволь наревусь и выйду из своей пещеры на улицу.
Идя к кассе мимо хлебного отдела, внезапно почувствовала тошноту. Пахло булочками, но этот запах словно начал сводить меня с ума. Пришлось даже прижать рукав куртки к носу, чтобы не чувствовать его.
И голова внезапно закружилась, и ноги вдруг стали ватными.
Мне так подурнело, что я едва докатила тележку до кассы.
Пока стояла в очереди, думала, умру. Ну ей богу, как будто пироги жарили прямо у меня в носу!
«Еще немного и меня вывернет наизнанку», ― глядя на очередь, с ужасом подумала я.
― Девушка, вам плохо? ― моей руки коснулась молодая мамочка с коляской.
― Все в порядке, ― я выдавила улыбку и, подняв взгляд на круглую зеркальную камеру, заметила, что побледнела.
Ртом втянула в себя воздух, сильнее прижала рукав к носу и… перевела взгляд на грудничка в коляске.
«О, господи! ― округлив глаза, застыла я. ― Когда были месячные?»
Я прикинула, и оказалось, что у меня уже несколько дней задержка.
«Ну, задержка у меня ― обычное явление. Никогда не приходят прям уж по расписанию. Так, ладно… На всякий случай стоит зайти в аптеку».
Всю дорогу до дома косилась на тест, что торчал из продуктового пакета.
― Да я просто перенервничала и ничего не ела с самого утра. До тренировки не ела, и после нее было не до трапезы как-то, ― рассуждала я в полголоса. ― Да ну, не могу я быть беременной. Ага, столько лет пытались, пытались, а теперь вдруг забеременела? ― нервно посмеялась я.
Войдя в квартиру, первым делом распахнула все окна, и, оставив вещи в коридоре, побежала в туалет.
Сделала дело, и пока шли минуты, искусала всю губу.
«Да ну, он точно покажет одну полоску, ― хмыкнула я. ― Сколько раз я думала, что беременна? Сколько таких тестов сделала за всю жизнь? Сотню, не меньше».
― Так, ладно… ― выдохнула я. Развернула тест, и округлив глаза, зажала рукой рот.
Две полоски! Две. Четкие. Красные. Полоски!
 
Глава 5. У тебя есть мама
Сумка и чемодан так и стояли нетронутыми со вчерашнего дня, я достала только сорочку и зубную щетку.
Плакать хотелось всегда, что бы я ни делала: принимала душ, завтракала, ложилась спать… Ох, только подушка знает, сколько я пролила слез этой ночью, свернувшись калачиком.
И вот сейчас, стоя на балконе, кутаясь в одеяло и смахивая слезы, я размышляла о том, как судьба насмехается надо мной.
«Ну надо же… Два года не получалось, а теперь, когда твердо решила развестись, забеременела. Я, конечно, рожу ребенка. Для себя. Только для себя».
Я прерывисто вздохнула и с грустью оглядела город ― он был как на ладони с моего десятого этажа. Небо светлело, город распахивал глаза светом в окнах и наполнялся гулом дорог.
Рука под одеялом скользнула к животу, я ласково провела по нему ладонью, и губы сами собой растянулись в вымученной улыбке.
«Все будет хорошо, малыш. У тебя есть мама…»
― Которой, кстати, ни в коем случае больше нельзя плакать! ― шмыгнула носом я и быстренько вытерла уголком одеяла лицо.
Странное чувство поселилось в груди: еще вчера, по дороге домой, я чувствовала себя одинокой, преданной, никому не нужной. А сейчас знаю, что не одна.
Маленькая горошинка в животе казалась для меня огромным миром. Я уже успела представить себя с животиком, вообразила, как гуляю с коляской во-о-он в том парке, что виднеется через дорогу.
Даже не сомневаюсь, что справлюсь в одиночку. Да, у меня здесь только отец и парочка школьных подруг. Мама, царствие ей небесное, так и не дождалась внуков. Умерла, когда мне было двадцать.
Так ради кого мне еще здесь жить? Правильно, ради ребенка! Вот и подарю ему всю себя. А Артему о нем знать совсем не обязательно.
Зная его, несложно представить, что начнется: «я отец, имею на него такое же право, как и ты».
Потом побежит по судам и ДНК экспертизам устанавливать отцовство. И не оставит меня в покое до конца жизни.
А оно мне надо?
Нет, конечно.
Я хочу спокойно доходить беременность, родить и без его участия воспитывать своего ребенка. Пусть и дальше кувыркается с кем попало.
В этот момент глаза снова наполнились слезами, но я резко запретила себе реветь.
«Все, больше не буду думать о той курице. У меня теперь есть важная миссия ― перестать нервничать, чтобы не навредить малышу».
Как только стрелка часов достигла девяти часов, я позвонила в поликлинику и записалась на понедельник к гинекологу.
«Узнаю точный срок, встану на учет…― мечтательно улыбнулась я. ― Господи, как долго я мечтала обо всех этих приятных хлопотах!»
По моим подсчетам, родить я должна примерно в начале мая.
Класс!
На улице будет тепло, самое то для прогулок! А летом вообще можем перебраться жить на дачу.
У папы есть добротный дом в десяти километрах от города, и он почти всегда пустует. Там воздух чистый-чистый, по утрам птички поют. Уверена, нам там будет здорово.
Вчера вечером я рассказала отцу о том, что приехала в Королев. Причину расставания с Темой не озвучила, язык не повернулся. Но о том, что беременна, сообщила.
Папа очень обрадовался, давно пытал нас, когда подарим ему внуков. И тут же завалил меня вопросами:
― Алис, ну у тебя гормональный сбой, наверное? У беременных бывает такое. Ты уж горячку-то не пори, подумаешь, поругались, помиритесь еще. Все ж таки ребенка вместе воспитывать нужно.
― Нет, пап, не вместе! ― гаркнула я в трубку. — Это мое окончательное решение, поэтому не трать время на уговоры. Я уже подала заявление на развод. А еще, очень тебя прошу, никому ни слова. Не хочу, чтобы он узнал о моей беременности.
Папа долго вздыхал, пытался убедить меня не торопиться с разводом. Пока в какой-то момент я не пообещала положить трубку, если он хотя бы еще раз произнесет имя «Артем».