Шеф-повар придорожной таверны

— Ой! Вы проснулись? Я увлекаться и громко петь?
— Нет, не волнуйся, мы же рано встаем, — тут же успокоили мы ее, — ты блины что ли делаешь?
— Да! Яник вчера хвастать о блинах у какого-то Ганита, а Норд сказать, что ваша мама не умеет их делать. Я решила попробовать сделать блины старый способ. Хочу победить маму Ганита.
Ну да, блины у мамы и правда не получались. То подгорают, то комком, то толстые, непропеченные… Пока была жива бабушка, она учила другую невестку, жену старшего брата отца, которому и должна была отойти таверна. Но они все не пережили чуму, выкосившую половину деревни пятнадцать лет назад. Отец с матерью не собирались возглавлять таверну, они готовились стать крестьянами, как неожиданно на них упало все это хозяйство. Маме пришлось переучиваться… Впрочем как и папе… Основные блюда, из тех, что часто просят гости — она готовит неплохо, хотя Лара все готовила куда лучше, с детства выросшая на кухне, а вот что-то не часто спрашиваемое — у нее получалось… ну в общем, не хочу обидеть, но так себе… Блины — были больной темой.
— Ого какая гора! — Не удержался Ивер от возгласа, и я к нему присоединился.
Горка была с пол локотя высотой, этакая кривая башенка, покосившаяся во все стороны. Но такая румяная, аппетитно поблескивающая маслом башенка из ровных, один к одному блинов…
— Ой, да вас такая толпа — улетай все в момент! — рассмеялась Маша, довольная произведенным эффектом, и тут же треснула деревянной ложкой по руке Ивера, — Куда! Садить за стол, там кушать!
Ивер расхохотался как безумный, отскакивая от печи, подкидывая на ладони стыренный с верха горки блин, уворачиваясь от еще одного удара лопаткой. Маша возмущенно на него смотрела, но было видно, что происходящее ей нравилось.
— Вкушнотиша! — пробормотал он через секунду, сунув весь в рот, тряся поднятым кверху большим пальцем и направляясь к выходу, — пойду оденусь и приду завтракать!
— Можно тоже попробовать? — взмолился я, чувствуя как рот наполнился слюной, — и тоже пойду одеваться и умываться…
— Ладно, только один. И потом приходите, я чай заварила.
— Что заварила?
— Чай. Это как сбитень, но по другому. Другие травы, по другому немного делается. Пить надо с медом. И это, принеси сметану с погреб. А то я туда боюсь идти — там темно. И так яйца пришлось у петуха отбирать…
— Ты сама забрала яйца из курятника? И петух тебя не тронул?
— Ну он пытался… кстати, его бы тоже надо выпустить…
— ???
— Ну он… был против… и я его накрыла маленьким бочонком. А чего еще делать? Яйца только там и в подвале.
С ума сойти. В подвал, вход в который у нас дома, она пойти боиться, хотя там лампа стоит, только зажги, даже в темноте спускаться не надо, а к петуху, который не одного хорька уже забил и которого все мои друзья боятся, как огня — Маша выбрала меньшим из бед… Как его выпускать то? Он же первого кого увидит — на лоскуты порвет!
— О, Яник, привет, — заметил я зашедшего на голоса брата, — хочешь блин? Он твой, только сходи, петуха выпусти… Только палкой. Длинной. Чтобы из-за двери достать.
— Откуда выпустить? — не проснувшимся голосом переспросил Яник, при этом уже поворачиваясь и двигаясь в сторону выхода.
— А там увидишь… — улыбнулся я, представляя что сейчас будет.
— Хи-хи, — раздалось сзади, — у меня двоюродные братья так же делают…
— А-а-а! — Раздалось с улицы, — у нас петух взбесился!
Через пятнадцать минут мы всей семьей сидели за столом, уминая блины со сметаной и прошлогодним вареньем из жимолости. К слову блины были просто великолепны — тоненькие, они просто таяли во рту. Яник уже забыл все обиды, лопал так, что за ушами трещало, не уставая нахваливать, в промежутках, пока брал новый блин. Ободранные руки и ноги были забыты и теперь его волновало лишь одно — сделает ли Маша такие же блины еще раз.
— Зачем тебе еще, ты же эти еще не съел, — рассмеялась довольная льера, которая просто млела, когда ее хвалили.
— Я стараюсь… — непонятно ответил Яник, запихивая в рот очередной блин.
— Маша, и правда, очень вкусно! — Несколько нехотя признала мама, — очень рады такому завтраку…
— Это еще и взятка… так, не знаю как это слово на вашем. Это еще и подкуп!
— Подкуп? — Удивился отец, — за что?
— За Васю. Я хочу его забрать на весь день. Он мне рыбалку обещал.
Родители переглянулись, не зная как реагировать. Вроде вчера всю тяжелую работу сделали, но если сегодня будет такой же наплыв гостей — то моя помощь будет не лишней.
— Ну за такой завтрак — грех не отпустить! — нарушил тишину Ивер, — Норд, сделаешь удочку Маше, полегче? На чердаке бани было несколько заготовок под удилища.
— Да сделаю конечно, — с облегчением согласился отец, радуясь, что не ему пришлось принимать решение о веселом времяпрепровождении ребенка вместо работы.
— Агния, ты бы нашла старый плащ Яника, — продолжил дядя, — тучки на небе, как бы не распогодилось.
— Дождя не будет, — тихо, в стол проговорила Лаура и замолчала. Она вообще редко говорила, так что ее вмешательство в разговор было чуть ли не событием.
— Ну и ладно, меньше тащить на себе. Хоть поесть им соберите…
Вышли мы через час, покачивая на плечах двумя длинными удилищами. Еды нам надавали — словно мы на неделю пошли: нес и я в заплечной сумке и Маша в своей волшебной. Именно из-за ее свойств ей загрузили глиняную бутыль с молоком, у нее она точно не перевернется. В деревне поймали Овера, которого отправили собирать всех наших, а сами вышли к ручью и проверили снасть у Маши, выданную отцом. К слову, ее снасть была получше…
— Головастиков ловите? — Ехидно поинтересовался Млат, когда они с друзьями подошли к нам.
— Ну надо же чем-то тебя кормить, — вернул я колкость, сворачивая лесу по удочке и закрепляя крючок.
— Ха, я то себе вьюнов на жарюху точно наловлю, так что головастиков сам жри!
— Что есть вьюнов? — уловила незнакомое слово Маша.
— Это рыба такая, которую идем ловить, — тут же все бросились ей рассказывать, перебивая друг-друга, — вкусная! И ловить легко!
— Большая?
— Ну вот такая, — показал длину трех ладошек Овер, — длинная, но узенькая, на змею похожая…
— На змею?! — потемнели глаза у Маши и сразу же замедлился шаг.
— …! — Ругнулся Овер и сам же ладошкой прикрыл рот.
— А что есть…
— Это тебе лучше не знать! — быстро перебил я Машу, — это не то слово, которое можно говорить в присутствии льеры.
— Хорошо. Но змей я ловить не пойду. Другая рыба у вас есть?
Мы переглянулись. Еще не знакомый с Машей лично, но знавший историю нашего забега Герес печально вздохнул, вспомнив, где можно поймать другую рыбу.