Я — Легион (СИ)
Я полагал, что сейчас меня выведут если не лично к Сухову, который наверняка не смог усидеть спокойно, когда узнал, что тут в «Тишине» произошло, либо к его доверенному лицу, получившему поручение меня к нему доставить. Однако меня завели в какой-то кабинет и, не снимая наручников, усадили за стол перед мужиком в военной форме с подполковничьими погонами.
Он коротко кивнул миом сопровождающим, и они, не издав ни писка возражений, беззвучно вышли, тщательно притворив за собой дверь.
— Доброе утро, Сергей. Подполковник Болотов, будем знакомы.
Он слегка наклонил голову в приветственном кивке, а я даже не удивился тому, что он знает меня по имени.
— Прямо-таки уж и доброе? — Не удержался я от колкости, поскольку действительно пребывал в прескверном состоянии.
— Для нас с вами, определенно. — Не оценил иронии вояка. — Очень радует, что вы сумели устоять и не поддаться той истерии, которая минувшей ночью овладела умами многих заключенных.
Я не мог не отметить, что речь у подполковника была весьма грамотная и уверенная. Мужчина буквально с первых предложений заставил признать, что он не отшибленный солдафон, которому фуражкой мозги натёрло, а вполне адекватный собеседник.
— Что ж я, себе враг, что ли? — Удивился я для вида. — Куда бы я пошел с этой кодлой уголовников и кем бы я с ними был?
— О, Сергей, вы в этой среде могли бы занять очень высокое положение, уж поверьте. С вашими навыками, полагаю, вы могли бы даже потеснить иных главарей.
— О каких вы навыках говорите?
Я насторожился, потому что слишком уж часто последнее время поминали мои способности, и почти каждый раз потом выходил мне боком.
— Исключительно о спортивных, другие нас и не интересуют.
— А, так вы здесь только из-за этого?
— В основном, да. И, позвольте, я сразу озвучу наше предложение, дабы не тянуть резину. Вы когда-нибудь слышали о Силах специальных операций Главного управления Генштаба?
— Не думаю. — Я полубезразлично пожал плечами, поскольку в самом деле не имел никакого понятия о том бесконечном множестве контор и управлений, которые росли в отечественном министерстве обороны.
— Тогда небольшой ликбез. ССО — это подразделение внешней разведки, которое специализируется на силовых операциях, наведении авиации, ликвидации лидеров террористических организаций, организация диверсий, обеспечение безопасности высокопоставленных лиц, оказавшихся по долгу работы в горячих точках, и многом другом. Наш контингент в том или ином количестве присутствует на всем земном шаре, включая даже такие отдаленные континенты, как… впрочем, извините, об этом вам знать пока рано.
Он с хитрым прищуром глянул на меня, пытаясь оценить, насколько я проникся его пересказом и соблазнился ли приобщением к чему-то таинственному, но подполковника ждал облом. У меня давно была стойкая аллергия на всякие секретики, особенно чужие, и уж тем более государственные, так что я остался внешне совершенно невозмутимым, и даже немного поморщился.
— Кхм… — Болотов совсем чуть-чуть растерялся от моей реакции, но быстро вернулся на путь беседы, которую он пытался выстроить. — В общем, как вы догадываетесь, Сергей, нашим бойцам было бы очень полезно, если б их поднатаскал такой незаурядный рукопашник, как вы.
— Простите за вопрос, а с чего вы взяли, что у меня для этого достаточно квалификации?
— О, мы полностью уверены, что вы прекрасно для этого подходите. Дело в том, что нам довелось лицезреть одно занимательное видео, где вы бьетесь против десятка человек…
Ах, так вот оно что! Мной уже и военные заинтересовались, только, в отличие от полиции и ФСБ, этих впечатлило мое руконогомашество. Знал бы я, что от того видео, что сняла Алина из машины, будет столько проблем, то строго-настрого бы запретил ей вообще телефон тогда трогать. Но жизнь, зараза, вся такая непредсказуемая, никогда не знаешь, где упадешь, соломки заранее не подстелешь.
