Тень моей хозяйки

— Я буду стараться, — искренне пообещала я ему.
— А я прослежу за этим, — вставила мистресс Блом, растянув красные губы в лучезарной улыбке.
— Вернусь и проверю, чему ты научилась, Эли. — Тейн легко коснулся моего рукава, а потом развернулся и направился к воротам.
— Всё будет замечательно! — крикнула ему в спину моя новая учительница.
Как только охранники поместья закрыли ворота и Мартейн Фоули скрылся из виду, мистресс Блом повернулась ко мне и спросила:
— Ты спишь с ним?
— Что? — Я раскрыла рот от удивления.
— Ну-ну, не строй из себя невинную овечку. Я прекрасно знаю, как мужчины смотрят на юных любовниц. Отвечай, спишь или нет? Немедленно! — потребовала она.
От возмущения мне так и хотелось выкрикнуть «да», но я ведь пообещала себе сдерживаться.
— Нет, мистресс Блом. Я просто… просто…
— Ты рабыня, — фыркнула учительница. — Жалкая, ничтожная, безродная рабыня. Должна существовать весьма веская причина тому, что советник Фоули вдруг снял с тебя ошейник и взялся обучать магическому искусству. Это запрещено законами Магистрата.
Я даже обрадовалась её категоричности.
— Если это запрещено, мистресс Блом, то как же вы согласились?
Может быть, соглашаясь, она ещё не знала, что я рабыня? А теперь откажется обучать меня! В моём сердце зародилась маленькая надежда.
— О, ты ещё и задаёшь вопросы! Рабам это не позволяется. Но я отвечу тебе, так и быть, ведь мы вчера выяснили, что ты плохо воспитана. — Мистресс скривила губы, окружённые сеткой тоненьких морщинок.
«Может, ей вовсе и не сорок, а все пятьдесят?» — мелькнуло у меня в голове.
— Я согласилась на эту авантюру, милочка, потому что мне искренне жаль Мартейна Фоули. Он не ведает, что творит. Такими темпами он себя погубит. Я давно знаю Тейна, и мне… скажем так, мне не всё равно. Я хочу ему помочь. Я знаю, как можно ему помочь. Вот почему я здесь.
— Значит, вы здесь не для того, чтобы давать мне уроки? — уточнила я.
— Уроки будут, — процедила она. — Если будешь хорошо себя вести и во всём слушаться меня.
— А если нет? — не удержалась я и нервно хихикнула.
— Будешь наказана! — рявкнула мистресс Блом.
В этот самый миг во дворе показалась высокая фигура в тёмно-серой мантии. Я несказанно радовалась появлению Роберта Ниалла. Заметив нас, он помахал мне и направился в нашу сторону. Я разглядела в его руках запечатанный конверт и тут же думать забыла о противной Инис Блом, будто бы она и не стояла рядом, тараща свои вишенки-глазки. «Что-нибудь про Адриану… Что если она решила вернуться?» — заволновалась я.
Зря, ох зря я списала со счетов свою новую учительницу. Увидев некроманта, мистресс Блом упёрла руки в боки и вызывающе тряхнула головой:
— А вы кто такой и что вам здесь нужно?
 
35
Если кого-то и можно было смутить внезапным вопросом, брошенным вместо приветствия, то только не некроманта. Роберт Ниалл словно не заметил вызывающего тона, которым к нему обратились. Он учтиво склонил голову и чуть приподнял тёмную бровь.
— Доброе утро, госпожа… кажется, мы не знакомы?
Сразу стало понятно, кто из гостей поместья Фоули плохо воспитан. Под тёмно-синим внимательным взглядом Ниалла моя наставница приутихла.
— Инис Блом, — представилась она, подозрительно разглядывая некроманта. — Я работаю в Архиве Магистрата хранительницей. А вы?
— Роберт Ниалл. Тоже в некотором роде хранитель архива на острове Асфа. С той небольшой разницей, что вместо фолиантов охраняю кости.
Лицо моей учительницы удивлённо вытянулось.
— Вот как? Признаться, я думала, что вы намного старше. Последний из рода Ниалл. Я наслышана о вас, но не знала, что вы дружны с семейством Фоули.
— С недавних пор, — улыбнулся некромант. — А вы?
— О, мы с Тейном давние друзья, — сказала мистресс Блум, и её щёки порозовели. — И весьма близкие!
Я заметила, что она из кожи вон лезет, чтобы произвести хорошее впечатление на неожиданного визитёра. Где же ей было знать, что этот тип совершенно непрошибаем! Будь то лживое кокетство или напускная вежливость — ему всё нипочём. Человека, который преспокойно ведёт наблюдения за умирающей молодой женщиной и даже не пытается её спасти, видимо, ничем нельзя пронять.
— Странно, — только и ответил Ниалл, — никогда не слышал о вас.
— Что ж, вскоре услышите, и не раз, — заверила его учительница.
— А теперь прошу прощения, мне необходимо поговорить с Эли. Наедине. — И некромант галантно предложил мне руку, за которую я немедленно ухватилась, как за спасательный круг.
Кажется, в этот миг я впервые в жизни испытала то, что называют злорадством. Прежде я никак не могла понять, что это за чувство. «Наедине? С ничтожной и жалкой рабыней? Да что здесь происходит!» — так и кричало застывшее удивлённой маской напудренное лицо мистресс Блом. Я с удовольствием последовала с господином Ниаллом по дорожке в сад, чувствуя на своей спине негодующий взгляд.
— Похоже, Мартейну Фоули грозит новая опасность, — задумчиво проговорил Ниалл. — Как будто мало ему врагов в Магистрате.
— Вы о ней, господин Ниалл? Мартейн доверяет этой женщине. Он даже нанял её для моего обучения.
— Но я не вижу радости на твоём лице, Элинея, — заметил некромант.
Мы углубились в сад, где всё ещё роняли последние лепестки отцветающие розы — белые, кремовые, тёмно-красные. Удивительно, как цветы могли сохраниться во время проливных дождей и ураганов. Роберт Ниалл молча вёл меня к беседке, сплошь заросшей виноградом, и я даже предположить не могла, о чём он хочет поговорить. Со мной, молодой рабыней, которая только-только начала изучать магию.
Я смахнула листья со столика и двух потемневших от времени скамеек. Прохладное солнце, множеством бликов играющее в саду, почти не проникало в беседку. «Теневому магу, разумеется, уютнее в полумраке», — подумала я, когда господин Ниалл занял место за столом и положил перед собой конверт.
— Мне не к кому обратиться за помощью, кроме тебя, Эли, — без предисловий сказал он. — Боюсь, ты единственный человек в мире живых, способный помочь в этом нелёгком деле.
— Что случилось? — прямо спросила я.
Некромант провёл кончиками пальцев по аккуратным краям конверта. Было видно, что для этого разговора ему придётся приоткрыть мне какую-то тайну, сказать что-то такое, чего одинокий смотритель кладбища говорить не привык. Тем более малознакомым девушкам. Тем более рабыням. На его лице смешались решимость и тревога.
— Прошло девять дней, одна десятая от времени перехода. Первый этап эксперимента Адрианы завершился, — произнёс он тихо. — Теперь её тень может проявляться не только возле самого тела, но и в местах, где твоя госпожа жила и занималась магией.