Попаданка за пять монет
В общем, дочитала я брошюру, а Гадор так и не вернулся.
Я опять смотрела в сторону балкона. Пару раз «перекинула» руны с тем же вопросом про его возвращение. Камешки выпали ровно такие же, что в очередной раз подтвердило мои способности предсказательницы.
Замучилась ждать, села писать конспект лекции. Не помешает. И увлеклась, даже почти не смотрела на балкон… Писала, переписывала, выдумывала новые «штучки». Опробовала еще пару гаданий — на крупе, например. Попросила Сэма притащить мне какой-нибудь крупы и рассыпала ее в подносе. По получившимся образам делала выводы.
При этом умудрилась нагадать Сэму с Махрыней долгую совместную жизнь и «смерть в один день». В рамках грозящего нам — весьма зловещее предсказание…
В общем далеко за полночь я во всю зевала, но не смела спать, хоть сил не оставалось совсем.
Клевала носом над конспектом…
И тут вдруг твердая рука приподняла мою склонившуюся голову, и я уловила под носом странный аромат — терпкий, резковатый, но в целом приятный…
— Ну-ка выпей, — сказал голос Гадора.
Резкий, недобрый. Но я ему обрадовалась.
Дракон придерживал мою голову и совам мне в нос стакан с бордовой жидкостью. Той самой, похоже.
Брови его озабоченно сошлись к переносице, весь вид выдавал крайнюю усталость и мрачность.
Ну, хоть сам не разжижился, подумала я… Не наврали руны.
— Хорошо, давай … — побормотала я неверным со сна голосом. Взяла из его рук стакан и… чуть не пролила.
Глоточек ценнейшей в мире жидкости радостно шмякнулся на рубашку дракона. Белую, между прочим. Когда успел сменить? Еще одна капля брызнула на мой драгоценный конспект.
— Аккуратнее! — процедил этот «ОКРщик»[1] со стажем и придержал стакан в моей руке. Помог донести его до рта.
Я ожидала соленый вкус крови, но нет. Скорее это было похоже на чай с чабрецом. Только резче и жестче. В принципе — даже вкусно.
И желудок принял жижу вполне благосклонно.
Сонно осушив стакан, я снова принялась клевать носом над конспектом. Такое спокойствие навалилось. Гадор здесь, к лекции я готова… Все, в сущности, неплохо…
Должен же этот день, наконец, закончиться…
— Нельзя столько работать! — вдруг приглушенно рявкнул дракон и… я ощутила, как сильные руки протискиваются под мою спину и колени.
Ну, конечно, правило нарушила. Работала слишком много, пронеслось в моем засыпающем разуме.
Но еще миг — и я оказалась в воздухе. От неожиданности сон слетел, как по мановению волшебной палочки.
А рядом красовалось ослепительно-мужественное и крайне усталое лицо дракона. Так и захотелось погладить его по щечке…
— Гадор, ты куда меня тащишь?
— Не «Гадор», а «почтенный супруг». Правила, Анечка, правила… — с какой-то безнадежностью буркнул дракон. — Спать несу.
Тут до меня и дошло, что сейчас дракон притащит меня в свое логово (то есть в спальню) и уложит в свою кровать. Чтоб привыкала, как он говорил недавно…
Знала об этом. Но только сейчас вдруг осознала, что мне предстоит ночь в одной постели с опасным огнедышащим ящером. В смысле — прямо сейчас предстоит, без отсрочек!
— Ой, а вы… ты помнишь, о чем мы… договаривались?! — ойкнула я, когда мы пересекли границу зала и оказались в просторной комнате с одной огромной кроватью.
Здесь царил полумрак, лишь два голубоватых светильника летали, подсвечивая постель.
Ах… Как красиво и романтично смотрится, между прочим!
— Да помню я! Почему все полагают, что драконы только и думают, как бы овладеть очередной… не важно кем! Как будто не понятно, что к нам очередь стоит, успевай только… — с досадой рявкнул Гадор и… очень мягко и аккуратно уложил меня с правой стороны кровати.
Прикрыл одеяльцем. И… отошел на два шага, через голову стянул с себя рубашку.
Проказник-светильник подлетел ближе к нему, видимо, чтобы помочь освещением. А заодно предоставил мне возможность полюбоваться мускулистой смуглой спиной…
Что это была за спина! И как красиво черные, не слишком коротко стриженные, волосы касались широких плеч. Как это все хотелось…
Не-е, гладить у меня сил нет.
Просто прижаться к этому. Ощутить близость этой сильной мускулистой гладкости. А гладить — это он пусть гладит…
Голову немного повело, жар зародился в теле…
А стриптиз (бесплатный, что характерно!) на этом не закончился. Хотела вежливо отвернуться, но не смогла. Взгляд прилип к происходящему…
Одним движением дракон скинул обувь, вторым — повел по поясу, и черные брюки упали на пол.
Ох… Трусов у дракона не было! А вид ягодиц и ног заставил кровь прилить к щекам. Только бы дракон не оглянулся и не увидел массу женских чувств, раздирающих меня. Ну и не нужно ему поворачиваться — у него там спереди… еще один дракончик живет!
Только как он тогда доберется до кровати, не поворачиваясь…
— Ты сама-то раздеваться будешь? Одежда у тебя грязная и неудобная. Завтра будет другая, — чуть обернувшись одним торсом, спросил дракон.
— Ой… а… Ты же меня сам одеялом прикрыл!
И я представила, как окажусь под одним одеялом голая рядом с обнаженным восхитительным драконьим телом, и тугая спираль (заснувшая днем) скрутилась внизу живота.
— Это не повод спать одетой! — парировал дракон. И вдруг замер, принюхиваясь.
В тот же миг меня повело сильнее — как тогда, днем. Когда дракон применил свой «аромат».
Прекраснейший в мире запах заполнил ноздри, легкие, заставил женское естество жгутом скрутиться от желания.
— Это нечестно… Мы ведь договаривались… — чуть не плача, прошептала я, а тело бесконтрольно изогнулось, руки потянулись спустить с плеч бретельки…
— Проклятье! Так, и верно, невозможно! — вдруг рявкнул дракон.
Похоже, его усталость тоже разбилась о физическое желание. Бросился ко мне голый (я ничего разглядеть не успела!), словно спикировал хищник. Присел на краешек кровати с моей стороны, и навис, упершись ладонями по двум сторонам от моего лежащего тела.
— Это ты, а не я! — хриплым голосом сказал он. — Ты хочешь меня — выделяешь особую энергию и запах… А мое естество на это реагирует и выделяет аромат вожделения! Это неизбежно, Анечка… моя…
Лицо дракона начало склоняться к моему… А мои руки потянулись обнять мощные драконьи плечи, чтобы притянуть его ближе и быстрее ощутить на себе тяжесть его сильного тела.
Ой, мамочки! Этому невозможно противиться, а я знаю его первый день!
Нет, пожалуйста, пусть что-нибудь случится! Иначе я уважать себя не буду… Получится, что я, как животное, не смогла противиться зову чисто физической страсти.