Перо Демиурга. Том II
Я видел, как струны его мандолины рождают пронзительные ноты. Рокочущие давящие вибрации.
♪ Move, bitch, get out the way ♪
Волна звука подхватила врага и отбросила на пяток метров назад, вбивая его в спину товарищу.
Правая Длань решил, что может скастовать какую-то новую пакость. Вороний грай разуверил его в этом заблуждении. Резкий рывок ближе к врагам. Кровавая пелена и сразу Косящий взмах. Высоко вскинутый над головой меч наискосок прочертил спину гвардейца и понёсся дальше — к груди его товарища справа от меня. Атака оставляла за собой злой багряный шлейф. Широкий размах делал меня уязвимым в моменте, но цеплял всех в области двух метров.
Где-то далеко над нашими головами громыхнуло. Да так, что пыль посыпалась с потолка.
О! Это не хорошо.
— ВРЕМЯ! — рявкнул я, с трудом уклоняясь от ответного выпада раненого бойца. Руки при этом жили своей жизнью, продолжая полосовать его бок. И не только руки. Брут кромсал все, до чего мог дотянуться.
Ребята начали сжигать кулдауны.
Бармалей, Аргон и Мелисса запылали, как радуга. Персефона наложила на Смоккера какой-то мощный бафф. Деймос выбросил из-за спины огромные ледяные когти. Гурдар вбил молотом одного из гвардейцев в камень. Голова в шлеме взорвалась от мощного удара, разметав мозги во все стороны. Курт дождался удачного момента и цапнул одного из воинов за щиколотку. Его нога уехала назад, заставляя эльфа грохнуться на подставленные ладони. Копьё Фурии вошло бедняге в макушку.
Ещё один взрыв над нами. Гораздо громче. И сразу два удара, сливающихся в один. Врата упали. Враг на подходе.
Не остался в стороне и Брокейн. Он вновь призвал Аларис. Баффы заполонили его фрейм. От хлыща повеяло просто убийственным намерением. Камни трескались под его сапогами с каждым стремительным шагом.
Но хуже всего, его кожа излучала волны белоснежной энергии. Концентрические круги расходились от эльфа, каждый из которых жёг не хуже огня. Здоровье рейда резко поползло вниз.
Я перестал различать движения глефы. Сплошной стальной вихрь закрутился вокруг Зарракоса и Цабала. Старик! Его запятнала кровь своя и чужая. Из глубокой раны на груди толчками била кровь. Я видел наши фреймы. Очень серьёзно просели многие. Хилеры не успевали.
Здоровье Правой Длани давно упало ниже 50 %. Кастеры не забывали о нём.
Наплевав на собственную безопасность, скользнул вперёд сквозь огонь. Ярость бури. Хлопок ударил по ушам. Бесполезно. Резист. Брокейн шевельнул рукой, и вся правая сторона моей груди превратилась в раздробленное месиво. Будто под табун лошадей попал, и каждая сочла своим долгом оттоптаться на мне.
Агония. Время вязкое, как кисель.
Где-то далеко добивают гвардейцев. Я слышу их крики.
Рот наполняется кровью. Дыхание рваное и болезненное с хрипами вырывается из горла. Плевать на боль. Удар в спину. Кортик по гарду меж лопаток эльфа. Кислотный плевок.
Глефа уводит летающий меч Зарракоса в сторону, а второй её конец разваливает нагрудник Цабала на две части. Дроу ведёт, но вертикальным взмахом он разрубает плоть между шеей и плечом врага.
Волны исцеления, затягивают мои раны.
Брокейн щерится, являя миру кровавый оскал. Загнанное в угол животное.
Очередная смертельная мельница. Глефа плетёт и плетёт веретено вокруг высокой фигуры Длани. Волны энергии слетают с неё, усугубляя наши раны.
Левая рука Зарракоса лишается трёх пальцев. Мой пресс и бедро раскрываются на две части. Порезы глубокие настолько, что видны рёбра и кость.
Плевать. На. Боль.
Осенний листопад.
Я кружу вокруг эльфа, вгоняя раз за разом кортик в его плоть. Паучьи лапы перфорируют доспех.
Чувствую во рту кровь от прокушенных губ. В этот момент я ненавижу врага. Я желаю его смерти.
Брокейн изворачивается под горизонтальным взмахом тифлинга и выбрасывает руку далеко вперёд. Игнорирую. Глаза фиксируют точки для уколов. Семь раз мне удаётся погрузить кинжал в его тело.
Ему плохо. Ему мучительно больно. И я рад!
Эльф замедляется.
Ледяной диск отрывает кусок челюсти Длани. Звуковая струна лишает его глаза. Давай, Цабал, поднажми! Меч Зарракоса, покрытый пузырящейся плёнкой, перерубает рефлекторно вскинутое запястье и скрывается в златокудрой голове противника. Погружается едва ли до переносицы, но Брокейн замирает. Его рука удивлённо тянется к лицу.
Перехватив кинжал обратным хватом, вгоняю его в череп ублюдка. Хрустит тонкая височная кость. Рву её на себя.
Словно марионетка с обрезанными нитками, Правая Длань валится на пол.
Уф. Сука.
Дышу часто и судорожно. Всё тело ломит от боли, закрывающихся ран, но глаза фиксируют два тела. Два?!
Цабал лежит на спине.
Кровь пузырится у него на груди. Глубокий проникающий укол. Прямо напротив сердца.
Конец
* * *