Все, что блестит

— Почему бы вам не оставить ее здесь еще ненадолго? — предложила Алекс. — Пока вы переоденетесь.
— Мы и так уже слишком злоупотребили вашей любезностью. Она может поиграть и в нашей комнате, пока мы переоденемся. — Сара отвернулась. Слова ее звучали жестко и официально. — Благодарю вас за помощь.
— Не стоит. По-моему, я получила еще больше удовольствия, чем она. Рада буду остаться с ней в любое время, когда вам понадобится.
Так как Кори продолжала плакать, Алекс сунула в руки Гэри музыкальную шкатулку.
— Может, это ее утешит.
— Спасибо. — Гэри вслед за женой двинулся из комнаты. — Я тебе ее позже верну.
— Не к спеху. Я рада, что смогла ее позабавить.
Алекс слышала, как Сара шепчет слова утешения своей плачущей дочке. Когда она закрыла дверь, ей пришло в голову, что она только что провела два очень приятных часа. За это время она ни разу не вспомнила о Кипе. Два часа она была полностью поглощена радостным смехом ребенка.
Может быть, если Сара немного смягчится, Алекс удастся ее убедить когда-нибудь снова оставить с ней Кори.
Неделя выступлений в шоу Клифа Карлсона напоминала неделю в классной комнате. Каждый день Алекс и музыканты узнавали что-то новое. За годы работы в маленьких клубах по всей стране Клиф научился великолепно владеть аудиторией. В течение нескольких минут после выхода на сцену он умел поднять настроение зрителей.
— Это не так уж трудно, — объяснял он Алекс после последнего шоу. Он резко изменил план выступления, не встретив отклика на первые шутки. И хотя Алекс сначала испугалась, ей быстро удалось подстроиться под эти изменения и вполне с ними справиться.
— Я видел, что их не интересуют музыканты из оркестра. Только ты. Поэтому пришлось постараться выпроводить парней со сцены, а тебя подержать немного дольше, чем мы планировали.
— Но как вы узнали, чего хотят эти люди в зале?
— Нутром почувствовал, — ответил он, глядя на опустевшие ряды кресел. — У меня появляется шестое чувство, когда я выхожу на сцену. Ты тоже можешь развить в себе это чувство, если научишься открываться для него.
— Как?
— Наступает такой момент, когда выходишь вперед, и прожектор на мгновение ослепляет тебя, и ты чувствуешь себя единственным живым существом во Вселенной. Потом, когда привыкают глаза и начинаешь различать людей, сидящих в темноте, возникает связь. Когда видишь, как они смотрят, кивают, улыбаются, ты можешь заглянуть в их души. В этот момент, — тихо произнес он, — совершенно точно ощущаешь, куда хочешь их увести.
Его глаза туманились от страсти. Он явно мог говорить об этом часами.
— Ты получаешь власть над аудиторией, Алекс. Хотя ты еще в этом не разобралась, но ты уже ею пользуешься. Я тебя видел.
— Но я даже не вижу зрителей, — возразила она. — Иногда, когда заканчивается песня и они аплодируют, я ловлю себя на мысли: как странно, что они все еще здесь.
— Таков твой стиль. Это и отличает тебя от других. Но как ты не понимаешь? Даже полностью погрузившись в музыку, ты контактируешь с аудиторией. Они чувствуют боль от потери, любовные страдания или о чем ты там поешь через тебя. А ты, в свою очередь, впитываешь их эмоции и переносишь их в песню.
Она кивнула. Хотя она никогда раньше не думала об этом, но знала, что это правда. Связь между нею и зрителями была трепетной, живой. Именно она заставляла ее выходить на сцену.
— Спасибо, Клиф. Я так много узнала за эту неделю.
— Я тоже. Ты далеко пойдешь, Алекс. Думаю, настанет день, когда весь мир узнает твое имя. Пойдем. — Он взял ее за руку и повел через путаницу проводов и драпировок за сценой к своей гримерной. — Я устраиваю небольшую вечеринку перед возвращением в Лос-Анджелес.
— Вы рано вернулись. — Сара лежала на диване в гостиной и переключала телевизионные каналы. В открытую дверь спальни Алекс видела Кори, спящую в своей колыбельке.
— Мне нужно уложить много вещей до отъезда утром в Лас-Вегас, — ответила она. — Решила начать пораньше.
— Гэри все еще на вечеринке у Клифа?
 
