(не)вредный герцог для попаданки
— Я за один стол с потенциальным врагом моего брата не сяду! — рявкнул Фредерико.
Герцог выругался, Уитмор вздохнул, а я пожала плечами: пускай хоть на потолке весит, лишь бы разобраться с этим недоразумением.
Глава 33Мы переместились в соседнюю гостиную. Герцог все так же бдительно держался между мной и своим братом, иногда посматривая на меня обеспокоенно.
— Целая гостиная, — благостно сказал Тайлер.
— Пока целая, — ехидно добавил дворецкий.
Мы расселись за столом в этой гостиной — близняшке предыдущей. Все, кроме Фредерико. Король сказал — король сделал. Сказал, что не сядет со мной за один стол, потому сел прямо на… пол. Уитмор закатил глаза, я удивленно перевела взгляд с герцога на короля. Тайлер хмыкнул:
— Понимаешь, если в семье двое детей, то обязательно кто-то красивый, а кто-то умный. Вот он — красивый.
— А вы, значит… — хотела уколоть я герцога, но кто бы мне позволил?
— А я исключение.
— Не красивый и не умный, — вставил Уитмор. — Тяжело же вам приходится в этом мире, Ваша Светлость, никаких достоинств. Могу порадовать лишь тем, что вашему брату приходится еще хуже.
— Зато я обаятельный, очаровательный и сообразительный. Но оставим речь о том, чем природа наделила меня, но обделила моего брата…
— Инстинктом самосохранения тебя точно обделили, — огрызнулся Фредерико, который абсолютно не поддерживал шутливое и мирное настроение.
Герцог махнул ему рукой, мол, не до перешучиваний, а потом возмущенное шипение Фредерико: «Что ты ей все тайны рассказываешь» — и едкие дополнения Уитмора обрисовали мне весьма интересную… ситуацию? Масштабную такую.
— Попаданки из других миров — не слишком большая редкость. Раз в два-три года обязательно кто-то оказывается в нашем мире. Ничего плохого обычно иномирцы не несут, от них куда больше пользы, чем вреда. Новые знания, какие-то полезные вещи, предметы обихода. Однако последние лет пять количество перемещающихся девушек значительно возросло. Например, за последний год — больше пятнадцати человек. — Герцог вздохнул, а потом продолжил: — Мы не обращали внимания, пока не стали замечать, что фактически все попаданки становятся женами достаточно влиятельных в мире личностей — королей, высших аристократов, магов или воинов.
— Ну, для некоторых девушек выйти замуж за человека с деньгами и при положении — заветная мечта, — пожала я плечами, не понимая, к чему герцог клонит.
— Да, верно. Мы и не обращали внимания, потому что такое желание довольно естественно для женщины. Вот только раньше в желаниях попаданок было хоть какое-то разнообразие, а сейчас все поголовно желают стать женами. Странно это, но мы переговорили и списали на совпадение. Только искали магические прорехи, не понимая, почему так резко увеличилось количество иномирцев. А потом у одного из королей пропал осколок Вирохна.
— Что за осколок? — деловито уточнила я.
— Не смей ей рассказывать! — возмутился Фредерико. — Она подозреваемая!
— Вот именно, Фредерико. Подумай логически: если леди Крис действительно в чем-то виновата, то она будет знать это и без нас. А если она ни при чем, то ей нужно обо всем этом знать, потому что она моя помощница и примет в этом деле самое прямое участие. Не перебивай, пожалуйста, — дружелюбно сказал герцог. — Я понимаю, что ты за меня волнуешься, но давай разберемся во всем постепенно?
Фредерико успокоился, сел в эдакую своеобразную позу лотоса, прислонившись спиной к стене, и демонстративно положил руку на меч. Герцог в долгу не остался: вытащил меч из ножен и с громким бряцанием положил на стол. А потом продолжил рассказ.
Примерно пару сотен лет назад в этом мире были три главные силы: маги, ведьмы и воины. Был идеальный баланс, когда все три фракции удерживали друг друга от глупостей. А потом появился камень Вирохн. Для магов и воинов он ничего не значил, а ведьмам давал поразительно много силы. И последние посчитали себя едва ли не богами этого мира, попрали законы…
В общем, натворили прилично глупостей. Камень у ведьм совместными силами магов и воинов отобрали, но уничтожить не смогли. Зато раскололи на части.
— А части были розданы в известные по тем временам рода. Что-то у королей, что-то у герцогов, кое-какие осколки были даже у учителей магии. Раскидали по миру так, чтобы у ведьм больше никогда не получилось собрать этот осколок вместе.
Мысль билась где-то на поверхности, но из-за возникшей перед глазами сюрреалистичной картины все никак не выползала наружу.
— Вы сейчас хотите сказать, что эти попаданки стали красть эти осколки? — спросила я, с сомнением глядя на герцога, а получив утвердительный кивок, тут же добавила: — Бред какой-то! Разве могут попаданки быть ведьмами? И если они ведьмы, то все равно из другого мира. Откуда они могли знать про осколок и про то, где он находится? Ничего не сходится. Скорее всего, то, что одна из попаданок украла осколок, всего лишь странное совпадение…
— Пятеро, — до меня донесся голос Фредерико. — Пять осколков пропали. Две девушки признались, что они украли осколок и отнесли какой-то женщине. Ведьме. Однако память о том, как выглядит эта женщина, была очень тщательно затерта.
— Их разве не могли использовать вслепую? Заколдовать, например, — спросила я. Как бы я ни старалась, мозаика не желала складываться: не хватало слишком многих деталей.
— Давай расскажу дальше, леди Крис, — сказал герцог. — И ты поймешь, почему все подозрения сошлись на иномирянках.
Пропали пять осколков, причем практически незаметно. Следователи не смогли обнаружить никаких следов проникновения: ни физических, ни магических. А это значило, что во всех случаях сделали это те, кто постоянно проживал в доме. Копали долго, но в двух случаях смогли докопаться до истины: в краже осколка поучаствовали супруги благородных господ. Дальше было проще: когда знаешь, кто виновник, искать становится значительно проще. После недолгого допроса (ведь супруги знатных людей! Тут нельзя переборщить, пусть они и предали своих мужей в некотором роде) стало понятно, что во всех делах фигурировала женщина, которая забирала эти осколки у попаданок. Кто она, как зовут — девушки не смогли ответить ничего толкового. Однако они честно сознались, что встречали эту даму в своем предыдущем мире перед смертью. А потом едва не случилась шестая кража, где правителя попыталась во сне зарезать собственная жена, потому что тот носил осколок Вирохна на шее и не позволял снять, даже когда валялся в полубреду, — какое-то хитрое магическое заклятие, способное развеяться лишь после смерти. Фредерико приказал своей разведке срочно проверять всех попаданок.
— И вы решили, что я одна из таких девушек?
— Это он решил, а не мы, — насупился герцог. — Я ему сразу сказал, что ты абсолютно ни при чем. Я не такой дурак, чтобы ничего не понимать в людях.
— Да, решил, — с вызовом ответил Фредерико. — Вы, леди Крис, идеально подходили по типажу. Время вашего появления, мир, магическая защита. Но я был спокоен, потому что никакого любовного интереса со стороны Тая к вам не было. Почему-то абсолютно у всех девушек был роман с обладателем осколка.