Без права на любовь
Обстановку могла бы разрядить Алана, но в столовую она не спустилась. По словам Марты, девушка еще не проснулась.
Киртан вернулся только в полдень, и друзья вместе с конюхом заперлись в кабинете.
– Судя по твоему лицу, вести нерадостные, – обратился Ферт к осведомителю.
Выглядел конюх и правда неважно. Лег поздно, проснулся еще до рассвета, и все утро бегал по столице, собирая последние новости, сплетни и слухи.
– Да, господин, – вздохнул Киртан. – С вашего позволения?.. – Слуга указал на пустующее кресло.
Шейран кивнул.
Конюх упал в кресло. Налил себе воды из графина и залпом осушил стакан.
– Этим утром на трон официально взошел Одейн, регентом стала его мать – императрица Гейра. Из-за траура церемония прошла быстро и скромно.
– Известно, когда нового императора представят народу? Когда он будет принимать присягу? – спросил Ферт.
– Пока нет, – покачал головой Киртан.
– Когда похороны Олибриаса?
– Через два дня.
– А Харриса?
– Не знаю. Но, думаю, рано или поздно его тело должны выдать родственникам.
У главы Рианской секретной службы не было ни жены, ни детей. Ближайшим родственником был двоюродный племянник. Шейран немного знал этого человека, а потому не сомневался: новый герцог Харрис успел прилюдно не раз откреститься от почившего дядюшки.
– Как я и опасался, ночью аресты прошли по всему городу, – сказал Киртан. – Также известно, что вчера многие дворяне спешно покинули Артанию. Списки имен я вам предоставлю чуть позже… Главное, среди тех, кто бежал, были кузен покойного императора Ортэм Тиарис и ректор Артанской Академии Иртенус Шарт. Из столицы они прорывались с боем. За ними отправлена погоня.
– Тиарис и Шарт как-то замешаны в убийстве Олибриаса? – спросил Ферт.
– Об этом еще официально не объявлено, но город полнится слухами. Вроде как Ортэм Тиарис задумал устранить императорскую семью и сам взойти на престол. Для этого он вступил в сговор с начальником Рианской секретной службы, ректором Академии и верховным магом Империи.
Мастер Райт и виконт переглянулись.
– Что с Ниасом? – спросил Дэниел.
– Верховный маг утром найден в собственной постели. Говорят, покончил с собой.
– Быть того не может… – прошептал мастер Райт.
Ферт согласно кивнул. Они оба хорошо знали Ниаса. У старика был скверный характер, но на самоубийцу он нисколько не походил. И, разумеется, виконт не мог поверить, что разом четыре такие видные, лояльные императору фигуры, как Харрис, Тиарис, Шарт и Ниас, решились на предательство.
– Это еще не все, – тихо сказал Киртан.
– Неужели будут и хорошие новости? – усмехнулся Шейран.
– Боюсь, нет. Утром было объявлено, что из-за действий Шарта и Тиариса маги себя полностью дескриде…
– Дискредитировали, – мрачно подсказал Дэн.
– Да, точно… Поэтому Империя до окончания расследования не может доверять магам. Академия закрыта, все учителя, подмастерья и ученики под арестом. С сегодняшнего дня лицам, не имеющим особого разрешения, строжайше запрещено колдовать.
Не удержавшись, Ферт самым вульгарным образом присвистнул. Чего-чего, а такого развития событий он не ожидал. Тот, кто спланировал заговор, поистине достоин восхищения.
– А если человека застанут за применением магии? Что тогда? – спросил мастер Райт.
– Арест. Если маг оказывает сопротивление, его разрешено убить на месте.
– Все интереснее и интереснее, – пробормотал Шейран. – Как я понимаю, магу получить разрешение практиковать фактически невозможно?
– Думаю так, господин.
– А кто тогда будет выявлять и ловить нарушителей? – спросил Дэн.
Шейран упер локти в стол, опустил подбородок на переплетенные пальцы.
– Боюсь предположить… У меня очень нехорошее предчувствие, – медленно проговорил он. – Киртан, есть какие-то новости из Эрлии?
