Его третья жертва
– Это его бабушки.
– Я ее помню. Ходила пить чай с Аланом и Анной по воскресеньям. Высокая худощавая женщина с короткой стрижкой и вспыльчивым характером. Анне было не до нее.
Белла пожала плечами.
– Я никогда не видела Анну или кого-то еще из семьи Алана. Но я видела фотографии. Анна очень привлекательная. Наверное, она меня ненавидит.
– Она спокойно ко всему относится. Вам не стоит беспокоиться из-за нее. Она не будет вмешиваться. Анна в курсе того, что деньги Алана уйдут не к ней.
– Полиция общалась с ней?
– Да, но она мало что могла им рассказать. В последний раз она видела Алана, когда он уезжал на вокзал тем утром.
– И все-таки мне кажется, что она меня ненавидит.
– Анна не такая. Она разумная женщина. Она знала, что ее браку пришел конец.
* * *Дайсон и констебль Беквит продолжали сидеть в комнате для допросов, когда Белла и Нолан ушли.
– Она спросила, пропадали ли дети в других случаях, шеф, – сказал Беквит.
– И что? Дети не пропадали. Я сказал ей правду.
– Но вы не сказали про собаку.
– Зачем? Чтобы окончательно ее запугать?
– Но ведь ситуации похожи.
– Это была чертова собака, сынок, не ребенок!
– Я просто сказал, – Беквит откашлялся.
Дайсон очень хорошо понимал, к чему клонит молодой констебль. Одна из предыдущих жертв, с зеленой печатью на руке, весь день присматривала за собакой, пока хозяин был на работе. Незадолго до убийства старушки животное пропало. Через пару дней собаку обнаружили в местном лесу висящей на дереве – с нее была содрана кожа, и она все еще была в ошейнике. Как предполагал Дайсон, убийца считал, что собака принадлежала женщине, которую он убил.
В комнату зашел офицер в форме.
– Вам звонят, сэр. Это Мэтт Бриндл.
Глава девятая
Эвелин Бриндл позвала сына.
– У нас гости. Если бы я не знала, что к чему, я бы сказала, что это Тэлбот.
– Это и есть Тэлбот, мам. Я позвонил ему пару часов назад и пригласил его к нам.
Его мать смотрела из-за занавески, как машина подъезжает к дому. Он заметил ее взгляд. Ей не терпелось задать вопрос, но она удерживалась. Мэтт знал, что мать больше всего боится его возвращения в полицию. Планы на дом ей тоже не нравились, но это было лучше, чем его возвращение в розыск.
– Все в порядке. Я просто хочу узнать кое-что, вот и все. Он здесь долго не пробудет.
Убийство Алана Фишера его заинтриговало. Он знал его, не очень близко и недолго, но они ладили. Мэтт был уверен, что если бы его не убили, они бы еще встретились. Ему хотелось узнать, что его старая команда из уголовного розыска предпринимает, чтобы поймать преступника. А еще ему было интересно, связывают ли они с убийством исчезновение сына Беллы.
Машина Дайсона остановилась перед главным входом, и Мэтт пошел встретить его.
Дайсон оглушил его своим йоркширским акцентом.
– Инспектор Бриндл. Или ты теперь скрываешься под титулом «лорд Бриндл»? Прямо настоящий провинциальный джентльмен. Не хватает только жакета для верховой езды и башмаков. А если серьезно, у вас тут отличное местечко. Я и забыл, какой большой этот дом.
Бриндл улыбнулся.
– Титул не мой, а мамин. Моего отца сделали пожизненным пэром за благотворительную деятельность. После его смерти титул остается за матерью. Она – «леди Бриндл». Ко мне не имеет никакого отношения. Я унаследовал лишь эту груду камней.
– Чертовски жаль, если хотите мое мнение. Титул отлично подошел бы к этому старому дому.
Мэтт сменил тему:
– Хорошо, что вы приехали, Тэлбот.
– Да, малыш, особенно после того, как ты проигнорировал все мои письма. Не отвечал на звонки, на приглашение зайти и потолковать. Я чертовски старался, но ты все пропустил мимо ушей.
– Простите, сэр, не принимайте на свой счет. – Он повел себя необдуманно. Должен же он был понимать, что однажды ему может что-то понадобиться от Тэлбота. Его заинтересованность делом Фишера и похищением сына Беллы не ослабевала. Это разбудило в нем полицейского. Само дело и то, что он знал их обоих.
