Любовь, сова и бюрократия
Васкес-младший, выбритый, причесанный и одетый с иголочки, стоял рядом с профессором и, не скрывая насмешки, смотрел на Васкеса-старшего.
— Не говорите, лей, — сказал Кристиан. — Еще какая неожиданность.
Глава 13Тони был абсолютно прав, чувства — делают менталистов идиотами. Чем еще объяснить разом вылетевшие из моей головы при виде лэрда Кристиана мысли, и внезапное, какое-то маниакальное желание прихорошиться? Я поправила пучок, поправила платье, поправила бант на блузке, и всё это не спуская с прокурора глаз. Сам же лэрд Кристиан, к счастью, моих потуг не видел — он беседовал о чем-то с леем Бланко и на меня не смотрел.
И всё же зря я не подала документы на конкурс в прокуратуру… такой повод был бы для ежедневных встреч!
— У тебя тик, что ли? — проворчал менталист прямо мне в ухо.
— Какой же ты всё-таки… — пробормотала я, но дергаться перестала и даже на Тони глаза подняла.
— Какой? — сухо уточнил он.
Вечно недовольный менталист — это прямо точка опоры в безумном мире, океан надежности, можно сказать. Я окончательно успокоилась и запоздало подумала, что неплохо бы уточнить, куда меня распределили, и что мне с этим распределением делать ввиду открывшихся магических способностей.
— Ты — мой герой, — серьезно сказала я и, любуясь изумлением на его физиономии, спросила: — так что насчет заменить экземпляры?
Тони медленно кивнул в ответ, мотнул головой и, подав мне локоть, высокомерно заметил:
— Заменю. Я, в отличие от тебя, слово держу.
— Слово? — не поняла я.
— У нас сделка вообще-то была, — с укоризной напомнил мне он и кивком головы показал на брата.
Выходит, брошенное прокурору в порыве эмоций «дружить в дёсна», Тони мне до сих пор не простил.
Да … мой герой, помимо прочих своих «достоинств», оказался не просто злопамятным, а страшно злопамятным. В принципе, ничего неожиданного.
— Так получилось, — сделала я виноватый вид.
Он удовлетворился, вроде бы. Во всяком случае, лэри Ракель не упомянул, что уже можно было считать хорошим признаком.
Мы подошли к столам комиссии, и менталист небрежно положил рядом с деканом мой диплом, а затем, улыбнувшись очаровательной улыбкой пустынного змея, поблагодарил женщину за воспитание юного дарования от делопроизводства. То есть меня.
Пока декан отвечала, руны на зачарованном листе погасли, а я осторожно пододвинула к ней свою настоящую работу. Полдела было сделано.
*
Мы с Тони отошли от стола декана, остановились у окна. Я нашла глазами профессора, с прокурором он договорил — лэрд Кристиан куда-то отошел, но зачарованный лист из рук лей Бланко выпускать явно не собирался.
— Да… со вторым экземпляром будет сложнее, — мрачно заметила я. — Подойдем к профессору сейчас, или подождем?
— Сам подойдет, — уверенно заявил Энтони.
В этот момент лей Бланко как раз завертел головой и, заметив нас с менталистом, двинулся в нашу сторону.
— Ты — отвлекаешь профессора, я — снимаю руны, — улыбаясь лею и не глядя в мою сторону, сказал мне Тони.
— Хорошо, — я сосредоточилась.
Богиня, а как его отвлекать?
Профессор поздравлял меня с успешным окончанием обучения, я же усиленно думала о том, как выцарапать у него этот злосчастный лист. Сказать, что забыла подписать? Страницы не пронумеровала? Ничего толкового не приходило в голову!
— … распределение! — особенно эмоционально воскликнул лей Бланко.
Изобразить обморок? Так ведь не поможет!
— Очень, очень рад за вас, моя дорогая! — восторгался профессор. — … такая удача для начала карьеры!
Или сказать, что именно в этой копии затесалась ошибка?
— А я-то как рад… — буркнул Тони и наклонился, видимо что-то поднять.
Только ничего менталист не потерял, разве что терпение. Он ущипнул меня за ногу! От неожиданности я ойкнула и выпалила:
— Позволите мне мой диплом на секунду, профессор?
— Конечно! — тут же ответил мужчина и протянул мне вожделенный листок.
Руны погасли, а Тони сунул мне в руки настоящий диплом. Операция прошла успешно, только над коленкой немного ныло. Зато я даже на Васкеса-младшего не отвлеклась — он как раз подошел к нам, улыбаясь своей невероятной улыбкой.
Сердце, которое всё это время у меня стучало как бешеное, с каждым ударом билось всё медленней, успокаиваясь, и я заставила себя прислушаться к разговору, потому что до того только и могла, что кивать.
— … конечно, гарнизон на северной границе — это довольно далеко от столицы … — говорил профессор, кажется, прокурору.
Военный гарнизон на северной границе? Ничего себе далековато! Это мало того, что край географии, туда в прямом смысле на оленях добираются. Когда-то давно там нашли кристаллы, но желающих добывать их на морозе не нашли. Вот и организовали тюрьму, заключенных об их желаниях не спрашивают. А при тюрьме организовали гарнизон. Попасть туда — кошмар любого госслужащего. Только с чего профессор про него вспомнил?
— … но распределение, мы всё понимаем… тем более, в этом году у нас неожиданный запрос сразу на двоих лучших студентов, Гарсиа и Коста.
Прокуратура и второй запрос… в прокуратуру я документы не подавала. Богиня… это что ли меня в гарнизон?
Меня качнуло, менталист поймал, поддержав рукой.
— Ты чего? — свёл он брови.
— Я не хочу в гарнизон! — с ужасом прошептала я.
— Туда вообще мало кто хочет, — мрачно рассмеялся Тони.
— А вот студент Коста — горел желанием, — заметил лэрд Кристиан. — Ночами не спал, другим не давал. Под окнами чужими бродил. Пришлось просить королевскую канцелярию предоставить ему такую возможность.
Рауль… просился на север? Разве не мечтал он в обозримом будущем занять теплое отцовское кресло? Тот вроде бы служит в каком-то министерстве…
— Уверен, Рауль не посрамит честь университета на севере, — подхватил профессор, а затем, сунув мой диплом подмышку, лей Бланко обхватил мою ладонь двумя руками и сжал.