Подлинное искупление (ЛП)

Как и я, они просто пытались любыми способами приспособиться к этому незнакомому новому миру. Хотя, в отличие от них, мне еще только предстояло осознать, что мы действительно свободны. Я еще даже не выходила из дверей этого клуба.
— Ты готов? — спросил Райдера Соломон.
— Да, — ответил Райдер.
Соломон и Самсон помогли ему встать с постели и добраться до двери. Когда я увидела, как он похудел, у меня сжалось сердце. Его джинсы теперь на нем болтались, а рубашка, которая раньше плотно его облегала, теперь казалась слишком большой.
Я все ещё никак не могла привыкнуть к его коротким волосам и бороде. И все же у меня по-прежнему захватывало от него дух. Неважно с длинными волосами или короткими, с бородой или без, он всё равно был невероятно красивым. Райдер медленно подошел к двери. Я вместе с Руфью и Стефаном последовала за ним.
Пока мы шли по коридору, я услышала доносящиеся из бара голоса. От этого мне стало не по себе. Не секрет, что эти мужчины ненавидели Райдера. Его навещал только Смайлер.
Это будет нелегко.
Когда Райдер вошел в бар, там повисла гробовая тишина. Руфь стиснула мне руку. Расправив плечи, я проследовала за мужем… и у меня сжалось сердце. Братья, все до единого, со злобой уставились на Райдера. Слова были ни к чему; мы всё прочли по выражению их лиц — они все желали Райдеру смерти.
Увидев, как мужчины, скрестив на груди руки и с презрительными усмешками на лицах, поднялись со своих мест, я затаила дыхание. Мое сердце переполнилось гордостью, когда Райдер скрыл охватившее его в этот момент чувство опустошения, и, сделав над собой усилие, направился вперед.
Он высвободился из надёжных рук Соломона и Самсона и повернулся к ним лицом. Я оказалась права. Такая реакция бывших друзей убивала его изнутри. В глазах читалась явная боль.
— Я могу идти сам.
Мне пришлось отвернуться, чтобы не видеть, как мой муж, пошатываясь, идёт к двери под злобными взглядами находящихся в баре мужчин. Я не могла смотреть на то, как он пытается сохранить чувство собственного достоинства, которое они так жестоко растоптали.
Я услышала, как Руфь порывисто втянула в себя воздух. Райдер остановился в центре комнаты, чтобы вдохнуть сквозь боль. Мне хотелось броситься к нему, помочь, но Руфь покачала головой.
— Не надо, — еле слышно прошептала она. — Он должен сделать это сам.
Это противоречило всем моим инстинктам, но я знала, что она права. Муж поднял голову и пошел к выходу. Он смотрел прямо перед собой и ни разу не оглянулся.
Потому что мы не могли. Если мы хотим выжить, то должны смотреть только вперед. Именно это он сейчас и делал, завоевав тем самым еще больше моей любви.
Райдер добрался до двери и вышел на улицу. Соломон и Самсон проследовали прямо за ним. Но я не смогла. Вместо этого я разочарованно посмотрела на всех этих мужчин, которые так жестоко стояли здесь и запугивали его. Но им было всё равно. Я поняла это по пустому выражению их лиц.
Я очень сомневалась, что Райдер когда-нибудь вернет себе их расположение. Их разделяла слишком сильная неприязнь. Но меня это больше не волновало. Мне уже начало казаться, что эти люди недостойны его благосклонности. Я не понимала, как они могут безучастно взирать на всё то, что он сделал, чтобы искупить свои грехи.
Он стоил большего, чем давали ему эти люди. И всё же он все это сносил. Я любила этого мужчину. Любила с отчаянной, душераздирающей страстью.
Руфь потянула меня за руку к выходу. Я уже собралась было уйти, как вдруг увидела в самом конце бара своих сестер. На их прекрасных лицах отражались противоречивые чувства, в глазах застыла нерешительность. Но я их не винила. Теперь я знала, на какие жертвы пойдёшь ради того, кого любишь.
Я кивнула им головой и чуть не расплакалась, когда Мэдди подняла руку и тихонько мне помахала.
Я и их тоже очень любила. Любила так сильно, что решила их отпустить. Они уже не дети, которым необходима моя защита. И мне тоже нужно жить дальше.
— Белла? — произнесла Руфь.
Я кивнула и последовала за ней на улицу, где нас уже ждали две машины.
