Связанные браком

Выводы были неутешительны: Микки была в опасности. Самой мне ничего не грозило, ведь мой источник не спал и я постоянно колдовала. Все эти десять лет подтягивала свои знания в волшебстве, не без помощи темных книг, которые мне достались от сестры. Откуда те взялись у Микаэлы, я понятия не имела, как и сама Мики, не помнящая вообще ничего до перехода в этот мир.
Но факт оставался фактом. Темные знания помогли мне. Из разряда посредственного мага я перешла в профессионалы. Те же знания помогли мне найти призвание — лекарское дело — и научили чувствовать свой внутренний огонь.
— Какая ты сегодня красивая. — Сестра вышла из своей комнаты и остановилась в коридоре, рассматривая меня. — Когда ты так ярко красишь глаза, я испытываю нестерпимое желание перекрасить свои волосы.
— Зачем? — Я от неожиданности промахнулась, и ключи, которые закидывала в сумочку, оказались на полу.
— Если так накрашусь я со своим цветом волос, то это будет смотреться вызывающе, а твой макияж смотрится дорого и красиво.
— Родная, — судорожно выдохнув, я поспешила взять себя в руки, а затем, подняв ключи с пола, подошла к сестре и поцеловала ту в бледный лоб, — это все глупости. И тебе, как ни странно, очень идёт такой цвет.
— Почему как ни странно? — насупилась в ответ Мики, — Это же мой родной цвет.
Микаэла взяла в руки кончик своего длинного хвоста и постучала им по ладони, вызывая этим улыбку на моем лице. Такой знакомый жест… Независимо от цвета волос, времени, возраста или мира, Мики так делала в моменты размышлений и глубокой задумчивости.
— Просто. К слову. Не обращай внимания.
Я поспешила на выход, не понимая, что же так сильно напугало меня. Если Мики и вспомнит нашу предыдущую жизнь, это же хорошо.
Ведь правда хорошо? Почему же тогда так страшно?
Я задавала себе эти вопросы на протяжении всей дороги, и в голову пришёл лишь один ответ. Я боялась, что Мики захочет вернуться в родной мир. Ведь её жизнь не была сплошной чередой неудач, в отличие от моей.
Микаэла училась на лучшем факультете и была лучшей в своей группе, даже несмотря на то, что та состояла на восемьдесят процентов из мужчин, а их-то непросто было обогнать в боевой магии. Мики была всеобщей любимицей, а сколько у неё было поклонников — и вовсе не счесть.
— Милена Мирославовна!
— Людочка, у меня стойкое ощущение, что ты мое дежавю.
Все так же, как и вчера. Меня опять встречала помощница, у которой было полно своих обязанностей, у самого входа, будто ей и правда нечем было заняться. Я с раздражением огляделась по сторонам и задумалась: а не повесить ли мне на Людмилу пару новых служебных обязанностей, чтобы той неповадно было караулить меня у входа, как преданный песик? Такое поведение одного из работников могло пошатнуть имидж нашей клиники.
— Милена Мирославовна, просто Волынски уже здесь.
Я остановилась, не теряя зря времени, сразу сняла шубу и перекинула ее через локоть.
— Давно ждет?
— Он… он…
— Хватит мямлить. Людмила!
Я вздохнула и беззвучно прочитала заклинание успокоения. Самое начало дня, а я уже такая несдержанная — со спонсором нужно быть милой.
— Он в вашем лабораторном кабинете. Простите, — тихо проблеяла помощница.
Как же хорошо, что я прочитала заклинание до ее слов, а не после. Теперь же я стояла и как рыба, выброшенная на сушу, открывала и закрывала рот в немом отупении.
В мою лабораторию без меня никто никогда не входил, и дело было даже не в том, что я пресекала любые попытки, дело было в охранных и защитных заклинаниях, навешанных на мое детище, взломать которые мог только маг более высокого уровня, чем я.
Только не паниковать! Собралась и думай.
— Сколько он уже там?
— Почти сорок минут.
— Почему мне сразу не позвонили? — тут же осеклась я и махнула рукой. — Что с вас толку. На, — скинула ей в руки свою шубу и, выудив из сумки ключи, отцепила один-единственный и протянула Людмиле, — отнеси в мой кабинет шубу и повесь в шкаф, только аккуратней, Люда.
Стоило женщине скрыться в одном из коридоров, я вдохнула побольше воздуха и, расправив плечи, направилась к лифту.
Нужно все выяснить! Что-что, а сбегать я не намерена.
Лаборатория встретила меня тишиной. Осторожно ступив за порог, я отметила, что мое заклинание распечатали, не нарушив ни единого плетения. Это говорило о том, что наш таинственный спонсор — маг огня, более сильный и способный, нежели я.
В волнении провела ладонями по бокам, разглаживая несуществующие складки на сапфировом платье, идеально оттеняющем мои глаза, и сделала еще пару шагов вперед.
Мужчина сидел за столом с документацией и, по нос зарывшись в бумагах, внимательно изучал написанное. Широкоплечий брюнет с коротким хвостиком, на который была наложена иллюзия. Я чувствовала её, но не могла под нее пробраться. Да и нужды особой в этом не было, понятно, что мужчина прятал длинные волосы.
Глупо было отрицать очевидное: незнакомец прибыл из АКЭМа.
— Вы проделали колоссальную работу, ата Милена, — произнёс мужчина, не поднимая головы, используя приставку, обозначающую благородное происхождение в моем родном мире.
Не успела я даже передернуть плечами от того, как инородно звучало обращение «ата» в паре с выдуманным именем, как мужчина продолжил:
— Но вынужден вас огорчить. Все, что можно было узнать, вы уже узнали, и спонсировать ваши исследования впредь не вижу никакого смысла, — так и не отрывая взгляда от бумаг, подвел итог он.
— Вот как? — сухо отозвалась я, и мужчина, услышав мой голос, вмиг подорвался с места, выронив из рук всю документацию.
Он уставился на меня ярко-зелёными глазами, в которых эмоции сменялись с такой скоростью, что я не успела прочесть ни одной. На его безупречно красивом лице заходили желваки, а голос начал звучать тихо и хрипло.
— Милли… — сказал он с трудом, словно прикладывая неимоверные усилия. — Мики… где она? — закончил он почти шепотом.
От неожиданности мои ладони разжались сами собой. Глухо шмякнулась об пол сумка, и зазвенели ключи, заставив меня очнуться от шока. Я сглотнула и так же, как и мужчина, прошептала;
— Как вы поняли, что я не она? Кто вы?
Лицо мужчины казалось мне знакомым, но, как бы я ни напрягалась, вспомнить, кто он, не могла. Видимо, он был совершенно незначимым персонажем в моей прошлой жизни, потому так легко стерся из памяти.
— Ты не ответила, — грубо и сипло проговорил он сквозь стиснутые зубы.
Я растерялась от такого напора и сама не поняла, как ляпнула:
— Дома.
— Жива… — прошептал мой собеседник и рухнул на пол мимо кресла, совершенно некрасиво приземлившись задом прямо на пол. Он уронил голову и, закрыв лицо руками, громко засмеялся.