Связанные браком

— Что-то более конкретное, чем просто имя, — перебила мужчину, выставив вперед ладонь.
— Я один из советников короля.
— В каком направлении? — не удовлетворившись ответом, продолжила я свои расспросы. — Что вы делаете в этом мире? Как сюда попали и почему спонсируете мои исследования?
— Спонсировал, больше в этом толка нет.
— Пропустим, начните с начала, — возмутилась я в нетерпении.
— Магический департамент, тена Мелания.
— Ну само собой, — хмыкнула я и развела руками, — неспроста вы тут все время умничаете.
Советник короля по магическим делам — им мог стать только маг колоссального уровня.
— Заметьте, ата Милли, — он указал пальцем в сторону выхода, — если бы не ваша огненная стена, меня бы уже здесь не было. А попал я в этот мир так же, как и вы: руна перемещения пятого уровня и привязанный к ней кровавник.
— Так вот как называется тот красный камешек.
Я хмыкнула, поражаясь тому, каким очевидным и говорящим оказалось название у камня, который я столько раз держала в руках во время перехода.
— Очень редкий камешек, я вам скажу, — недовольно пробурчал Миэр себе под нос, — занимался я здесь тем же, чем и вы. Искал ответ на то, как обезопасить от гибели потомков магов, живущих в этом мире.
— Все-таки я оказалась права, — печально улыбнулась я.
Жаль, что от этого мне было ни горячо, ни холодно. Решения же я так и не нашла.
— Ты, кстати, понимаешь, что ставишь сестру в опасность проживанием здесь? Она тоже может подцепить эту заразу.
Мужчина зашагал по кабинету из стороны в сторону.
— Я постоянно колдую рядом с ней, — мне было стыдно, ведь я понимала, как глупо звучат мои оправдания, — это не решение, но все же…
— Никаких но! — Миэр остановился и, круто повернувшись, жестко посмотрел мне в глаза. — Ты снимаешь блок с собственных воспоминаний. Как? — Он поднял брови. — Меня это абсолютно не волнует. Затем ты все рассказываешь сестре, и она поступает в академию. В будущем году. До этого мы должны разбудить её стихию. Понятия не имею как! — выкрикнул он, когда я попыталась его перебить.
— Вы не имеете никаких прав приказывать мне!
Мужчина недобро улыбнулся и очень тихо, но предельно доходчиво проговорил, пригвождая своими словами меня к месту. Как будто единственное, чем он занимался в своей жизни, это повелевал людьми.
— Я, может, и не могу вами командовать, высокородная ата, — выплюнул он, словно оскорбление, — но я могу доложить о вас и вашем местонахождении вашему мужу. Как думаете, — брюнет подошёл к столу, за которым я по-прежнему сидела, и, уперев в столешницу ладони, наклонился ко мне еще ближе, — нужна ли ему внезапно воскресшая жена? Ведь её появление поставит под угрозу его нынешний брак и законность наследника.
Ещё один удар в самое сердце. Я прикрыла глаза и крепко сжала губы: как же мне было больно. Огонь внутри жёг, как неродной, опаляя внутренности, выжигая плоть и кровь.
Мой Эд, мой любимый Эди живет без меня, живет — и ему хорошо, у него ребёнок. Ребенок от другой. А я тихо подыхаю в другом мире, и все из-за него, чертового ублюдочного предателя.
Я распахнула ресницы — мои голубые глаза, должно быть, сейчас горели огнём, выдавая высшую степень кипения. Я испытующе посмотрела на своего собеседника и полушепотом, выделяя каждое слово, спросила:
— Он в любом случае обо мне узнает, что можете предложить мне вы, ат Миэр?
Мужчина засмеялся, словно от облегчения, и оттолкнулся от стола.
— Все же вас очень недооценивали. — Он улыбнулся и скрестил на груди руки. — Я обещаю вам защиту, новые имена и конфиденциальность. Сами понимаете, максимально долго, насколько я способен, но вечно скрываться у вас, конечно же, не получится.
Я кивнула, мне подходило его предложение. В один миг в меня словно вселился Темный Разрушитель, шепчущий на ухо, что нужно делать, как и почему.
— Я согласна, — растянула я губы в улыбке, — и давайте уже перейдем на «ты». Скрепим соглашение, так сказать. — Протянула мужчине свою тонкую ладонь, и в момент рукопожатия стена из огня за порогом кабинета погасла, не оставив после себя ни единого следа.
— Мощное заклинание, — задумчиво произнёс ат Миэр, разглядывая свободный выход, — даже у Мики оно не получалось долгое время.
— У меня был стимул, — так же задумчиво ответила я ему. — Это, знаешь ли, хорошее подспорье.
Я недовольно повела носом, отгоняя непрошеные воспоминания о том, как оказалась в незнакомом мире с маленькой Микаэлой. Я тогда сама была еще неразумным ребенком, привыкшим, что за него все решают родители, муж или сестра. А в тот день не осталось никого. Только внезапно помолодевшая Мики, чей возраст можно было определить лишь на вид. Я решила, что ей примерно восемь, так и записала в поддельных документах, которые мне удалось добыть далеко не сразу.
Видимо, я угадала с ее новым возрастом или даже завысила его, ведь на днях по новому отсчету сестре исполнится восемнадцать, а стихия у нее не проснулась до сих пор.
— Как ты предлагаешь разбудить её способности? — задала я один из самых важных вопросов. Люди на АКЭМе без магических способностей и поддержки рода за спиной даже за людей не считались.
— Нам с ней нужно встретиться… — протянул он, и я тут же перебила его, даже не дослушав.
— Исключено. Я не буду ей пока ничего говорить. Если магия так и не появится, то зачем её травмировать ненужной информацией? Об обучении в таком случае, сам понимаешь, и речи не может идти.
— Ты же понимаешь, что не можешь мне запретить? — Миэр улыбнулся одними губами. Темно-зеленые глаза по-прежнему оставались холодны.
— Мы начинаем ходить с тобой по кругу, — устало произнесла я. — Если она тебе действительно так дорога, то ты не пойдешь к ней сейчас. Хочется увидеть? — Я поднялась из-за стола и, вскинув подбородок, с долей яда в голосе произнесла: — Посмотри на нее со стороны и успокойся! Что по делу? — цедя слова, выговорила я. Разговор начинал утомлять, так же как и собеседник.
Поклонник сестры враз переменился, отвел взгляд и только через пару напряженных минут тишины признался:
— Я не знаю. Думал, она меня вспомнит и стихия проснётся сама.
Взрослый, решительный и властный мужчина на моих глазах превратился в мечтательного подростка, который был не особо уверен в правдивости собственных слов.
О святая Мигрис, пощади!
Я закатилась в приступе смеха. Эта нехитрая перемена в образе ата Миэра довела меня до финальной точки. Я смеялась до боли в щеках, пока мышцы пресса не начали ныть от перенапряжения.
Миэр все это время мрачно и молча наблюдал за мной. Я догадывалась, что он списал мое поведение на банальную истерику, но мне было все равно.