Снегурочка в квадрате, или Любимая для феникса

— Не нужно!
Сказали мы это одновременно. Фразу про феникса Арсай проигнорировал. Но сделал шаг вперед, невзначай загораживая меня от доктора.
— Хорошо, хорошо, — вздохнул врач.
После этого феникс быстро закруглился с доктором, и мы наконец-то собрались на выход. Ура! Как я этого ждала!
Мне помогли одеться, хотя больше мешали, пока я нетерпеливо засовывала руки в рукава пуховика. Распрощавшись с доктором, вышли из кабинета. В коридоре аккуратно взяв меня под руку, феникс повел в сторону выхода. Действия мужчины меня удивили. И начали слегка нервировать. Но терпела. Хотелось домой.
Когда вышли оказалось, что уже вечер.
Передо мной открыли дверцу эскай. И бережно, аккуратно, и даже нежно, помогли забраться внутрь. Я же в ступор впала от того, что со мной обращались как с хрупкой вазой, если не еще осторожнее.
С ним все нормально?
Когда я села и зашарила рукой в поисках ремня безопасности, Арсай молча перегнулся и придерживая ремень пристегнул. Я напряглась. А феникс аккуратно приблизил ремень к моему пуховику и отпустил.
— Не жмет? — спросил он.
Я смотрел на него… Ну как на чудо-юдо и смотрела.
— Хм, нет. С тобой все нормально? — не выдержав поинтересовалась.
Феникс вскинул вопросительно брови.
— Ты ведешь себя странно. И сам на себя не похож. То мимо сидения роняешь, то так бережно обращаешься, что я себя ущербной начинаю чувствовать.
На моих словах про ронять Арсай нахмурился и сильно сжал дверцу, но голос у него прозвучал ровно.
— Тебе неприятно?
— Мне страшно, — призналась я. — У тебя так резко меняется отношение, что начинаешь переживать.
Мне кинули.
— Хорошо. Я понял.
Обойдя эскай, феникс сел на своем место. Приготовилась к очередным гонкам. И мы полетели… Повернулась и посмотрела в окно. Тащимся. Реально тащимся.
Покосилась на феникса и промолчала.
Минуту тащимся. Молчу. Пятую минуту летим со скоростью… так медленно только пешеходы ходят. Седьмая минута. Тащимся. Десятая… Не выдержала.
Развернувшись к Арсаю, уставилась на него.
— Что? — спросил он, не отрывая взгляда от трассы.
— Мы когда полетим? — задала я животрепещущи вопрос.
— Мы летим.
Покосилась на окно. Да? А мне кажется, что тащимся.
— А побыстрее нельзя?
— Нет. Тебе плохо становится на скоростях, — ответил спокойно феникс, сжимая руками руль.
— На высоких скоростях. А я говорю про нормальную скорость, — с намеком произнесла.
Арсай увеличил скорость.
Что ж… теперь мы летим со скоростью быстро шагающего пешехода.
— Остановись, — твердо произнесла я.
Эскай замер мгновенно. Так же мгновенно ко мне развернулся феникс.
— Тебе плохо? Где-то болит? Что-то тянет? Нигде не колит? Может тошнит? Тебя укачало? Почему ты молчишь? Ты дыши!
У меня задергался глаз.
— Со мной все нормально. Я просто собираюсь вызвать другой эскай и лететь на нем.
— Чем тебя не устаивает моя компания? — поджал губы феникс так, что заходили желваки.
— Тем, что я хочу попасть домой до утра.
— Мы летим домой.
— Нет, мы тащимся. А с такой скоростью будем только утром возле моего дома. Я хочу домой. Понимаешь? — произнесла я, наклоняясь к нему.
Кивнув, Арсай вернулся к управлению к эскай. Мы полетели нормально. Не медленно, но и не быстро. Самое то. Вот сразу нельзя так было, а?
Знаете, в чем было большим преимуществом в быстром полете?
Феникс молчал! А тут его потянуло на поговорить. И тема такая… неприятная.
— Эниа, почему ты мне не сказала? — напряженно спросил Арсай.
— Что?
— Что ты беременна, — еще более напряжено произнес мужчина.
Промолчала.
— Эниа! — Феникс кинул на меня требовательный взгляд.
— Зачем? — спросила я, отворачиваясь к окну.
— Хотя бы потому, что я отец.
Повернувшись к нему, с интересом посмотрела на феникса. Интересно-о-о… Так уверенно говорит.
— Кхм, давай не будем об этом, — решила не развивать эту тему.
Меня сестра и так убьет, когда узнает. А тут еще и подробности требуют.
— Будем. Мы будем об этом говорить, Эниа, — твердо сказал мужчина. Помолчал. И через паузу уже тихо произнес. — Ребенок… я никогда не был отцом.
Покосилась на него.
— Я так-то тоже в первый раз мамой стану.
В салоне эская повисло молчание.
— Эниа, а он шевелится?
— Кто?!
— Ребенок.
Кажется, зря я все-таки решила лететь с фениксом. Он какой-то неадекватный.
— Арсай, он маленький. Крошечный. И если даже шевелится, я этого не ощущаю, — проникновенно и мягко сказала я мужчине, как душевнобольному.
— А когда ощутишь? — тут же последовал его вопрос. И выдал еще более шокирующее. — Я тоже хочу.
— Что? — выдохнула я, чувствуя, что это становится моим любимым вопросом.
— Ощутить, — невозмутимо ответил феникс, покосившись на мой живот, скрытый пуховиком и свитером.
— Прости, но это вряд ли. Увы, но ты родился мужчиной, — развела я руками.
— Ну-у-у, ты же девушка.
— И?
— И ты беременна. Ребенка ждешь.
— И?!
— И когда он подрастет и начнет шевелиться. Ощутимо. Ты мне скажешь? Чтобы я тоже ощутил. Так интересно, — признался Арсай.
А я сидела и в голове у меня была картинка, как феникс нежно проводит рукой по моему животу, потом склоняется к нему, целует и прикладывает ухо, чтобы хоть что-то услышать.
Брррр!
Что за ужас?!
Ему это не светит. Во всяком случае не со мной. Вот сделает своего ребенка и пусть ощущает сколько ему влезет.
— Эниа?
— А? Да?
— Дашь? — с такой интонацией спросил феникс, что я вздрогнула.
— Что дам? — на всякий случай уточнила.
— Ребенка… ощутить. Его движения.
— М-м-м-гум, — пробурчала я что-то нераспознаваемое.
Но Арсай принял это за согласие и прям на глазах воодушевился. Даже улыбнулся мне очаровательно.
— Я стану папой.
Глаз снова дернулся. И мои нервы уже не выдержали такого. Нет ну в самом деле-то. Сколько можно?