Без права выбора
— Соедините ваши знаки.
Агфар выполнил указание, плотно обхватив мою руку своей ладонью. Я же мысленно взмолилась Айне, впервые к ней обратившись, вновь постаралась сосредоточиться, чтобы предотвратить неминуемое. Но эши меня не слушалась.
— Мне нужно ваше обоюдное согласие, — понизил голос служитель храма, покосившись на мою повязку.
Граф коснулся ее края, но не снял.
— Будешь послушной девочкой?
Я замотала головой. Правда, отрицательно. Какой смысл спрашивать, если не позволяет ни пошевелиться, ни слова сказать, ни предупредить, что он дурень набитый и сейчас пытается связать себя узами брака с девушкой с клеймом?! Пусть просто выдавит из меня нужное слово!
— Только не кричи, — попросил Агфар и все-таки снял повязку.
В первый миг я шумно втянула воздух. Собралась вывалить на этого проклятого живодера всю ту помойку из ругательств, которая крутилась в голове, но прикусила язык. Приличные девушки так не выражаются. Ай, плевать!
— Вы сумасшедший! — только и сумела воскликнуть, прежде чем мозолистая ладонь зажала мне рот.
— Мышка, я недоволен. Ты ведь знаешь, кто я? Знаешь, вижу. И не надо делать большие глазки. — Мужчина явно сдерживался от более привычных резких фраз. И не было грубости, злости — лишь спокойный голос, обращенный к особе недалекого ума. Неужели я настолько глупо выгляжу? — Итак, мышка, сейчас тебя попросят сказать «да», а ты выполнишь просьбу. Поняла?
Голубые… Забавно. Глаза-то у него голубые! Глядя в них, я и вправду почувствовала себя маленьким беспомощным зверьком, которого поймали в капкан. Ни дернуться, ни слова пискнуть.
Но почему он назвал меня именно мышкой? Вроде никаких внешних сходств. Нос ничуть не острый, усов точно нет — утром проверяла. И подбородок у меня маленький, с небольшой ямочкой. Да и худобой я никогда особо не отличалась — тетушка Агата частенько называла меня пухленькой и в детстве любила щипать за щечки. Может, из-за моих больших глаз? Или низкого роста?
Я глянула по сторонам: есть ли здесь настоящие мыши? Вокруг была темнота… В позднее время я обходила храм Безгласых окольными путями, не желая ощущать тянущий из его недр могильный холод. Сейчас же мне довелось оказаться внутри, в островке света с мужчиной, с которым весь город старался не иметь общих дел. Себе дороже! Вот и гласовник знал, что лучше ему не перечить.
— Вот и молодец, — расценил граф мое молчание за согласие. — Можно продолжать.
— Готов ли ты, сын Айны, принять эту деву в супруги?
— Да.
— Готова ли ты, дочь Айны, принять этого мужа в супруги?
— Н… — успела я выдавить перед тем, как Агфар больно сжал мой подбородок.
Меня с головы до ног окатило отголоском его злости. Даже эши отозвалась на эмоцию хозяина, плотнее сжала мое тело, добавив изнутри мириады шипов, которые впились в кожу.
— Вы совершаете ошибку. Нам нельзя! Пожалуйста, граф Фаргос, не надо. Я не та, за кого…
В уголках глаз защипало от нехватки кислорода. Проклятый кокон! И в тот же миг, словно уловив мое намерение протестовать до победного конца, Агфар дернул меня за руку и припал к моим губам в поцелуе. Я краем сознания поняла, что на свободе. Ноги на полу, да и руки не скованы. Но разве это имело значение?
Мозг уже бунтовал от своевольства графа. Я уперла ладонь ему в грудь, попыталась выдернуть вторую из стальной хватки и на корню пресечь эти посягательства. Замычала, отстранилась. Вот только чужая рука уже легла на затылок и вернула меня в то же положение. И эши, будь она неладна, вновь окутала мое тело, на этот раз захватив с собой в кокон и наглого мужчину.
— Расслабься, мышка, — на миг оторвался от меня Агфар.
— Вы просто… м-м-м… нет… что вы…
А стоило перестать сопротивляться, как пространство вокруг нас потекло расплавленным воском свечи. Огромные темные пятна запрыгали перед глазами. Я разомкнула губы и вздрогнула от полыхнувшего в теле огня. Покачнулась от неожиданной слабости и упала мужчине на грудь.
— Вот так, — с нежностью в голосе произнес он и провел пальцем по моей раскрытой для него шее. — А теперь скажи «да».
— Да, — без задней мысли повторила я и спохватилась: — Что? Нет! Мне нельзя… Вы не имели права!
В запястье кольнуло тысячами игл, будто там выводился рисунок. Я вскрикнула, посмотрела на наши сомкнутые руки.
— Во славу создательницы… — торжественно заговорил гласовник.
— Имел, — шепот графа, щекочущий ухо горячим дыханием. — Нам выбирать не приходится.
— Объявляю вас…
— Отпустите! — зашипела я, не слушая служителя храма. — Если у вас другого выхода нет, то со мной все иначе.
— Мышка, ты рождена без права выбора, — ухмыльнулся мужчина и повернулся к почему-то затихшему гласовнику.
Сгустившийся в храме мрак вдруг спружинил. Он будто напал на окутывающий нас свет ночной звезды, но тот отразил атаку. Слуха коснулся еле различимый звон. Я занервничала, от страха сжала руку Агфара, а тот уже напоминал неподвижную статую. Смотрел прямо перед собой, даже рот не закрыл, еще собираясь что-то сказать гласовнику.
Ноги будто онемели. Я вскрикнула, потопталась на месте, наблюдая, как пол с легким потрескивание покрывается льдом. Вместе с дыханием вырвался густой пар. В носу вовсю защипало морозом. А от приближающегося шелеста внутри все скрутилось в маленький пугливый комок.
«Ты наш-ш-ша! — множественный гул голосов раздался сразу со всех сторон. — Навсегда!»
Мрак снова напал на свет. Что-то в темноте блеснуло, и рядом со мной появилось ОН! Безгласый! Не человек и не эши — нечто среднее, умеющее летать и вселяющее страх в сердца людей. Высокий монстр в черной, не менее уродливой робе с капюшоном, прикрывающим голову. Он будто был соткан из тьмы. Ни свечения глаз, ни каких-либо черт лица. Полная пустота, готовая вот-вот высосать из тебя всю эши, дарованную тебе при рождении.
Чудовище взяло меня за руку чуть ниже локтя — обвило длинными пальцами, заканчивающимися заостренными черными когтями. Кожу в том месте обожгло холодом. Но я даже не пискнула. Застыла от невольного трепета перед могущественным существом и догадки, что он прямо сейчас заберет меня с собой в Чернолесье.
«Наш-ш-ша», — дыхнуло в меня уже сырым холодом, и все вокруг оживилось.
— Ты чего замолк? — раздраженно произнес Агфар и заметил, что наши руки больше не соединены.
По периметру храма одна за другой загорались свечи. Гласовник напряженно молчал. Слева раздавалось еле различимое бормотание ранее тихих верзил. Я же смотрела на место, куда недавно прикасался Безгласый. Там пульсировало холодом, будто нелюдь не ушел, остался здесь, чтобы понаблюдать за развитием событий и не позволить мне поучаствовать в обряде Слияния эши.
— Где знак? — потрясенно спросил граф.