Моя зависимая любовь

Пожалуй, единственным, что осталось у него из прошлой жизни, это пробежки и тренировки. Каждое утро целый час он наматывал круги по территории центра, а вечером ходил в тренажерный зал. А еще партии в теннис и гольф со своим наставником, их длительные беседы обо всем.
Коул рассказал ему о Джесс и том, как он поступил с ней и о том, что хочет вернуться к ней. Рассказал о том их разговоре и о словах, что сказала она ему.
— Джесс не верила, что я любил её.
— Возможно, она была права, Коул, — ответил мужчина, замахиваясь клюшкой и отправляя мяч далеко вперед. — Сложно отличить зависимость от любви. Зависимый человек зависим от многого. Тебе нужно научиться быть свободным, быть в гармонии с собой, быть самодостаточным. И тогда… Знаешь, есть один совет зависимым людям. Это не правило, не требование, но хороший тест, проверка себя.
— Какой? — Коул тоже замахнулся и отправил свой мяч вслед за первым.
— После выхода из центра, до того, как решиться на отношения, заведи себе цветок или любое другое растение. Потом, через год заведи животное. А уже потом, через два года, если и растение, и животное будут живы и здоровы, можно подумать о серьезных отношениях, — они не спеша шли за мячами.
— С моим графиком работы они либо погибнут, либо за ними будут ухаживать другие люди, — Коул покачал головой.
— Возможно, тебе стоит подумать именно об этом. Необходимо научиться взращивать свой сад.
И Коул думал. Вот только думал о другом. Два года… За это время Джесс исчезнет из его жизни окончательно, а он не мог этого допустить. И жил тем днем, когда освободится от оков и сможет вернуться домой.
Его подсознание услужливо подкинуло ему воспоминание из прошлого.
 
*-*-*
Октябрь. Коул лежал на спине и смотрел в потолок. И чувствовал себя абсолютно счастливым. Он был уверен, что Джесс его простила, и был в предвкушении следующих пары месяцев.
— Скажи мне, — она замерла и перестала водить пальцем по кубикам на его животе, — тот браслет, что ты надевал на премьеру фильма, помнишь? — Коул не ответил. — Это же не простой браслет, да?
— Это Картье, — Коул вздохнул и ответил через несколько секунд.
— Но это же не простой браслет Картье, да?
— Да.
— Их продают парами?
— Да.
— И где пара у этого браслета?
— Не имею ни малейшего понятия…
— Тогда почему ты его носишь?
— Не знаю. Я не ношу его постоянно. Так, иногда. Он статусный. И красивый. Универсальное ювелирное изделие. И достаточно дорогое.
— То есть, для тебя это просто украшение?
— Да, детка. Просто украшение. Оно для меня ничего не значит.
— Но оно может значить что-то для других.
— Для кого?
— Для тех, кто знает, где пара этого браслета. И для тех, кто наблюдает за тобой.
— Мне все равно, — он пожал плечами. — А для тебя оно что-то значит?
— Да…
— Правда? — он посмотрел на неё.
— Правда.
— Я подумаю об этом, детка.
 
***
А потом звонил брату. И рассказывал всё, что случилось с ним за это время; все, что он понял, осознал. И чувствовал его поддержку. И заново узнавал, как важна семья.
— Док, что если Джесс не захочет видеть меня и не захочет вернуться ко мне? — спросил однажды Коул своего психотерапевта.
— Ты должен быть готов и к такому варианту, — ответил ему доктор. — Джессика имеет право на это решение в своей жизни. Ты должен будешь его принять и уважать. И ты должен заранее подумать о том, как ты справишься с тем, чтобы принять это её решение и не навредить себе. И вот тебе задание к следующей встрече: ты должен составить план из тех методик, что ты научился здесь, которыми ты воспользуешься, если Джессика скажет, что не хочет возвращаться к тебе.
В ту ночь Коул исписал несколько листов и создал собственный план выживания на тот случай, если Джессика скажет ему «нет». План, который позднее ему всё же пришлось претворить в жизнь.
— Курс реабилитации — это не диета, — говорил ему наставник в один из последних дней. — Это период, когда зависимый человек под присмотром и при помощи других людей меняет свой образ жизни. Это твой выбор на каждый день: шоколадный батончик или овощи гриль, отдых в клубе или полноценный сон, шумные вечеринки или новая книга. Мы выбираем это каждый день. И знаем, что это наш выбор.
Коул повторял себе эти слова каждый день.
Говорят, привычка формируется на двадцать первый день. Коул пробыл в центре в два раза больше. Стал ли он другим человеком? Возможно. Был ли он уверен в себе? Нет, но он был готов к борьбе, был готов сражаться за каждый свой день, за каждый свой осознанный выбор. И знал, что его борьба только начинается, но теперь он хотя бы видел то, с чем ему предстояло бороться. И он был вооружен.
Дэни, его младший братишка, прилетел за ним, когда период реабилитации подошёл к концу.
— Как там дом?
— Стоит.
— А Джесс?
— В доме пусто, я вернул Терезу. Там все сверкает и вкусно пахнет.
Коул с благодарностью посмотрел на брата, которому удалось вернуть его любимую домработницу.
— Коул, — обратился к нему наставник, — ты помнишь? Девяносто дней карантина. Постепенное возвращение к нормальной жизни. Исключи стрессы, соблюдай правила. И я всегда на связи.
— Я помню, спасибо, друг, — Коул на прощание обнял наставника, подхватил чемодан с вещами и вместе с братом отправился к арендованной машине.
— Сколько миль ты проехал за рулем?
— Расслабься, бро. Нам только добраться до города, — усмехнулся Дэни. — Не мог же я приехать за тобой на такси.
— Это верно, — Коул потрепал брата по голове. — Чертовски рад тебя видеть, братишка.
— И я, Коул. Очень рад. Ты хорошо выглядишь, — он оглядел брата.
— Чувствую себя также, — кивнул тот. — Ну что, ты подумал над моим предложением?
— Да, — водитель кивнул, следя за дорогой. — Вот только как мы будем делить одну спальню на двоих?
— Мы и не будем. Пора переезжать, Дэни, — Коул смотрел в окно и предвкушал много приятных перемен в своей жизни.
Получив свой телефон обратно, Коул первым делом вышел в сеть. Инстаграм Джессики продолжал пестрить фото из разных стран южной и северной Америки, и Коул понял, что Джесс еще не вернулась. Но когда её ждать? Он должен был это выяснить. Поэтому, едва оказавшись в Лос-Анджелесе и приведя себя в порядок, он отправился в западный Голливуд, сделав лишь одну остановку на углу Родео Драйв и Брайтон Вэй в Беверли Хиллз.
Спустя двадцать минут актер вышел из магазина, а в его кармане лежала квадратная коробочка рубинового цвета со скошенными углами.