Моя зависимая любовь

— Ты же знаешь, что я всегда плачу по счетам. Спасибо, Линда, — Коул коротко чмокнул её в щёку и завернул в мужской туалет, где сейчас уже никого не должно было быть.
Спустя примерно час Джессика услышала голос Коула над своим ухом.
Я прошу прощения, — возбужденно произнёс он, пробираясь сквозь ряд гостей и обернулся посмотреть на людей, сидевших рядом.
Джессика видела Коула на сцене, и уже тогда нехорошее предчувствие промелькнуло в её голове. А сейчас она с ужасом с каждой секундой убеждалась в своей правоте и совершенно не представляла, что ей делать дальше и как себя вести.
— Чтобы найти дорогу обратно, я всего лишь должен был найти самую красивую девушку в зале, — актёр прошептал на ухо Джессике тем же воодушевленным тоном.
— Угу, — хмыкнула она, снова обращая своё внимание к сцене
— Эй, всё в порядке? — Коул повернулся к ней.
— Нет, не в порядке. Но мы не будем говорить об этом сейчас, — Джессика снова мельком взглянула в его глаза и отвернулась.
— Почему ты злишься на меня, Джесс?
— Не сейчас, — повторила она, продолжая смотреть на сцену, а зал рассмеялся над какой-то шуткой. К счастью на них никто не обращал внимания.
— Да ладно, детка. Я же сказал, что сожалею обо всех тех шутках и обо всех тех придурках. Можем мы попытаться спасти этот вечер и провести его нормально? Ты потрясающе выглядишь. Ты же не хочешь, чтобы какие-то идиоты испортили нам вечер, не так ли?
— Серьёзно? Ты думаешь, что всё дело в этих шутках и делаешь вид, что ты не обдолбался и не летаешь сейчас, как чертов воздушный змей? — прошипела девушка в самое ухо Коула.
— Что? Да ты с ума сошла!
— Это я сошла с ума? — переспросила она тоже шепотом. — Это ты сначала нервничаешь без повода, а сейчас весь такой супер веселый и чересчур возбужденный. И не смотря на то, что сейчас в зале ярче, чем на улице, твои зрачки размером с персиковые косточки. Ты, мать твою, обдолбался. И не смей мне говорить, что это я сошла с ума!
— Джесс…
— Не надо. Остановись сейчас, Коул. Мы поговорим об этом, но не тогда, когда ты в таком состоянии. И мы точно не будем говорить об этом под камерами и в присутствии всех этих людей. Давай просто постараемся дожить до конца этого вечера.
После того, как премия закончилась, Коул, Джессика и Кристина, работавшая на премии, вышли на свежий воздух.
— Если хочешь, мы можем пропустить все вечеринки и просто поехать домой, — предложил Коул, удерживая Джессику за руку, когда они подошли к месту парковки лимузинов.
— Я переночую у себя дома, — ответила кратко Джессика.
— Подожду тебя у машины, — тихо произнесла Кристина, отделилась от них и направилась к зоне общей парковки, предоставляя им возможность поговорить наедине.
— Пожалуйста, не уезжай домой в таком состоянии, — попросил Коул. — Я очень, очень сожалею, что всё так получилось. Ты же веришь мне?
— Я верю, что тебе жаль. Я просто… просто очень разочарована. Я… — Джессика всхлипнула, пытаясь удержать рвущиеся наружу слезы.
— Ты должна дать мне возможность всё объяснить. Мы можем поговорить об этом сегодня? Я не хочу сидеть и переживать всю ночь, — продолжил Коул, и слёзы наполнили его покрасневшие глаза.
— Я просто, мне кажется, что это не очень хорошая идея, в смысле обсуждать это сейчас. Когда ты в таком состоянии и когда я так расстроена. Я не пытаюсь задеть тебя, просто мне нужно время, чтобы справиться с эмоциями, — Джессика замотала головой.
— Я понимаю, — кивнул Коул. — Но мы же сможем все исправить?
— По крайней мере, мы попытаемся, — Джессика оставила быстрый поцелуй на его щеке и последовала за Кристиной.
Но правда была в том, что Джесс не знала, могли ли они это исправить, и не хотела врать Коулу. Как она поняла сегодня, между ними и так было слишком много лжи.
Ина уже сидела в машине и ждала подруг. В полной тишине девушки добрались до своих апартаментов в Западном Голливуде, где, прихватив бутылку красного вина, расположились в гостиной вокруг небольшого придиванного столика.
— А теперь рассказывай! — велела Ина. — Что случилось между вами двумя сегодня на премии?
Джессика дернула за кнопки рубашки, сняла ремень, расстегнула застежки на юбке и позволила ей упасть к ногам, расстегнула и положила массивное ожерелье на столик, оставшись в пуш-ап лифчике и трусиках-невидимках. И прямо в таком виде села на пушистый ковёр.
— Коул наркоман, — призналась она и посмотрела на подруг в ожидании их реакции. — Он сидит на коксе и на Молли. И ещё на каких-то таблетках, — Джессика сделала большой глоток вина прямо из бутылки, запустила руку в волосы и принялась вытаскивать шпильки из элегантной причёски. — И сегодня на премии он был под кайфом.
— Давно ты знаешь? — спросила Кристина после небольшой паузы.
— И что значит сидит? В смысле он каждый день под кайфом? — обрела дар речи Ина.
— Теперь уже не знаю, — пожала плечами Джессика. — До недавнего времени я думала, что он завязал. Но сегодня… Стоило ему услышать одну сомнительную реплику, и вот результат, он снова накачался, — она потёрла лицо ладонями, размазывая идеальный макияж.
— Джесс, я знаю, это не лучшее утешение, но ты же знаешь, что почти все они время от времени сидят на чем-то. Вспомни наши туры, вспомни эти премии. Сколько дорожек и рассыпанного кокса мы находили в гримерках, — осторожно произнесла Ина. — Не похоже, что он плотно сидит на чем-то! Он же постоянно с тобой и с нами. Мы бы заметили.
— А если нет? Вы сами говорили, что в последнее время он нервный и не похож сам на себя.
— Я думаю, что тебе не стоит накручивать себя сейчас, систер, — ответила Ина. — Завтра вы поговорите, и все обсудите.
— Я просто… Просто не верю, что вот так закончился мой первый выход в свет. Я была в таком предвкушении. Наконец-то согласилась встать рядом с ним на этой ковровой дорожке перед всем миром. И он, и я, мы выглядели потрясающе, нам было так весело. А сейчас я сижу здесь с вами и пью вино из бутылки.
— Я твоя подруга, Джесс. Но я скажу тебе кое-что, — отозвалась Кристина. — Я видела его сегодня на премии. И он не был счастлив. Он был чертовски напряжен. Под прессом от всего, что происходило вокруг него и от того, что ему приходилось оберегать тебя от любой грубой шутки, неосторожного слова.
— Что ты хочешь сказать?
— Я не говорю, что он несчастлив с тобой, но ваша разница в статусе просто огромна, и он чувствует свою ответственность перед тобой. Пытается тебя защитить от всего этого мира, в который сам тебя пригласил.
— Это просто глупо!
— Нет, не глупо. И это именно то, что он чувствует. И ты не можешь запретить ему чувствовать это.
— Я не какая-то простушка.