Мой бывший темный

Постояв немного, он положил ее на тумбочку около двери.
— Это и мой ребенок тоже. И раз уж ему суждено родиться, я намерен быть его отцом. Не знаю, проходила ли ты соответствующие обследования… Тебе придется обратиться в мой центр, чтобы я убедился, что все в порядке. Но я дам тебе время свыкнуться со всем этим. Если надумаешь пообщаться раньше, позвони. Нет — найду тебя сам. И не вздумай снова убегать. Это может быть вредно для ребенка.
Произнеся эту пафосную речь, он снова манерно поклонился и наконец вышел, оставляя меня одну.
Я же лишь прижала ладонь к лицу, чтобы не завыть в голос, и медленно сползла по стенке. Какая же я дура!
Ребенок, словно ощущая мои эмоции, толкнулся в животе, я приложила к этому месту руку.
— Тише, маленький, тише… У нас все обязательно будет хорошо. Я не дам тебя в обиду этому уроду!
И ведь он снова сделал это. Это чертово подчинение, которое он каким-то образом мог использовать! Что это было? Гипноз? Паранормальное явление? Магия?
В юности я всегда относилась скептически ко всяким шарлатанам, называвшим себя экстрасенсами. Считала их фокусниками и обманщиками.
А потом, в один из самых тяжелых моментов, когда я по глупости лишилась положенной мне от государства квартиры, я познакомилась с Виктором.
Девчонке, выросшей в детдоме, он казался рыцарем в сияющих доспехах. Не таким, как все. Богатство, манеры, власть. И еще театр, в который, как мне казалось, мы оба были с ним влюблены.
Я верила всему, что он говорил, не задавала вопросов. Он сказал мне уволиться с работы — и я сделала это. Сказал переехать, и я послушалась. Носила то, что нравилось ему, послушно бросала все дела, если ему хотелось увидеться.
Я никогда в юности не мечтала о большом богатстве или неземной любви, но его страсть, забота, нежность разбудили во мне то, о существовании чего я и не подозревала.
Он встречал и провожал. Звонил без повода. Всегда следил, чтобы мне не было холодно, спрашивал, как я себя чувствую. От одного его взгляда внутри теплело, а по телу пробегали мурашки. А уж когда мы оставались наедине, когда его руки блуждали по моему телу, в голове буквально вспыхивали фейерверки наслаждения.
У него были свои странности, первые звоночки, которые должны были насторожить еще тогда.
Но влюбленные слепы.
Он обожал кусать меня. Шея и грудь всегда были покрыты красными пятнами от его поцелуев. «Метки», как он называл это тогда, а я смеялась, млея от чувства принадлежности.
И сейчас, стоит закрыть глаза, я как наяву могу ощутить прикосновение его горячего языка к коже. Он сжимает зубами и чуть оттягивает, затем отстраняется и дует холодным воздухом.
— Проси… — бархатный голос ударяет по нервам, и я послушно отвечаю:
— Укуси меня…
Несколько раз он прокусывал даже до крови, но было совсем не больно, и тогда это меня не беспокоило.
Тогда меня вообще мало что беспокоило.
Лишь столкнувшись с изнанкой его жизни, я поняла, что от этого мужчины нужно бежать как можно дальше.
Зажмурилась, не желая пропускать в сознание полустёршиеся сцены уже минувших дней.
Клуб на окраине города. Вся мебель перевернута, стулья поломаны. На полу безжизненные тела нескольких человек. Рядом громилы с оружием. На меня направлено сразу несколько стволов.
Как я там оказалась? Виски болезненно ломит, когда пытаюсь вспомнить.
Перед глазами лицо Виктора. Он весь в крови. Даже лицо запачкано алым. На лице садистская улыбка.
— Не трогать ее. Я сам разберусь, — чеканит он, больно впиваясь в плечо пальцами и затаскивая в подсобку.
Стряхнув наваждение, я поняла, что все еще сижу на полу в прихожей. Медленно поднялась, пытаясь хоть как-то себя успокоить.
Пусть мой план никогда в жизни больше не видеться с отцом моего будущего ребенка с треском провалился, но, может быть, все не так плохо?
Я ведь сама выросла в детском доме, поэтому прекрасно знала, что такое жить без семьи, что такое желать узнать о своих корнях.
Рано или поздно малыш начал бы задавать вопросы, кто его отец и как так получилось, что его нет в нашей жизни. Можно было бы, конечно, сочинить какую-нибудь слезливую историю про погибшего летчика-испытателя.
Отец-манипулятор, убийца, владеющий гипнозом и не чурающийся им пользоваться, это ведь гораздо хуже, чем выдуманный летчик.
    
Глава 2
Вечер проходил бестолково. Все выскальзывало из рук, я дважды порезалась ножом, пока чистила яблоко, пролила на ногу горячий чай и даже умудрилась разбить тарелку.
А уже оказавшись в кровати, только и делала, что ворочалась, не в силах и глаз сомкнуть, не то что уснуть.
Утром встала с больной головой и синяками под глазами, но зато с принятым наконец решением.
Нужно поговорить с Виктором и расставить все точки над «i». Даже с деньгами сбежать от него у меня вряд ли получится. Не теперь, когда он знает о беременности.
Я положила оставленную им визитку в сумку, хотя и без нее знала номер. Если он хочет в будущем общаться с ребёнком — я не смогу помешать. Но это будет только на моих условиях и в моем присутствии.
Но как доверять человеку, который в любой момент может заставить подписать отказ от материнских прав с помощью своего проклятого гипноза?
Вот только когда я пришла на работу, все эти проблемы померкли, отступив на второй план. Уже на проходной меня вызвали к начальству. И не просто к непосредственному руководителю, а к директору завода.
Пока я шла по коридору до кабинета, думала, что у меня остановится сердце от страха. Что ему от меня могло быть нужно?
Неужели кто-то видел, как я выносила вчера схемы? Ведь была предельно осторожна! Все предусмотрела!
Когда вошла, директор стоял у окна, рассматривая что-то сквозь жалюзи.
— Садись, Романова. Догадываешься, почему ты здесь?
Села на жесткий неудобный стул для посетителей и помотала головой. Затем поняла, что спиной директор меня не видит, и, сухо кашлянув, выдавила:
— Нет.
Тот неодобрительно посмотрел, картинно вздохнул, а затем прошел к своему огромному креслу и уселся, скрестив руки:
— Скажи спасибо, что я сейчас сижу тут с тобой разговариваю, а не вызываю полицию.
Я почувствовала, как пол уходит из-под ног.
— Что-то случилось? — пыталась оставаться спокойной, но буквально зуб на зуб не попадал.
Денег захотела! Дура! Зачем было во все это ввязываться?!
— Случилось, Романова. Случилось, — он начал повышать тон. — Со склада пропала коробка с новыми запчастями.