Руфь села с Соломоном и Самсоном. Стефан забрался в другую, на место водителя. Я удивилась, узнав, что он умеет водить, научился ещё до того, как примкнул к общине. Я залезла в машину к отцу.
Голова Райдера опиралась на подголовник, но его грустный взгляд был устремлен на меня. От внезапного волнения к глазам подступили слезы. Я потянулась к его руке.
— Я так горжусь тобой, малыш. Очень, очень горжусь.
Райдер закрыл глаза. Он ничего не ответил. И я не настаивала. Я бы не лишила его той угасающей силы, за которую он цеплялся. Я поёрзала рядом с ним и положила голову ему на плечо.
Пока мы ехали мимо пустынных полей, я крепко держалась за своего мужа. Стефан остановил грузовик перед небольшим деревянным домиком. В нем не было и следа великолепия и роскоши жилищ Мэй или Лилы. Он даже не казался таким ухоженным, как дом Мэдди и Флейма.
Но, тем не менее, я замерла от восторга… это будет наш дом.
— Прости меня, — вдруг сказал Райдер.
— За что? — нахмурившись, спросила я.
— За это, — произнёс он, указав на дом. — Это просто кошмар. Убожество… ты заслуживаешь большего.
Я поймала его взгляд и покачала головой.
— Нет. Он наш. Он станет нашим домом. Внешность не имеет никакого значения, помнишь?
Райдер с сомнением всмотрелся мне в лицо, затем на его губах появилась ухмылка.
Мы вошли в дом. Он был маленьким и нуждался в уборке. Но там стояла большая кровать и диван. Как по мне, это был дворец.
Руфь застелила постель, и Райдер медленно направился к ней. Он сел на край кровати, а я опустилась перед ним на корточки и помогла ему снять обувь. Райдер следил за каждым моим движением.
«Я люблю тебя», — прочла я у него на лице.
«Я тоже тебя люблю», — отразилось на моём.
Позади нас кто-то откашлялся.
— Мы вас оставим, — произнёс Стефан, окинув огорчённым взглядом обшарпанную комнату.
— Спасибо, — сказала я.
Соломон, Самсон и Стефан вышли из дома. Когда Райдер лёг, Руфь неловко подошла к кровати. Он устал; я увидела, как опустились его веки.
— Хочешь, я останусь и помогу тебе убраться? — спросила Руфь.
Я покачала головой.
— Нет, я справлюсь. Этот дом не такой уж и большой.
Руфь кивнула, затем осторожно подошла к сыну. Я отошла, занявшись чистящими средствами, которые принесла нам Руфь. Но не удержалась и с комом в горле взглянула на робкие новые отношения между матерью и сыном. Райдер наблюдал за тем, как его мать обошла кровать и встала рядом с ним.
Руфь провела рукой по краю матраса.
— С тобой здесь всё будет хорошо?
— Да, — низким, надтреснутым голосом ответил Райдер.
Руфь кивнула.
— Можно мне приходить к тебе почаще? Если… если, конечно, ты этого хочешь. Если нет, всё в порядке, но…
— Да, — перебил ее Райдер. — Я…
Он откашлялся.
— Я был бы рад… тебя видеть.
Ослепительная улыбка, озарившая лицо Руфи, могла бы осветить даже самые темные небеса.
— Хорошо, — выдохнула она. — Тогда я с нетерпением буду этого ждать.
Руфь осторожно наклонилась и ласково поцеловала Райдера в лоб. Когда она коснулась его губами, Райдер закрыл глаза.
Моё сердце запело от счастья.
Руфь попрощалась и, улыбнувшись мне, вышла из дома. Я взглянула на кровать. Райдер уже смотрел на меня. Я прошла через комнату и взяла его за руку. Присев на край кровати, я наклонилась и поцеловала его в губы. Затем провела рукой по его волосам.
— Спи, малыш, — прошептала я. — Спи.
Глаза Райдера закрылись, и через несколько минут его дыхание стало глубоким и размеренным.
Пока он спал, я убиралась в доме, закончив лишь, когда за окном начали сгущаться сумерки. Мне захотелось подышать свежим воздухом, и я вышла в прохладу влажного вечера.
Я присела на лежащее посреди дико растущей травы бревно…. и вздохнула. Я дышала и дышала, впервые начав осознавать нашу новую реальность.