– Как твоя мать? Ты ей уже, поди, опротивел?
– Близок к тому, Тэлбот. Я плохой пациент. Заходите. Она будет рада вас видеть. И мне правда жаль, что я не отвечал. Мы могли хотя бы это обсудить. – Мэтт провел Дайсона наверх по ступенькам.
– Ничего, малыш. Поговорим сейчас. И дорога была мне в удовольствие, эти края намного приятнее Лидса. Красивое тут у вас местечко, холмы.
Они стояли у парадного входа. Отсюда открывался вид на сады, спускавшиеся к озеру, на ухоженные газоны, украшенные разноцветными клумбами. Прямо по центру, на самом виду, был большой, богато украшенный фонтан.
– Я планирую кое-что тут сделать. Мы хотим открыть часть комнат в доме и часть земель для всех желающих.
– Восхищаюсь твоим запалом. А мать одобряет? – в голосе Тэлбота прозвучало сомнение.
– Боюсь, у нас нет выбора. Семье и поместью необходимы деньги.
– Так зачем я здесь? Что ты задумал, парень?
– Мне нужна информация. Команда в Хаддерсфилде сейчас работает над делом, которое мне интересно, убийство Алана Фишера. Его взял Карлайл, насколько я знаю.
Дайсон сморщился.
– Уже нет. Все поменялось. Дело теперь мое. Алана Фишера убил один наш старый приятель. «Мистер Извините». Помнишь его?
Мэтт помнил. Когда он еще был на службе, делом занималась другая команда.
– Тот же пистолет? Выстрел в висок? Та же отметка на руке?
Дайсон кивнул.
– На сей раз синяя, и слово «извините» по-китайски, как и раньше.
– Я интересуюсь, потому что я знал Алана. Не очень хорошо, но достаточно, чтобы понимать, что он был хорошим парнем. Он приезжал сюда помочь мне настроить компьютерную сеть для бизнеса. Я был на его похоронах и встретил там Беллу Ричардс. – Мэтт улыбнулся.
– Мы допрашивали ее сегодня утром. Она ничего не запомнила. А теперь пропал ее сын. Молюсь, чтобы это не кончилось, как с той псиной.
Мэтт нахмурился.
– И я, Тэлбот. Но то, что его похитили, должно что-то значить.
– Мы не знаем наверняка, что эти два дела связаны.
– Но интуиция подсказывает, что это так? – спросил Мэтт.
– Конечно. Ты так не считаешь?
Мэтт кивнул.
– Вы в этом деле с самого первого убийства. Я лишь то и дело касался его. Но что-то в этих убийствах меня беспокоит.
– Осторожно, парень, ты уже не в команде.
– Ничего не могу с собой поделать. Я знал его. И я знаю об убийствах с «извинением». Я что-то слышу и узнаю из новостей, но, честно говоря, Тэлбот, я не могу понять, в чем тут дело.
Мужчины прошли по широкому холлу и попали в просторную гостиную. Обстановка была пышная, кругом бархатные занавеси и диваны. Обои тяжелые, вычурные, по стенам – сплошь большие картины маслом. Дайсон застыл с открытым ртом перед портретом над огромным мраморным камином.
– Этой не было, когда я тут был последний раз. Хорошенькая девушка. – Он повернулся к Бриндлу. – Ваша родственница?
– Предок, да. Это Джулианна, жена Джозиа Бриндла.
– Не особенно-то она любила прикрываться, да? – он кивнул на глубокое декольте. – Прохладно тут, в Йоркшире, для таких-то нарядов.
– Джулианна была известной красавицей в свое время. А также невероятной кокеткой. Этот портрет написан в 1802 году. Мы периодически меняем картины и мебель, поэтому вы его не видели. У нас куча всего припрятана по подвалам.
Дайсон огляделся по сторонам.
– Да у вас тут на стенах целое состояние. И старинная мебель, тоже, поди, недешевая. Вон тот кабинет, – он кивнул в сторону, – я не эксперт, но уверен, что это «Моркрофт». Комната битком набита такими штуками. Почему вы не заработаете на продаже чего-нибудь?
– Мы не можем. Это условие указано во всех завещаниях Бриндла, начиная с самых ранних. Коллекция должна оставаться цельной. И мы еще должны пополнять ее современными произведениями. Я пока что мало что сделал в этом плане.