Грезы о будущем

Остановившись у дома, девушка увидела самого Мартина: тот вышел из дверей с небольшим чемоданчиком в руках. Вид у него был озабоченный, и Эшли пришлось дважды окликнуть его, прежде чем он отозвался. Мартин подошел к ее машине с вымученной улыбкой на лице:
– Эшли! Я пытался до тебя дозвониться, но телефон не отвечал. Я собирался тебе написать. Мне придется уехать на несколько дней… а может, и больше, еще не знаю.
Сердце у нее упало. Она вышла из машины:
– Что случилось?
– Звонила моя… бывшая жена, – ровным тоном отозвался Мартин. – По поводу Клэр – нашей дочурки. Малышка подхватила корь, да еще с осложнениями, и просит, чтобы я приехал.
– Мне очень жаль. – Эшли положила руку на рукав его пиджака. – Разумеется, ты должен ехать немедленно.
– Да, – с несчастным видом согласился тот. Затем взял себя в руки и посмотрел на девушку. – Мне очень жаль, дорогая. Я очень хотел провести уик-энд с тобой, но… Я рад тебя видеть, – добавил он. – Ты не так-то часто сюда приезжаешь. Ты хотела мне что-то сообщить?
– Да нет, просто проезжала мимо, вот и все, – отозвалась Эшли.
Мартин поспешно поцеловал ее в щеку. Мыслями он явно был уже с дочерью.
– Я позвоню, как только вернусь, – пообещал он, садясь за руль.
Эшли не стала дожидаться, пока он отъедет.
Сама судьба вмешалась в ее планы. Мартин в спасители не годился. Было бы эгоистично и несправедливо взваливать на его плечи еще одну обузу.
Прошлое не отпускало и ее, Эшли: Джо вернулся, и теперь она снова стала беспомощной жалкой пешкой в его руках. Зато появилась возможность спасти «Лэндонс», напомнила себе девушка, а это самое главное. Но даже в собственных глазах эти доводы казались ей неубедительными.
 
4
 
Совсем не такой представляла я свою свадьбу, подумала девушка, оглядывая цветы и кресла с бархатными подушками, стоявшие в зале мэрии, где им предстояло зарегистрировать брак. Как его ни украшай, офис все равно останется офисом. Впрочем, это было самое подходящее место для скрепления сделки, которую заключили они с Джо. Лживых обетов и трогательной церемонии в церкви Эшли бы просто не вынесла.
Она опустила глаза на букет из крошечных орхидей и розовых бутончиков, который вручил ей жених, бросив скептический взгляд на ее бежевый костюм – она надела первое, что подвернулось ей под руку. Интересно, он рассчитывал, что она вырядится в шелка и органди, которыми мечтала околдовать его три года назад?
Настроение у нее было вовсе не свадебное. Все предшествующие дни девушка старалась не думать о том, что ей предстоит. Она исправно ходила в офис, занималась корреспонденцией, отбивалась от журналистов, отказываясь подтвердить факт поглощения «Лэндонс» Маршаллами, и слушала непрерывные стенания Генри, молившего ее одуматься.
– Это же будет настоящая катастрофа, – твердил он, ероша волосы. – Прошу тебя, Эшли…
И каждый раз, откуда-то из глубин вечной мерзлоты, куда погрузилось ее сердце, девушка отвечала:
– У нас нет другого выхода. К тому же этого хотел отец.
Джо она видела лишь мельком, когда они ездили за лицензией на брак. Все оставшееся время Эшли возилась с квартирой, которая была выставлена на продажу.
Мебели, которую так любовно выбирала девушка, предстояло отправиться в комиссионный магазин. В Гринхолле для нее не нашлось бы места. Впрочем, как и для меня самой, периодически мелькало в голове у Эшли. Но она старалась об этом не думать.
Девушка призвала на помощь всю свою силу воли, чтобы не вздрогнуть, когда Джо взял ее руку и надел на палец кольцо. Нотариус произнес заключительную фразу и выжидательно посмотрел на молодоженов: теперь жениху надлежало поцеловать невесту. Эшли покорно подставила лицо и ощутила ледяное прикосновение губ Джо к своему рту.
Садясь в машину, чтобы ехать на заседание Совета, она искоса взглянула на мужа, поражаясь его спокойной уверенности. В конце концов, женитьба была только началом. Теперь им предстояло выиграть битву в Совете, убедив его членов отказаться от предложения Маршаллов. Похоже, Джо даже в голову не приходила мысль о возможном поражении. Страшно было лишь ей, Эшли, причем боялась она не только за компанию.
 
