Подлинное искупление (ЛП)

— Я просмотрю планы общины. Они все еще у меня в комнате. Я займусь этим вопросом. Но предлагаю дать ему часа три или четыре на то, чтобы туда добраться, сделать всю свою пророческую хрень и вытащить ни в чем не повинных людей.
— А что потом? — спросил Смайлер.
Кай улыбнулся.
— А потом мы приведем к их дверям гончих Аида.
Братья загалдели от нарастающего возбуждения и жажды крови. Я ударил молотком по столу и закончил Церковь. АК вывел братьев на улицу, чтобы распределить обязанности.
Кай не двинулся с места, как и я.
Как только дверь закрылась, он сказал:
— Ты веришь в это дерьмо, мужик? С Райдером и Беллой… Их, нахрен, отец?
Я покачал головой и провел рукой по лицу.
— Ты им расскажешь? — спросил он.
— П-пока н-н-нет, — запинаясь ответил я. — Н-нет п-п-причин им р-р-рассказывать, если о-он не в-в-выберется оттуда ж-ж-живым.
— Да, — произнес Кай.
Он вздохнул и, откинувшись на спинку стула, сказал:
— Поверить не могу, что уже послезавтра с этим сектантским дерьмом может быть покончено. Все они, наконец, будут мертвы. До сегодняшнего вечера я и не предполагал, как сильно меня бесит, что эти твари все еще живы. Черт возьми, Стикс, мне нужно снова свободно вздохнуть. А это произойдет только тогда, когда мы спалим это место дотла.
— Д-да, — согласился я.
Кай встал со своего места и положил руку мне на плечо.
— Я помогу им там. Сегодня я уже не усну, да и Ли, наверняка, будет с Беллой. Мне, бл*дь, необходимо чем-то себя занять, чтобы не вернуться в сарай и не проломить Райдеру башку топором.
Мой ВП ушел, но я еще хрен знает сколько сидел в Церкви. Я прокручивал в голове все, что сказал Райдер. Если все пойдет наперекосяк, на нас обрушатся сотни и сотни этих выродков.
Одно я знал точно. Не все из нас вернутся живыми. Я не сказал об этом ни слова, когда говорил Райдер. И ни хрена не сказал, когда все мы согласились вернуться в это гребаное место. Но от правды не уйдёшь. Одиннадцать человек против сотен вооруженных до зубов отморозков с промытыми мозгами? Шансы были очень невелики, даже для нас.
Я знал, что сейчас мой авторитет, как президента МК, подвергнется испытанию более чем когда-либо. Но что бы я ни делал, я не мог допустить, чтобы мы потерпели неудачу.
У меня есть сучка, которую я люблю больше жизни, и скоро у нас родится ребенок.
Все, что мне нужно, это выжить…
…Я просто обязан выжить.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Белла
Прижав к груди руки, я смотрела, как мужчины уходят вслед за Райдером — нет, за Каином — и, когда его яркую белую тунику поглотила густая тьма, почувствовала, как мое сердце разломилось надвое.
— Райдер, — прошептала я, когда он исчез из виду.
Мне хотелось побежать за ним, но у меня не было сил сдвинуться с места. Я попыталась сдержать льющиеся из глаз слезы.
Он сделал все, в чем его обвиняли.
Он во всем этом признался.
Лила, моя прекрасная Лила. Он причинил ей боль… ее красивые длинные волосы теперь были коротко острижены, а на ранее безупречном лице виднелись шрамы… и все из-за Райдера. Я не могла в это поверить. Потому что человек, в которого я влюбилась, сквозь препятствие каменной стены, человек, рядом с которым спала всю прошлую неделю — который гладил меня по лицу, не требуя от меня ничего, кроме простых невинных прикосновений — был не способен на такие зверства.
Но Мэй… он похитил мою Мэй? Зачем? Зачем ему это было делать? Я просто ничего не понимала.
— Белла?
Ко мне шла Мэй. Мэдди и Лила смотрели на меня.
Я с силой зажмурила глаза.
— Это всё правда? Все то, что сказал тот мужчина с длинными светлыми волосами, правда?
— Кай.
Открыв глаза, я увидела стоящую рядом с Мэй Лилу. С другой стороны к ней прислонилась Мэдди, и как только я взглянула на трех моих сестер, у меня чуть не разорвалось сердце. По моим щекам снова покатились слёзы.
Я так сильно по ним скучала.
