Шеф-повар придорожной таверны

Я огляделся. Все смотрели на меня со странной смесью неприязни, удивления, недоумения и… зависти? Одна только Маша, оставив разложенную доску для рисования, схватила другую, положив ее на колени и лихорадочно что-то там чиркала. Нашла новую тему для вдохновения?
Так, что я нарушил? Куча народу слышали, как мне отрок сказал, что правил нет, чего добивается льера?
— Еще раз! Вы поняли, что сделал этот мальчишка?
— Он был близок к тому, чтобы вас задеть? — спросил юноша, с большим прыщом на щеке.
— Что?! Два круга вокруг комплекса, за глупость! Все, варианты закончились?! И это лучшие бойцы, которым доверено охранять Храм? Пожалуй задержусь я тут на пару месяцев, пока вас во сне не вырезали! А теперь ты парень, скажи, что ты сделал?
Я несколько растерялся. Я и сам не понял, что я такого сделал, от чего такая реакция и какой ответ от меня ждут. От нее станется и меня сейчас отправить пару кругов бежать… Просто сказать свои рассуждения и мысли?
— Я увидел, что для вас, льера, это не сражение. Вы продолжали разминочный комплекс с оружием, просто в вольном порядке и с разной скоростью, достаточной чтобы уйти от атаки и обезоружить и… — тут я невольно потер себя чуть пониже спины, — просто чтобы обезоружить…
— Так! И? — Хищно поглядывая на меня нетерпеливо рявкнула льера.
— Поняв это, я отметил, что несмотря на разный порядок, вы ни разу не вышли в своих действиях из разминочных приемов, не переходили на боевые и я решил поймать вас на этом. Дать понять, что я так же стандартно атакую….Как минимум мое действие могло выбить вас из…
— Ты где таких слов нахватался, трактирщик? — уже без агрессии спросила Аста, делая ко мне пару шагов.
— Дядя научил, когда обучал воинскому делу.
— Как долго он с тобой занимается?
— Полтора года будет через месяц.
Женщина словно потеряла ко мне интерес и повернулась к стражникам.
— А кто еще обратил внимание, что у меня по сути продолжается разминка и я не использую боевые приемы? Вообще никто? Вы что, сиволапые, возомнили, что великая Аста сражается с вами набором приемов для новичков? Похоже действительно пора менять стражу в храме! Совсем мозги жиром заплыли! Я молчу о том, что вы даже не пытались взять управление над отроками, натаскивать их их атаке, атакуете как стадо баранов…
Ну, про жиром она зря конечно, стражи были в отличной форме, это не городские стражники на воротах, но возможно она имела ввиду что-то другое?
— Этот парень, не только понял, что на вас, криворуких, полагаться не надо, но понял, как можно обернуть против меня мои же действия. Будь на моем месте любой из вас, — тут льера обвела деревянным клинком всех отроков, не доведя его до стражей, — вы бы уже получило локоть стали в живот… Что ты там лепечешь? Подло? А ты себя на турнире, с нарядными льерочками представил? Вот так и побеждаются битвы, когда просто предугадано следующее действие и найдена к нему контрмера. А насчет того, подло оно или нет — историю пишут победители!
Льера снова повернулась ко мне.
— Эй, трактирщик! Спрашиваю один раз, больше предлагать не буду. Пойдешь ко мне в ученики?
Ахнули все. И тут же прокатилась волна шепотков с возгласами удивления, недоумения, восхищения и просто матерками, выражающими все сразу.
Дядя бы точно сказал цепляться за такой шанс. Тому, что может научить Аста, явно дядя не сможет научить… Но если бы не его учеба, то я бы ничего сегодня не добился — мое достижение сегодня — это его достижение, его наука… Словно ища поддержку в принятии решения, я крутанул головой, остановив взгляд на Маше, которая прекратив рисовать внимательно смотрела на меня. Аста не сидит на одном месте, я буду мотаться с ней по всему миру, а я, признаться, уже привык видеть эту неунывающую мордашку рядом, с ее мелодичным акцентом. Да и потом, я уже столько раз представлял, что буду ее дружинником…
Аста поймала мой взгляд и покачала головой, поняв мой ответ и я быстро сказал, чтобы обосновать свое решение.
— Льера, у меня уже есть учитель. Спасибо за оказанную честь…
— Как знаешь, — и потеряв ко мне интерес, рявкнула в ответ на возобновившиеся шепотки, — что глаза вылупили? Дурак! Но честный и преданный. Но он хоть дурак, а вы то вообще стадо тупоголовых баранов! И я знаю лекарство от глупости! Два круга вокруг комплекса в полной амуниции. Бегом! Ты то куда собрался! Тебе еще домой ехать!
Блин, да она так рявкнула, что у меня ноги помимо моей воли потащили меня за всеми следом…
— Собирайся, прощайся и шуруй домой. Маша приедет примерно дней через десять, я ее сама привезу, кроме меня тут нет никого с терпением Хранительницы, сбегут от нее на полпути. Двуколку оставляем, удобная штука, перевозить беспомощных девчонок, не знающих с какой стороны у кобылы хвост. Кстати, а что она там малюет? Не меня ли? Сейчас посмотрю и поговорим еще.
Маша, услышав мой ответ тут же забыла про нас с Астой и продолжила самозабвенно рисовать, разве что позу поменяла, сев поудобней. Понятное дело, что я припустил следом за стражницей в сторону Маши и наставницы. Мивера завороженно смотрела за движениями девочки, которая, как оказалось ей еще что-то успевала рассказывать.
— …Секрета нет… Ваши рисунки просто не учитывают перспективу, вы пытаетесь рисовать без учета удаления… Ох, у меня слов не хватает, чтобы объяснить… Я потом на прямоугольниках покажу, это нагляднее всего. И вот интересно, так хорошо подбирать цвета и не знать про трехмерность в рисовании…
— Дикари, что тут поделаешь, — пытаясь изобразить Машин голос, произнес я, обходя девочку и заглядывая ей через плечо. Над другим плечом тут же зависла льера Аста, через мгновение негодующе воскликнувшая.
— Да ничего подобного! Я так и знала, что сейчас намалюешь меня! Ни такая я и толстая!
— Тут еще нет складок одежды, — не отрываясь от рисования отмахнулась Маша, — Вот будет готово — тогда и критикуйте.
— А что у меня с лицом?
Как такового рисунка еще не было. Все грубыми линиями, контуры людей, контуры построек вдалеке… более четко прорисованы фигура льеры и моя, в атаке “ударом гадюки”, да детально нарисовано лицо Асты с застывшим удивлением и возмущением.
— Я первый раз увидела удивленную Асту, — пояснила девочка, — судя по реакции окружающих — они тоже. Это надо увековечить для потомков.
— Выпорю!
— Не-а, вы добрая.
— Это я добрая?!
— Это она то добрая?! — Не сдержалась наставница по рисованию от возгласа.
— Ага. Я художник, я вижу человека больше других, чтобы это нарисовать!
— И если я добрая, то можно меня с глупым лицом рисовать?!
— При всем уважении, льера, — заступилась за рисунок Мивера, — лицо нарисовано очень детально, не обижайтесь, но вы именно так и выглядели…