Столичный "принц" для молодой мамы
— Проходите, Елена Владимировна. У вас все в порядке? Вы наконец-то можете приступить к своим обязанностям?
Он раздражен и явно злится, но держит себя в руках и пытается мило улыбаться. Понимаю, что не заслужила таких стараний — ему наверняка как можно скорее нужно разобраться в цифрах, а я задерживаю и, вероятно, даже подставляю его.
— Все нормально. Я принесла все последние отчеты.
— Не стоило. Мы с предыдущими еще неделю разбираться будем. Это, конечно, если вы планируете приходить на работу. А то и все две.
— Мне очень жаль, — уткнулась взглядом в край стола.
— Мне тоже будет жаль, если придется вас уволить. Не давайте мне повода. Пожалуйста.
Кивнула, не знаю, что на такое ответить. Что я буду делать, если останусь без работы — не представляю. Видимо, придется съезжать к родителям и быть дочерью-неудачницей какое-то время, пока все не наладится. А когда оно наладится, кстати? Когда дети перестают болеть? Когда рядом появится кто-то, кто захочет подставить плечо? Когда станет, наконец, не так больно и обидно, что я совсем одна в этом мире против всех, и никому дела нет до этого. Обычная семейная жизнь, букетно-конфетный период закончился, терпи и паши… А как ты хотела? Все так живут.
Вынырнула из своих мыслей и постаралась не расплакаться.
— Я очень постараюсь не дать вам повода, Денис Витальевич. И как-то поправить наше не слишком удачное знакомство. Обещаю.
Смотрю на мужчину в упор и понимаю, что делаю это впервые. А он красавчик, оказывается. Пронзительные голубые глаза сверлят меня настороженно и слегка агрессивно. Похоже, он уже принял решение, и мои извинения и попытки исправиться не нужны. Все же несмело улыбаюсь, в этом нет ничего личного, он просто делает свою работу.
— Уж постарайтесь, Елена Владимировна, — цедит с раздражением. — У меня к вам очень много вопросов, и я искренне надеюсь, что ответы меня удовлетворят.
Всю следующую неделю мы, и правда, просидели над старыми отчетами. Кроме самих цифр, Денис Витальевич гонял сразу по нескольким университетским курсам. И где только вопросы такие берет? Но память у меня отменная, а училась я хорошо. Одного понять не могу, неужели он так пытается решить оставить мне работу или уволить. Но какого-то давления с его стороны нет, он позитивно относится к моей осведомленности, радуется тому, что отчеты становятся все понятнее, и это дает надежду, что я все-таки остаюсь в компании.
В понедельник влетела в собственный кабинет, запыхавшись, проклиная маршрутку, внезапно оторвавшуюся пуговицу на любимом Алискином платье, несговорчивый характер дочери и дождь. Зонт сломался, едва я вышла из калитки детского сада, поэтому к приличному опозданию можно смело добавить и непотребный внешний вид. Сбросила на спинку кресла мокрый насквозь жакет, ткнула в кнопку включения на системном блоке и зашарила в ящиках в поисках расчески. В этот момент в кабинет заглянула секретарь Юленька. Она окинула меня сочувственным взглядом и прошелестела своим удивительно нежным и мелодичным голосом:
— Привет, Лен. Денис Витальевич вызывает. Точнее вызывал полчаса назад.
Кивнула Юле и расстроено плюхнулась в кресло. Ну почему? Мы ведь в пятницу договорились, что приступим к новой порции отчетов не раньше среды. И вот исполнительный снова вызвал, а меня нет. Как и в прошлый раз. И в позапрошлый. А мне казалось, что мы поладили за эту неделю. Кое-как пригладила мокрые волосы руками, собрала в тугой пучок. Схватила со стола актуальные цифры и помчалась по коридору в направлении приемной, на ходу здороваясь с коллегами. Вбежала в приемную, Юля расставляет на подносе чашки. Кофейник распространяет умопомрачительные ароматы. Сглотнула слюни, позавтракать я, конечно, не успела. А исполнительному к кофе еще и очень аппетитные булочки принесут.
— Подожди немного, отнесу кофе и скажу, что ты появилась. Может и не надо уже.
Юленька проговорила это, не отрываясь от создания красоты из завтрака босса. Послушно кивнула и присела на диванчик. Мне было мокро, холодно и страшно. А раньше я подобных чувств в этой комнате не испытывала. Наоборот, к Льву Леонидовичу я всегда шла в приподнятом настроении — знала, что поддержит, похвалит, даст совет.
Секретарь скрылась в кабинете исполнительного, но очень быстро вернулась и на мой вопросительный взгляд ответила кивком. Колени задрожали, но делать нечего, надо идти. Бесшумно проскальзываю в приоткрытую дверь. Денис Витальевич хмуро смотрит в экран ноутбука и прихлебывает кофе из чашки, которая кажется слишком миниатюрной в его руке.
— Доброе утро, Денис Витальевич. Вызывали?
— Да! — рявкает в ответ, глядя на массивные часы на запястье. — Еще полчаса назад!
Осекается на последнем слове, подняв на меня глаза.
— Отличная попытка, Родионова… Но вам даже это не поможет.
Чувствую себя полной идиоткой, потому что понятия не имею, о чем он.
— А что поможет? — почему бы и не поинтересоваться, момент вроде подходящий.
— Не знаю, — буркает и нехотя отводит взгляд; продолжаю недоумевать. — Я сейчас занят, не до вас. Приведите себя в порядок. Жду после обеда.
Денис Витальевич снова погружается в работу с ноутбуком, а я на негнущихся ногах выхожу из его кабинета. Застываю на месте, едва закрыв дверь. Напротив висит зеркало, в котором я вижу бледную, растерянную молодую женщину в кипенно-белой, мокрой блузе, облепившей белье и все остальное. Кружева белоснежного бюстика видны столь же хорошо, как и ложбинка между грудей. Мне хочется провалиться прямо на этом самом месте и никогда больше не встречаться с Денисом Витальевичем. Как он сказал — мне даже это не поможет? Неужели подумал, что я намеренно? Вот таким образом пытаюсь сохранить работу? Предлагаю себя? Да мне бы и в голову это не пришло! Я что? Слепая? Не вижу, какой он холеный красавчик, избалованный женским вниманием? Сдалась ему замужняя, проблемная сотрудница… Еще раз посмотрела в зеркало и чуть не расплакалась. Ну кому я вообще могу понравиться? В салоне красоты с рождения Алиски не была. Волосы подстригаю ровно и собираю в скучный хвост или унылый пучок. Почти не крашусь, маникюр не всегда свежий, а уж про гардероб и вовсе молчу. После выхода из декрета купила себе всего пару вещей, остальное донашиваю с добеременных времен. Не модное уже, да и не по размеру многое. Редко задумываюсь о таком, но одна хлесткая фраза, и я просто растоптана брошенной в лицо правдой.
Утерла выступившие слезы и пошла к себе. Мне еще высохнуть надо, кофе попить и переделать кучу дел. Сегодня день сдачи месячных отчетов от ключевых отделов. Но чтобы их добыть нужно за всеми руководителями побегать. А у меня что-то совсем нет сил. Добрела до кабинета, сложив руки на груди, чтобы хоть как-то прикрыться. Расстроено опустилась в собственное кресло, распустила и расчесала волосы — так они быстрее высохнут. Накинула чуть высохший жакет и пошла в туалет. Хорошо, что синтетика так быстро сохнет. Сняла мокрющую блузу, жакет хоть и с приличным вырезом, но зато не прозрачный и не прилегает к телу слишком сильно.