Только не плачь

Я посмотрела, не прониклась, выключила. Вообще не понимаю, что в этом деле привлекательного. Лично меня от чужих прикосновений только передергивает и рвотные позывы подкатывают. Наверное, просто фригидная.
Постельные подвиги Кирилла меня совершенно не волновали, и вряд ли его братья могли заинтересоваться этим сомнительным кинематографом. Поэтому идем дальше.
В папке «работа» были какие-то отчеты, программы, таблицы. Я ничего не понимала, поэтому просто положилась на интуицию. И она мне настойчиво твердила, что все это не то. Надо искать дальше.
* * *
Спустя много часов непрестанных поисков у меня защипало глаза. Я устала, измучилась вздрагивать каждый раз, когда казалось, что в замочной скважине поворачивается ключ. Сто раз бегала к глазку, и как чокнутая смотрела на пустую лестничную клетку, будто ожидала что вот-вот демон по имени Кирилл выскочит из ниоткуда и разорвет меня в клочья за то, что сую свой нос куда не следует.
На рассвете я сдалась. Выключила компьютер, но спустя миг включила его снова, с ужасом подумав, а не наследила ли я!
Почистила историю просмотров, временные файлы и вообще все, что только могло придти в голову. Потом поставила мышку так, как она стояла до меня. Подумала и вернула на место стул, и пакетик от чипсов, который до этого лежал прямо на клавиатуре. Вроде все идеально.
…Все-таки есть какие-то высшие силы, которые оберегают таких убогих, как я, потому что стоило мне только покончить с заметанием следов и лечь в постель, как вернулся Кирилл.
Я лежала, натянув одеяло по самые уши и тряслась от страха. Меня знобило от одной мысли, что приди он на пять минут раньше — стал бы свидетелем моей диверсии. С нарастающей паникой я прислушивалась к тому, как он гремит на кухне, наливает себе воды, а потом идет в кабинет. Наверняка я что-то сделала не так! Нарушила какой-то порядок, заметный только ему. А вдруг у него в кабинете полно камер и датчиков слежения? Сейчас он обо всем догадается…
Но время шло, а ничего не происходило.
Кирилл не понял, что я рылась в его компьютере. Моя маленькая выходка осталась незамеченной.
Я превратилась в уши, в глаза, в партизанку, ведущую подрывную деятельность на вражеской территории. При каждом удобном случае планомерно изучала содержимое его компьютера. День за днем. Иногда по пятнадцать минут, а иногда, если Кир куда-то надолго сваливал — часами.
В том, что муж считал меня бестолковой и недалекой мямлей определенно были свои плюсы. Он был уверен, что я ни на что не способна, что не посмею даже слово против него пикнуть, и вообще кастрюлю от тазика не отличу. Поэтому не скрываясь, общался по телефону со своими друзьями и, сам того не понимая, наталкивал на мысли, где и что искать.
Вот и сейчас я драила полы в коридоре, а Кирилл, прохаживаясь по дому с видом Властелина мира, обсуждал с Лехой то каких-то баб, то дела. Бабы меня не интересовали, а вот то, чем они занимались — как раз наоборот.
— Им не вытянуть эту сделку, — самодовольно усмехаясь, сказал он, остановившись возле панорамного окна, — да потому что у них не актуальные сведенья…Я знаю о чем говорю. У меня полная раскладка по всем позициям… И поверь, братья не готовы.
Я замерла с тряпкой в руках, вся превратилась в слух, стараясь не упустить ни единого слова.
— Их расчеты и планирование в корне не верны, — продолжал бахвалиться Кирилл, — Они уверены, что сделка у них в кармане. Что все идет по привычной схеме, поэтому и не чешутся, а я и палец о палец не ударю, чтобы им помочь. Зато с удовольствием посмотрю на их морды, когда они с треском провалятся на торгах. ТехноРатс их сомнет.
ТехноРатс. ТехноРатс. Повторяла про себя как заведенная, продолжая с остервенением натирать полы. Вроде где-то встречалось это название. Что-то было.
Как назло, Кирилл никуда не уходил из дома несколько дней подряд. Работал в кабинете, лишая меня любой возможности добраться до своего компьютера. Я изнывала от бессилия, давилась нетерпением, и когда в один прекрасный вечер Кир намылился на гулянку, чуть не завопила от радости. Сдержалась, спряталась за привычной унылой маской, но едва за Киром закрылась дверь, как я помчалась за комп.
Поиском нашла нужные файлы и, не теряя времени на изучение, сбросила их себе на флешку. Я все равно вряд ли разберусь в хитросплетениях аналитики, пусть этим Бархановы занимаются. Мое дело — просто передать им информацию.
— Подъем! — прогремело над самым ухом, — мне самому что ли завтрак делать!
Рядом с кроватью стоял Кирилл и, сложив руки на груди, раздраженно смотрел на меня. В голубых глазах плескалась какая-то усталая досада.
Кажется, он начал терять ко мне интерес. Я не билась в истериках, не бунтовала, не ползала на коленях. Просто молчала, покорно выполняя все, что он говорил. Не давала этому вампиру никакой эмоциональной подпитки, и он заскучал. Это было видно в каждом жесте, в каждом слове, обращенном ко мне. Если сначала он цеплял меня и с удовольствием наблюдал за мучениями, то теперь лишь изредка вяло поддевал, а большую часть времени предпочитал вообще не замечать. Уверена, он сам уже пожалел о том, что затеял этот брак. Ждал борьбы, а я полностью сдалась. Ждал каких-то действий со стороны Артура, а их тоже не было, потому что Барханов-старший просто забыл о моем существовании.
Может, скоро ему все это опротивеет, и он выгонит меня к чертям собачьим? Было бы здорово.
— Сейчас, — я с трудом разлепила глаза и поднялась с постели.
— Долго спишь, — небрежно бросил он и направился к выходу.
— Долго не могла уснуть.
Лежала в холодной постели и фантазировала на тему, что было бы если бы старшие братья узнали о проказах младшенького.
— Мне плевать.
Вот и весь разговор. Ему плевать. Мне кажется, провались я сейчас сквозь землю, Кирилл даже бровью не повел бы. Только порадовался бы, что избавился от обузы.
Мы никогда не ели вместе за одним столом. У меня в его присутствии кусок в горло не лез, да и он не настаивал на семейных завтраках, обедах и ужинах. Поэтому я приготовила ему пару бутербродов и по привычке сбежала в ванную, а когда вышла обратно, Кирилл стоял в прихожей и почему-то держал в руках мою сумочку.
От ужаса у меня дрогнуло в животе:
— Что ты делаешь? — спросила срывающимся голосом.
— Ищу.
— Что?!
— Ключи. Свои где-то вчера посеял, — он продолжал бесцеремонно копаться в моих вещах, — сколько у тебя тут хлама!
Взял и высыпал все на тумбочку. Документы. Пудренница. Расческа. Записная книжка. Куча каких-то бумажек. Флешка. Розовенькая, с ушками панды.
Конечно, она привлекла его внимание.
— Это что такое?
— Флешка, — на вялых непослушных ногах я шагнула к нему и протянула руку, чтобы ее забрать.