– Да, господин. Определенно восстание в провинции отошло на второй план. Ходят слухи, что Гейра собирается отозвать войска из Эрлии и Рианская Империя скоро признает независимость провинции.
Проснулась я, когда солнце стояло уже высоко. Некоторое время нежилась в постели, наслаждаясь прикосновением к обнаженной коже чистых простыней. Вылезать из-под пухового одеяла, возвращаться в реальный мир – вновь погружаться в пучину проблем и переживаний не хотелось.
Прошлой ночью я чуть ли не впервые в жизни пошла на поводу у своих желаний, откинула в сторону предрассудки и сомнения. Я не жалела о случившемся. Во всяком случае, пока… Вот только встречаться лицом к лицу с виконтом теперь боялась. Просто не знала, как вести себя с черноглазым лордом.
Время близилось к полудню, когда я наконец выбралась из постели. Велико было желание запереться в комнате на день-другой, но это попахивало откровенной трусостью. В конце концов, я не сделала ничего предосудительного. Я свободная взрослая женщина, а значит, должна не только принимать решения, но и нести ответственность за свои поступки.
На стуле рядом с кроватью была разложена моя одежда, которую за ночь успели почистить и подлатать. Я быстро привела себя в порядок и спустилась в холл.
Особняк казался вымершим. Ни в холле, ни в гостиной, ни в столовой не было ни души. Некоторое время я раздумывала, не вернуться ли к себе, но потом вспомнила, что время завтрака давно прошло, а так я рисковала и обед пропустить. Так что отправилась искать кухню.
Поиски не затянулись. Особняк у виконта был большой, но все же не настолько, чтобы в нем можно было заблудиться.
Когда вошла на кухню, находящиеся там люди посмотрели на меня с удивлением. Несколько запоздало я поняла, что уважающая себя девица ни за что бы не отправилась бродить по служебным помещениям чужого дома. Вспомнила, что рядом с кроватью у меня висел специальный колокольчик. Стоило позвонить, и через пару минут в комнате появилась бы горничная, которая и насчет завтрака распорядилась бы, и, будь такая нужда, помогла бы мне одеться и уложить волосы… Хотя, наверное, это и правильно, что я не стала из себя благородную девицу изображать. Не госпожа я вовсе. Давно не госпожа…
К моему сожалению, на кухне, помимо дородного мужчины в поварском колпаке, который колдовал над аппетитно выглядевшим пирогом, и женщины лет тридцати, чистившей столовое серебро, была еще и Марта. При виде меня домоправительница отложила в сторону счета, изучением которых занималась, и поднялась из-за стола.
– Здравствуйте! – негромко поприветствовала я.
– День добрый! – ответила мне за всех Марта. – Надеюсь, хорошо спалось? Мы можем вам чем-то помочь?
Судя по тому, каким взглядом наградила меня старая перечница, она знала, где я провела ночь и что мы с Шейраном в библиотеке отнюдь не книжки читали.
На долю секунды растерялась, а потом гордо вскинула голову и сказала:
– Да, спасибо! Я бы хотела позавтракать.
– Вынуждена вас разочаровать, сделать это будет несколько затруднительно – время завтрака давно прошло. Но уже готов обед.
По правде говоря, я не видела большой проблемы, чтобы накормить меня завтраком. Приготовить яичницу или кашу, поджарить тосты… – дело пятнадцати минут. Но спорить не стала. Хочется экономке таким образом за мой счет самоутвердиться, да пожалуйста! Какая разница, как прием пищи называть – завтраком, обедом или ужином, – главное, чтобы покормили.
– Хорошо, – растянула губы в улыбке, – пообедать я тоже не против.
Марта с поистине царской грацией кивнула.
– Анна, будь добра, – обратилась домоправительница к женщине, которая чистила серебро, – накрой для… гостьи господина Ферта в столовой.
Обедала я в гордом одиночестве, если не считать домоправительницы, которая тихой тенью стояла у меня за спиной. Я чувствовала, как преисполненный недовольства взор чопорной дамы сверлит дыру между моих лопаток. Впрочем, присутствие Марты на моем аппетите никоим образом не сказывалось – мне и не в таких условиях есть приходилось.