— Белла, — тихо произнесла Мэдди и взволнованно вышла вперед.
Она остановилась передо мной и, протянув руку, вытерла мои слезы. Я посмотрела на свою младшую сестру. Ее зеленые глаза светились и были полны чем-то, чего я не видела в них никогда прежде — умиротворением.
Мэдди обрела покой.
— Как? — спросила я.
Словно прочитав мои мысли, Мэдди произнесла только одно слово:
— Флейм.
Я в замешательстве нахмурила брови. Я ничего не понимала. Мэй обняла меня за плечи.
— Лучше зайдем внутрь. Нам нужно многое друг другу рассказать.
Я посмотрела за ворота огороженной территории и увидела двух мужчин — нет, скорее юношей — одетых во все черное. Они стояли, крепко сжимая в руках оружие, и ждали, когда мы войдём, чтобы закрыть за нами ворота.
Мэй провела меня внутрь. Как только мы миновали ворота, юноши их заперли. От звука лязгнувшего металла я вздрогнула. Один из парней склонил голову и подошел к нам.
— Мэдз, — произнёс он, глядя на мою младшую сестру. — Она очень похожа на тебя.
— Эш, это моя старшая сестра.
У него округлились глаза.
— Я думал, она умерла.
Мэдди положила руку Эшу на плечо.
— Я тоже, — сказала она. — Белла, это Эш, брат Флейма. Он тоже у нас совсем недавно.
Моё замешательство вернулось. Мэдди подняла левую руку. На ней было кольцо.
— Флейм — мой муж, — с гордостью произнесла она.
Мою грудь наполнило легкое, трепетное ощущение, заменив собой тяжесть, душившую меня с тех пор, как увели Райдера.
— Мэдди, — прошептала я, видя, как ее губы тронула лёгкая, милая улыбка. — Ты нашла свою любовь? Настоящую любовь?
Мэдди кивнула головой.
— Да. Самую, что ни на есть.
Мне пришлось поджать губы, чтобы они не дрожали. Моя маленькая Мэдди. Моя робкая и напуганная Мэдди обрела то, чего, как я боялась, у нее никогда не будет — настоящую любовь. Кого-то, кто будет заботиться о ней так, как она того заслуживает. Кого-то, кто прорвётся сквозь то зло, что обрушил на нее брат Моисей.
Я взглянула на Мэй и Лилу. У Лилы на пальце тоже было кольцо, как и у Мэй.
— Вы обе тоже замужем?
Лила кивнула, но Мэй отрицательно помотала головой.
Мэй провела руками по своему длинному, струящемуся черному платью, и на ее губах заиграла счастливая улыбка. Она обхватила живот в защитном жесте.
— Белла, у меня будет ребенок.
— Мэй, — прошептала я с неподдельным удивлением, от которого слова застряли у меня в горле.
Но затем меня охватила жуткая паника. Она не замужем, как остальные мои сестры, но у нее будет ребенок. Кто-то причинил ей боль… они что, притронулись к ней против ее воли… они что…?
Мэй успокаивающе положила руку мне на плечо.
— Белла, я влюблена. Мы помолвлены. Просто еще не поженились. Но, не смотря на это, я люблю его всем сердцем. Мы уже женаты во всех смыслах, которые имеют для меня значение.
Я вспомнила мужчин, с которыми стояли мои сестры.
— Тот, что с темными волосами. Главный, который не разговаривал, — сказала я.
Мэй кивнула.
— Стикс, — сообщила она мне. — Его зовут Стикс… или для меня Ривер.
Я смотрела на своих сестёр, и в моем сердце разливалось спокойствие. Лила откинула назад мои волосы, и я взглянула ей в лицо. У нее на щеке виднелся шрам, и ей явно было больно. Но она тоже была счастлива. Я видела это по ее выражению лица.
Покой. Все они обрели покой.
— Вы все счастливы, — произнесла я.
На несколько секунд я застыла. У меня из груди вырвались рыдания.
— Белла, — вскрикнула Мэдди, но я отошла и, вытянув вперед руку, остановила ее.
Внутри меня поселилось какое-то незнакомое чувство. С одной стороны, я была без ума от счастья, что мои сестры, кроме которых у меня никого больше нет, живы… и находятся в полной безопасности. Я всегда желала им только счастья. Чтобы они стали свободными. Именно поэтому я и сказала Мэй бежать. Я хотела, чтобы она забрала с собой Лилу и Мэдди и освободила их из тюрьмы вечного насилия.