Надо признать, что выглядит он просто великолепно, подумала девушка. Прекрасно сшитый темно-серый костюм, белоснежная рубашка и строгий галстук резко контрастировали с ее собственным будничным видом, но ведь так и было задумано, правда?
Охранник у входа бросил на молодую пару любопытный взгляд:
– Доброе утро. Все члены Совета уже в сборе.
– Спасибо, – спокойно отозвалась Эшли и направилась к лифту.
Они молча поднялись на шестой этаж.
В коридоре до девушки донесся гул голосов, и она невольно распрямила плечи.
Уже у двери Джо решительно взял ее за руку.
– Я думаю, так будет лучше всего, – произнес он, и они вошли в зал заседаний.
Портрет Сайласа Лэндона висел в дальнем конце длинного помещения над помпезным камином. Сегодня его не топили, однако Эшли, пока ока шла к председательскому месту, казалось, что в зале душно и жарко. Вокруг мелькали лица членов Совета. Удивление, недоверие, внезапное прозрение – это читалось в глазах всех, кроме Генри, замкнувшегося в мрачном отчаянии.
Эшли заранее приготовила короткую речь и сейчас произнесла ее – сухо и сдержанно. Она сообщила членам Совета, что вышла замуж за Джо Меррика и отказывается от поста председателя Совета в его пользу.
Ее слова были встречены недоверчивым молчанием. Спустя некоторое время Клайв Фарнсворт, прежде других оправившийся от потрясения, неловко поздравил девушку, и к нему нестройным хором присоединились остальные. Все были явно ошеломлены.
Эшли передала слово Джо, но почти не слушала его – она, не отрываясь, смотрела на портрет отца.
Я сделала, как ты хотел, папа, мысленно твердила девушка, но знаешь ли ты, чего мне это стоило? Впрочем, я еще и сама этого не знаю.
Ей казалось, что сурово сжатый рот отца на портрете складывается в одобрительную усмешку. Да, Сайлас был бы доволен этой сценой: зять, о котором он всегда мечтал, принимает бразды правления от дочери, в чьи способности он никогда не верил. Девушку внезапно захлестнуло отчаяние. «Лэндонс» за последние годы стала смыслом ее жизни. Что ее заменит?
Неожиданно Эшли поняла, что в зале наступило молчание, и, вздрогнув, очнулась от своих размышлений.
– Замечталась, – со смешком заметил кто-то.
Прежде они всегда держались с ней настороженно, но вежливо, однако теперь могли позволить себе быть снисходительными.
– Мы только что говорили, – сказал Клайв Фарнсворт, – что у вас… э-э… миссис Мэррик, сегодня есть дела поважнее, чем заседание Совета. Вам совершенно незачем здесь оставаться, тем более что разговор предстоит серьезный.
Только сейчас Эшли заметила, что все уже стоят, а кто-то даже услужливо держит дверь открытой. Они хотят, чтобы я ушла, поняла потрясенная девушка.
– Но ведь я тоже член Совета, – слабо запротестовала она.
– Сегодня вам не стоит об этом беспокоиться, – по-отечески покровительственно заявил Эдвард Браун. – Уверен, все с радостью освободят вас на сегодня от дел, а супруг воспользуется вашим правом голоса.
– Естественно, – насмешливо заметила Эшли, вскипев от гнева.
Она сложила с себя полномочия председателя, но ведь это еще не низводило ее до положения мелкой сошки. Она по-прежнему дочь Сайласа Лэндона.
– Я предпочитаю остаться и голосовать сама за себя, – ледяным тоном заявила девушка.
Все загудели, но тут раздался спокойный голос Джо:
– Прошу прощения, джентльмены, не могли бы мы сделать небольшой перерыв? Пять минут, пока я переговорю с женой.
Члены Совета медленно покинули зал. Когда дверь за ними закрылась, Эшли в бешенстве повернулась к мужу.
– Какого дьявола?
– Дорогая, – невозмутимо отозвался тот, – в твоем присутствии они боятся открыто высказать свое мнение по поводу предложения Маршаллов.