— Да. Хотите пойти туда?
На мгновение глаза Сары вспыхнули, но потом она кивнула в сторону спальни:
— Не могу. Кори спит.
— Я послежу за ней. Я могу оставить дверь между нашими спальнями открытой.
— Она может проснуться. Она все время просыпается не вовремя с тех пор, как мы сюда приехали.
— Ничего страшного. Я ее переодену и укачаю, пока она снова не уснет.
Сара взглянула на свои выгоревшие джинсы и майку.
— Мне нечего надеть.
— Все одеты так же, как и вы. Вы ведь не думаете, что танцоры и музыканты наряжаются, проведя вечер в костюмах на сцене, правда?
Сара пожала плечами:
— Наверное, я считала, что они все выглядят очаровательно.
— Они все стерли свой грим и распустили волосы, — со смехом сказала Алекс. — Их ни капельки не заботит очарование. Идите, Сара. Вы хорошо повеселитесь.
Впервые Сара улыбнулась:
— Мне и правда хочется пойти. То есть если вам не трудно остаться с Кори.
— Конечно, нет. Идите и развлекайтесь. И не волнуйтесь о Кори.
С коротким смехом Сара пошла подправить макияж и провести щеткой по волосам. Чмокнула дочку в лобик и ушла.
Примерно час спустя дверь в номер открылась и вошли Гэри с Сарой, радостно улыбаясь. Гэри обнимал жену за талию. Ее голова лежала у него на плече.
— Разве вечеринка уже кончилась? — спросила Алекс.
Кажется, они удивились при виде нее.
— Нет, — ответил Гэри, прижимаясь губами к виску Сары. — Мы просто решили отправиться спать.
Сара спросила, словно во сне:
— Кори просыпалась?
— Нет. Спала, как ангел.
— Здорово. Ну… спасибо, Алекс.
Дверь в их комнату закрылась.
Алекс услышала их приглушенные голоса и смех. С понимающей улыбкой она снова принялась укладывать вещи.
— Все инструменты погрузили в фургон? — спросил Бэр на следующее утро, защелкивая замки чемодана и наливая себе апельсинового сока. Его покрасневшие глаза говорили о том, как поздно закончилась вчера вечеринка.
Джереми кивнул и поставил свой багаж у двери. Еще шесть чемоданов уже ждали носильщика отеля.
— Я погрузил инструменты еще час назад.
— Черт, мне вовсе не улыбается провести весь день в дороге, — произнес Бэр и принялся методично поглощать яичницу.
Гэри удивил их, сказав:
— Почему бы тебе не полететь самолетом, а я поведу твой фургон в Лас-Вегас? Возьму с собой Сару и Кори, и мы совершим двухдневное путешествие.
— А как же твоя машина? — спросил Бэр.
— Думаю, старая жестянка совершила свой последний пробег. Бадди предложил мне продать ее на металлолом и отправить нас в Лас-Вегас самолетом. Но по правде говоря, я бы лучше поехал на машине вместе с Сарой и Кори.
— Ты это всерьез? — спросила Сара, внезапно рассмеявшись. — Разве тебе не надо быть в Вегасе сразу же?
— У нас еще неделя до начала гастролей с Дуэйном Секордом. Я планировал устроить пару больших репетиций перед началом, но мы можем их провести в конце недели. Что скажешь, Бэр?
Саксофонист пожал плечами:
— Я предпочитаю прыгнуть в самолет и быть в отеле через несколько часов, если ты не против того, чтобы гнать этот фургон в такую даль.
— Думаю, нам с Сарой не помешает провести некоторое время наедине. — Гэри взял дочурку из рук жены и посадил к себе на колени. И прибавил, целуя младенца в щечку: — И с Кори тоже.
— Это будет наш первый семейный отпуск, — торжественно произнесла Сара.
— На слишком многое не рассчитывай, — предостерег Гэри. — От Рено до Лас-Вегаса дорога долгая и скучная.
 
— Только не для меня, — сказала Сара. — Я никогда не видела эту часть страны.
— Хорошо. Значит, решено. — Отдав малышку обратно жене, Гэри взял ключи у Бэра и стал раздавать билеты на самолет. — Бадди сказал, что все полетят первым классом. Наслаждайтесь.
Раздался стук в дверь. Алекс открыла и впустила носильщика.