Влюбить и за борт!

Пушки громыхнули снова. «Что происходит?», — на палубе началась паника. Гости повскакивали с мест, пытаясь что-то разглядеть в тумане.
— Что это? — спрашивали они друг у друга. «Наш «Непотопляемый» потоплен!», — послышался крик. — «Смелый» отступил и дезертировал! Он направляется в сторону ближайшей бухты!
— А как же «Стремительный»? — слышались в тумане голоса.
— «Стремительный» не успевает обойти нас. Опаздывает! Он пошел на разворот! — задохнулся охрипший вестник плохих новостей. Послышался далекий хруст в тумане. — И ко дну!
— Пираты! В королевских водах! — упала в обморок разодетая гостья. Ее подхватил ее престарелый спутник.
— Пираты напали на королевский флот! — кричали вокруг. — Все орудия к бою!
Мы пальнули наугад. А точнее, во все стороны сразу. У меня заложило уши. Я покачнулась, едва устояв на ногах. Сверху донеслось: «Непобедимый» получил пробоину! И идет ко дну!».
— Защищать «Королевскую Надежду»! — кричал охрипший голос. — Перезаряжай орудия.
Я казалась себе такой песчинкой в битве кораблей. Меня трясло. Сначала вместе со всеми при залпе орудий. А потом отдельно мелкой дрожью.
Я … я… просила, чтобы просто свадьба отменилась… Я… не говорила… о пиратах! Я… не виновата… Не виновата… Это просто случайность… Я и подумать… о таком не могла!
Гости ахнули, я обернулась. На нас их тумана наползало что-то огромное, зловещее и черное.
Я сначала не поняла, что это. А потом увидела огромный толстый черный рог, к которому были примотаны скелеты. Глаза скелетов жутко светились в темноте. Зловещими огнями они смотрели из тумана. Старая веревка с петлей раскачивалась. Я отпрянула подальше, поднимая глаза на черные рваные паруса.
— Это же бывший королевский галеон Ратенборна! Тот, который спустили на воду в честь рождения наследника, — послышались крики. — Я служил на нем!
Огромная тень зловеще нависла над нами. Абордажный уродливый крюк процарапал палубу. Послышался скрежет и хруст. Десятки крюков сковали два корабля вместе. «Рубите веревки!», — хрипло кричали с нашего корабля. «На абордаж!», — кричали с пиратского корабля. «Готовьтесь защищать корабль!» — крик захлебывался в грохоте доспехов стражи и беспорядочной пальбе.
Я подняла глаза вверх. Крик комом застрял в горле.
Мои глаза смотрели на серебристые буквы, написанные на борту корабля. Буквы расплывались в клубах тумана. В голове пронесись собственные слова: «Хоть бы я, Крессида, смогла сорвать эту свадьбу!». Как же я могла такое сказать!
Пиратский корабль назывался: «Крессида».
Как это возможно? Первые имена принцесс запрещено давать даже дочкам придворных! Я знала, что по праву одна ношу это имя! И чтобы в мою честь называли пиратские корабли? Это… это… невозможно!
Меня теснила стража. Она встала вооруженным кольцом вокруг нас с принцем. Точно такое же кольцо стояло вокруг королевских семей.
По звукам я поняла, что завязалась драка. Принц Семнадцатый тоже мужественно сражался. Он грозно расшвыривал врагов. Звенел мечом и рубил головы. Но только взглядом из-за плеча стражника.
Все смешалось в неразборчивый ком. Крики, пальба, лязги, вопли, ругань. Я съежилась, закрыла уши и зажмурилась.
Когда я открыла глаза, стража была уже мертва. Они лежали возле моих ног. Бледный церемониймейстер прикрывался книгой.
Принц продолжал сражаться взглядом с пиратами. Он грозно нахмурил брови. Видимо, побеждал.
Бледные гости сидели на своих местах. И дрожали. Вокруг них стояло кольцо жутких вооруженных оборванцев.
Я никогда не видела живых пиратов. И они показались мне мерзкими, отвратительными и противными.
Позади меня стоял грязный оборванец с кривым мечом. Он свернул потрескавшиеся черные губы в трубочку.
— Какая аппетитная булочка! Какой сладкий пирожочек! Так бы и съел! — противным сладким голосом выдал пират. И присвистнул.
— Не смотрите на меня так, — сглотнула я, вспоминая, что пираты делают с девственницами. Букет в моих руках трясся, осыпаясь под ноги лепестками.
— Ты здесь причем, дура? Я про принца! — рявкнул пират, оскаливаясь в жуткой улыбке. У него из пасти торчали два острых клыка. Он облизал потрескавшиеся черные губы и ухмыльнулся принцу.
— Я могу отойти подальше, — нервно закивала я. — Чтобы вам было удобней на него смотреть! Простите, что загораживаю вам вид…
Сердце дрожало в груди. Все внутри тряслось от ужаса. Мне страшно было поднять глаза. «Это ты накликала беду!», — укоряла я себя.
— Королевская семья в сборе. А меня не пригласили! — послышался голос. Он был до ужаса низким и хриплым. У меня затряслись поджилки.
Воображение нарисовало жуткое создание. Бородатое. Без одного глаза. С деревянной ногой. Крюком вместо руки.
Я подняла глаза на трясущихся гостей.
— Мы не позволим нас ограбить! — у мужественного принца был последователь. Разодетый юноша встал, гордо сжав кулаки.
Мне показалось, что где-то был орден рыцарей «Грозного взгляда». Они тренировали грозный взгляд перед зеркалом. И играли в гляделки с врагом. Они умели одним прищуром раскидывать противников. Презирать их. И спасать мир.
— Все. Грабить не будем. Нам не разрешили, — прохрипел голос так, что у меня сердце зашлось. Я старалась не смотреть в ту сторону. Пираты смеялись. Смеялся и этот хриплый голос.
Хриплый смех заставил меня вздрогнуть и затрястись. Только не это! Только не пираты!
— Вы нарушили водные границы нашей страны! — послышался истеричный старческий голос.
— В следующий раз ставьте на море забор! — снова произнес этот жуткий голос. От этого голоса внутри все перевернулось. — Чтобы я знал.
Мне казалось, что этот голос будет снится мне в кошмарах.
— Вы… вы… сорвали королевскую свадьбу! — сипло произнес кто-то из гостей. — Вам это с рук не сойдет!
— Хочешь, чтобы я принес извинения? — прохрипел страшный голос. Толпа ахнула. Я в ужасе подняла глаза.
Первое, что я увидела — направленный на гостей длинный пистолет.
— Как глубоко ты хочешь, чтобы я извинился? — послышался хриплый голос. На пистолете серебром было написано: «Извинения». — Кто готов принять извинения?
Я видела темные волосы, прикрывающие лицо. Огромная фигура стояла напротив бледной толпы. Ветер поднял драный плащ и темную волнистую прядь волос. Обнажился хищный профиль и черные, густые нахмуренные брови.
Улыбка дрогнула на губах пирата. Рука выхватила золотой кубок из рук перепуганного старого графа Розенваля. Одним залпом пират осушил кубок и бросил под ноги. По его подбородку текло алое вино. От этого улыбка стала еще более жуткой и зловещей.
— Красиво, — хрипло произнес пират, подходя к молодой жене старого графа.