Выходит, военные, завидев, как лихо я разделываюсь с толпой бородачей, решили меня прибрать, чтобы я натаскивал их волчат. Они, похоже, совсем не понимают, что все мои умения до ужасного заурядны и посредственны, а на новый уровень их выводит только лишь мой дар. Нет, серьезно, отобрать у меня сверхскорость, и я опущусь на уровень средненького любителя единоборств. У меня нет ни колоссальной выносливости, которая позволяет иным спортсменам биться по двенадцать раундов в высоком темпе, нет какой-то особой техники, да я даже не обладаю какими-то углубленными познаниями в каком-либо виде спорта. Я просто нахватался по верхам всего и везде, что оказалось пригодным к адаптации под мой стиль, только и всего.
Я в качестве учителя для спецназовцев буду так же бесполезен, как подвыпивший школьный трудовик, который вдруг решил обучать матёрых краснодеревщиков. Но даже не в этом основное препятствие…
— А кроме того, — продолжил вояка, — ваш конфликт сразу с восьмью сокамерниками в первый же день пребывания в изоляторе только укрепил нас во мнении, что вы для озвученной задачи подходите просто идеально. Я скажу вам прямо, Сергей, нашим солдатам остро необходимо умение противостоять сразу нескольким противникам в рукопашной схватке. Если вы согласитесь помочь, Родина этого не забудет.
— Безусловно, это очень интересное предложение, товарищ подполковник, — слегка покривил я душой, поскольку для меня оно интереса на самом деле не представляло, — но вынужден вам сообщить, что оно идет вразрез с некоторыми договоренностями, которые у меня существуют с недавнего времени с министерством внутренних дел.
Иными словами, пока я не встречусь с Суховым и не убью его вместе с его опасными догадками, хрен вы куда меня заманите. Но говорить вслух я об этом, конечно же, не буду.
— Простите мое любопытство, но вы ведь имеете в виду какого-то конкретного человека, а не все министерство?
Эмоции Болотова вспухли каким-то странным пассивным интересом, словно он задал мне вопрос, прекрасно зная на него ответ.
— Да, генерал-майора Сухова, если вам это имя о чем-либо говорит.
О да, по реакции подполковника я понял, что ему очень даже говорит… он именно эту фамилию и ожидал от меня услышать.
— Видите ли, Сергей, — военный будто бы с нескрываемым сожалением побарабанил пальцами по столу, но внутри он был близок к ликованию, — я думаю, что ваши договоренности с генералом будут отложены на неопределенное время.
— Это почему вы так думаете?
— Вы разве не в курсе? — Подполковник удивился так ненатурально, что я бы сумел раскусить эту игру даже без своей эмпатии.
— Бросьте, товарищ Болотов, давайте уже начистоту.
— Как скажете, — легко согласился вояка, внешне не проявивший никакого недовольства, — дело в том, что генерал-майор Сухов несколько дней назад попал в ДТП, и сейчас находится в состоянии медикаментозной комы. Вряд ли он сможет в таком состоянии соблюсти хоть какие-нибудь пункты вашего с ним соглашения.
Я замолчал, лихорадочно обдумывая новую информацию. Сухов в коме? Черт, так вот почему никто за мной так и не явился в указанный срок! Зная извечную привычку генерала все завязывать на самого себя, я вовсе не удивлен, что с его «выходом из строя» не нашлось того, кто бы взялся доводить до конца связанное со мной дело. Такое единоличие в работе и привычка не перепоручать никому ответственные дела не могли не выйти ему боком. И вот теперь это случилось.
Интересно, это случайное происшествие, или те, кто открыл охоту за мной, решили, что проще устранить Сухова, чем добраться до меня в стенах изолятора? Хороший вопрос, знать бы еще на него ответ…
— Так что скажете, Сергей?
Полковник прервал затягивающееся молчание, видя, что я не спешу с ответом.
— Это многое меняет… — и это действительно было так. Если я не смогу увидеться с Суховым, значит, мне совершенно безразлично, кто именно вывезет меня из СИЗО. — Давайте только немного конкретики, что именно вы мне предлагаете?
— Думаю, у нас найдется, чем вас заинтересовать, Сергей.