Попаданка за пять монет
Чуть в стороне от нас стояла группа мужчин-эльфов, и они переговаривались, поглядывая на нас.
— Мирка, это же твоя раса! Ну или почти твоя! Чего ты напугалась?! — спросила я у нее.
— Так там он! Проклятье! — воскликнула обычно сдержанная и холодная эльфийка. И сделала неуловимый жест подбородком в сторону ближайшего эльфа.
Он был повыше других и чем-то отличался от остальных. Такой более мускулистый, повыше… На Мирку в мужском варианте похож.
— Да кто он-то?! — изумилась я.
— Грузидиел! Мой враг! Мы с ним соперничали всегда, а еще он причастен к гибели моих родителей. Он меня ненавидит! — и Мирка снова попробовала сползти под стол, но дядя Сима пухлой ручкой удержал ее на цепи. — Уверена, сейчас он меня сторгует, чтобы подвергнуть величайшему позору! Сделает из меня рабыню, а потом убьет, как при его участии убили мою мать… Пытать будет, должно быть!
Вот не знаю, что там за эльфийские заговоры были у Мирки на родине, но звучало все это угрожающе. Ведь если женщину купит мужчина, который ее ненавидит, то явно не для нежной любви…
— Эээ… — протянула я, просто не зная, что еще сказать. Я бы, может, сама тоже под стол спряталась в такой ситуации. — А откуда он тут-то?
— Ну откуда… — пробурчала Мирка. — В портал провалился раньше меня. Мы с соратниками не знали, куда он пропал, и негодовали! Ибо его исчезновение лишало возможности отомстить! — Мирка полным ярости взглядом уставилась на врага. — Да чтоб ему орланы печень выклевали! — плюнула ядом она.
Мирка такая, знаете ли! Ей палец в рот не клади.
И, конечно, словно услышав Миркины опасения, Грузидиел вальяжной походкой подошел к нам. На лице его стояла ехидная такая улыбочка.
При этом на саму Мирку он не смотрел, видимо, узнал с самого начала. А глядел на дядю Симу.
— Почем попаданка, торговец? — небрежно бросил он.
— Будь ты проклят! — тут же вмешалась в разговор Мирка.
Но дядя Сима, завидев удачного покупателя, не отставал.
— Не слушайте ее, любезный! Девушка и верно попаданка. У нее шок, не привыкла еще… Восемь монет стоит — фигура отличная, вы сами видите, глаза большие… Владеет основами магии — можно подучить ее бытовой, и будет вам хорошее подспорье по дому.
— И верно, не знает обычаев. Берегов не видит, — бросив на Мирку ехидный взгляд, ответил Грузидиел. Свысока так, тьфу на него! — Совсем попаданки распоясались! — как будто сам он не попаданец! Чтоб его! — Цена ей красная — три монеты при таком норове, — закончил он извергать яд.
При этом заглянул в кошелек, где лежало явно много больше десяти монет. То есть сказал про три монеты, чтобы лишний раз унизить Мирку.
Мирка сошла с лица. Но тут же, видимо, решила принять свою участь с достоинством. Ну, честь ей и хвала.
— За тебя и полмонеты бы не дали, — кинула ему и отвернула свое прекрасное лицо, чтобы не видеть гада.
— За три не могу, простите, любезный, — запричитал дядя Сима. — И за пять не могу… Товар свежий, не залежавшийся. И так в убыток себе торгую…
— Да я, в сущности, не настаиваю, — хмыкнул Грузидиел. — Беру за восемь — вместе с цепью, времени нет самому привязь делать.
— Прекрасное решение! Вы не пожалеете! — обрадовался дядя Сима. — Знаете, говорят, попаданки вашей расы обладают особым темпераментом в постели, умеют всякое…
А у Мирки на глазах выступили слезы. Она сглотнула, чтобы сдержать их… Тронула меня за плечо.
— Я всегда тебя буду помнить, о друг мой низший. И ты помни меня — когда от меня не останется даже цветочной росы! — произнесла она.
Мирке явно было очень жаль себя, но это был максимум эмоций, что она готова проявить.
— Да погоди ты, может… еще… — слабо пыталась я утешить подругу, хоть самой хотелось плакать за нее.
— Моя участь предрешена. Подобный позор я не переживу! — ответила она.
Дядя Сима радостно взял оплату и протянул эльфу свободный конец магической цепи.
— Ну пойдем, женушка! — бросил эльф Мирке.
И никуда ей было не деться… Потащил он ее на цепи к выходу с рынка… Только и оставалось моей гордой подруге, что распрямлять плечи, дабы не показать степень своего унижения.
Я же была ошарашена. А потом, когда Мирка с ее мучителем скрылись из вида, набросилась на дядю Симу.
— Ну и зачем ты ее ему продал! Он же мучить ее будет! От же тиран и деспот! Морда вражья поганая! — бушевала я. — Подождали бы еще пару часов, может, другой покупатель купил бы…
— Да кому она еще нужна при таком норове! — махнул рукой дядя Сима и принялся пересчитывать денежки. — Вот веди себя лучше — глядишь, тебя кто подобрее купит! Видела, что бывает с такими гордыми?!
Эх…
Но, как вы знаете, мне не помогло никакое поведение…. Мой личный великолепный тиран явился спустя два с половиной дня.
* * *
Мирка немного засмущалась в ответ на мой вопрос о том, как она оказалась в Академии.
— Ну видишь ли, друг мой, все оказалось совсем не так, как я думала. И высшие иной раз ошибаются! — добавила со своим обычным забавным пафосом. — А признать свое заблуждение — свидетельство чести, живущей в душе…
— Так что случилось с тобой потом? — я решила подвигнуться ее быть «ближе к делу», а то Мирка любит рассуждения о чести и достоинстве высших и низших.
— Грузидиел оказался совсем не таким, как я думала, — она даже покраснела при упоминании о «тиране и деспоте». — Как только мы заключили брак, и он привез меня в свой дом в далекой стране местных высших, он освободил меня от цепей. И мы сразу вступили в поединок!
— По твоей инициативе, конечно? — лукаво спросила я, уже понимая, куда она клонит.
— Ну да, конечно… — снова смутилась Мирка. — Но, знай, что не было в нашем поединке победителя. В итоге начали мы разговаривать. И узнала я, что Грузидиел никогда не был убийцей моих родителей, он представил мне достойные доказательства. А еще он признался, что освободил меня не ради мучений. А потому что хотел спасти меня от позора быть купленной кем-то другим. Что он готов развестись со мной прямо сейчас и даже дать неположенное по закону выходное пособие, чтобы я могла жить свободно и самостоятельно в этом мире. Не верила я сперва… Но искренняя забота его поразила меня, друг мой, в самое сердце…
— О! — вырвалось у меня. Что-то мне эта история напоминает. — И вы развелись? А потом ты поехала в Академию?
— Да нет, — Мирка перестала смущаться и искренне счастливо улыбнулась. — Знай, о друг мой, что женщинам моего племени знакома благодарность. Грузидиел сообщил мне также, что его поступки связаны с тем, что он всегда испытывал ко мне самые глубокие чувства. Короче, потому и бесил меня, и издевался, что любил, — заговорщицки и тихо добавила она, стрельнув взглядом в сторону.