Любовь, сова и бюрократия
— Ясно, — предельно коротко ответила я. — И каковы были мотивы Альканы?
— Мотивы всегда одни, — зло хмыкнул Тони. — Деньги, они же власть.
— Судя по тому, что месторождение кристаллов осталось в частной собственности герцога Гонсалеза, он своего добился?
— Практически, — поджал менталист губы. — Влияние герцога на юг огромно. По большому счету, мы давно уже имеем государство в государстве. Но Витория не может позволить Алькане отделиться. Когда речь идет о политике, всё зыбко, как мираж в Пустыне. Сегодня мы сильны и целостны, а завтра на нас начнут давить со всех сторон, воспользовавшись местными конфликтами в свою пользу.
Я потерла лоб — голова заныла. Картинка сложилась, но была не особенно красивой.
Итак, во дворе нашего дома появилась сова, а через несколько дней, небывалое дело, лэрд Кристиан лично приходит к выпускному курсу. Вакансия в прокуратуре, с ума сойти! За место подле Васкеса целая битва, а распределение получает лея Гарсиа, которая даже заявку на конкурс подать не потрудилась. «Лея Эльза всё устроила», — сказал мне прокурор. За день? Королевская канцелярия — неповоротливая, бюрократическая махина: приказ был готов задолго до защиты.
Теперь понятно, откуда столько внимания к скромному бухгалтеру. Ничего личного. Одно только дело на благо Витории. За родной кровью Гонсалеза нужно присматривать, или даже использовать… Правда, не представляю как — мы с Инэс не нужны герцогу. Но то я. А вот у короля целый штат аналитиков. Уверена, они что-нибудь придумают.
Да картинка сложилась, и романтичного в ней ничего не было. Глаза защипало, и я мысленно отвесила себе оплеуху: сама придумала, сама расстроилась? Ты бухгалтер, в конце концов, какая, к змеям, романтика?
— Кажется, девочки не будет… — нервно рассмеялась я.
— Какой девочки? — вновь усаживаясь напротив, недоуменно спросил меня Тони.
Я убрала руки от лица, оставив свой несчастный лоб в покое.
— Моей. Не обращай внимания. Это часть долгосрочного жизненного плана.
— Плана? — выгнул бровь Энтони.
— Уже неактуального.
— Почему же неактуального?
Я пожала плечами и, взяв со стола цепочку с перстнем, потянулась вернуть её обратно на шею.
— Королевская канцелярия подыскивает мне жениха, если ты забыл, — сосредотачиваясь на том, чтобы не зацепить волосы, ответила я Тони. — Напомню тебе, что разводы в семьях с детьми у нас запрещены законом. Но ослушаться приказа я не могу, а значит, замуж выходить придется. Год-два, потом суд… девочка откладывается на неопределенный срок, — замочек, наконец, защелкнулся, и я посмотрела на менталиста.
Кажется, я смогла его удивить. Во всяком случае, вид у него был именно такой — ошарашенный.
— Что-то не так? — я наклонила голову к плечу.
Тони мотнул головой и спросил:
— Погоди, но зачем разводиться?
— Потому что мне не нужен муж, — твердо ответила я. — Совсем. Никакой.
— Так не бывает, — нахмурился Васкес-старший. — Ты женщина, все женщины хотят замуж.
— Я не женщина, я — бухгалтер, — отмахнулась я и, позволив себе полюбоваться вытянувшимся лицом менталиста, вернулась к действительно важному вопросу: — Так значит, все нападения идут из Альканы?
Тони смерил меня недоверчивым взглядом, но ответил:
— В том-то и дело, что лэрд Эдуардо клянется в непричастности к этим убийствам. И у короля нет повода ему не верить. Гонсалезу незачем нападать, он и так почти независим. В Алькане даже законы свои, нет смысла нарушать устраивающий всех мир.
— Только тут и повод не нужен… — пробормотала я, поправляя волосы — одна прядь всё же зацепилась за цепочку.
Двадцать лет мира — вроде бы существенный довод в пользу герцога. Одна беда — в выражении «почти независим», ключевое слово — «почти».
— Не нужен, — подтвердил Тони. — Но лэрд Гонсалез не просто настаивает на своей невиновности, впервые за много лет он беспрепятственно допустил королевских дознавателей на территорию герцогства, открыв свои архивы и оказывая всяческое содействие в деле. Больше того, его сын и единственный наследник, лэрд Адан Гонсалез, сегодня утром выехал из Альканы в Викторию.
А ведь я ни разу не слышала, чтобы герцог Альканы или его сын выезжали с юга в столицу, и теперь ясна причина такой оседлости южных правителей…
Может ли приезд наследника быть отвлекающим ходом? Может, это бесспорно, но Тони не просто так отметил, Адан — единственный наследник герцога. Опасно, очень опасно, ведь сын Гонсалеза будет зависим только от доброй воли его величества Франциска. Почти заложник! Но, пожалуй, этот приезд сейчас — единственный реальный довод в пользу невиновности герцога.
Итого, что мы имеем? А имеем мы убийства менталистов и уже известного врага, который наотрез отказывается брать на себя вину за эти преступления. Может, врет, а если нет, то мы имеем и врага неизвестного.
Неизвестного менталиста… вполне вероятно, столичного. И лэрд Гонсалез не может этого не понимать! Зачем так рисковать сыном?
Если только им жизненно необходимо найти что-то в Виктории? Нет, не нас с Инэс — мы двадцать с лишним лет не интересовали герцога, а, например … молодого слышащего? Но откуда бы в Алькане могли обо мне узнать? Я ею стала всего два дня как! Так ведь … от кого-то из менталистов?
От волнения меня начало знобить, и я закуталась в кофту.
Почему выбор беглой дочери герцога пал на столицу Витории? Не потому ли, что для лэрда Гонсалеза проще было бы вернуть её даже из соседней империи, чем из-под носа сына покойной королевы Виктории. Знала ли Инэс об истинном положении дел в той войне? Знала и не сказала? Нет, это же Инэс — она никогда и ничего от меня не скрывала. Но, что если… она не помнит моего отца, и этот провал в памяти слишком уж похож на внушение менталистов.
Чтобы скрыть от всего мира реальных участников войны, недостаточно будет и сотни лет. Где-то да всплывет, просто не может не всплыть! Сотни лет недостаточно, а сотни менталистов?
Богиня…как же мне не хватает Инэс, чтобы всё обсудить! А еще прижаться к ней и почувствовать себя самой нужной и самой любимой. Она бы погладила меня по голове и прошептала: — не вешай нос, Пумпончик. Всё будет хорошо.