Брак во имя Альянса

Нет, однажды было нечто подобное, но то было давно, то был Алекс.
Это же – странное создание, неясно, как у него на самом деле работает организм, а мои мысли, как назло, весьма организованно плывут в одном направлении. Том самом, где его ладони скользят по моей обнаженной коже, а сама я сижу у него на коленях – и от этих заманчивых картинок по всему телу бегут мурашки, а в животе порхают бабочки.
Я зевнула. Затем поднялась с кровати, забрала цветочный горшок и, аккуратно взяв двумя пальцами толстянку за стебель, посадила ее «ножками» в рыхлый влажный грунт. Кибербионик тут же зарылся корешками и мне даже послышалось, что он тихонько причмокивает.
Завтра… надо бы напомнить, чтобы Аэдо настроил интерфейс с этим псевдорастением, чтобы я могла обмениваться с ним командами и данными.
Вернулась на кровать, вытянулась на спине, закинув руки за голову. Еще немного, и я отсюда улечу. Жаль, конечно, что я не видела вблизи даториум и то, как альхьес его поглощают, чтобы затем передать данные на обработку медиумам. Можно было бы попросить Аэдо отвезти меня туда, но теперь, когда и Верховный стор, и Альянс считают меня погибшей, надо сидеть и не высовываться. А папа думал, что я тут смогу изучать девиран. Могу себе представить, как он будет разочарован, когда я наконец доберусь до него и расскажу правду.
А еще очень жаль, что медиум не хочет бежать со мной. С ним мне не было бы страшно, и не было бы одиноко…
Я снова вернулась в мыслях к нему.
Сегодня, когда мы обнимались, он ведь меня прогнал. Интересно, почему? Неприятно? Не хочет, чтобы я его касалась? Или наоборот, слишком приятно, и он не знает, что с этим всем делать? Но помилуйте, уж мог бы посмотреть в новостных лентах, там порой очень подробно рассказывают и даже показывают, что и как делать.
А я? Мне все это нужно? Что бы я сделала, реши он продолжить наши объятия чем-нибудь более интересным?
Я поежилась и обхватила себя руками за плечи. И представила, как бы он стянул с меня сперва эластичную пижамную кофту, а потом бы медленно, очень медленно, ладонями скатал бретельки с плеч, стягивая вниз топ, легко, играючи касаясь груди…
Стиснув зубы, я перевернулась на живот и стукнула кулаком упругое полотно кровати. О чем ты думаешь, Марго? Ты даже его лица ни разу не видела.
Но, возможно, лицо уже и не имеет никакого значения.
Значение имело лишь то, что я неосознанно стремилась к медиуму, и мне уже начинало казаться, что мы с ним давно вместе, и что даже можем угадывать желания друг друга. Почему-то не покидало ощущение, что он – мой, целиком и полностью, а я – растворяюсь в нем, и все это очень хорошо и правильно, и так и должно быть.
 
 
ГЛАВА 6. ТЕЛО И ЛИЧНОСТЬ
Меня разбудило сообщение от Аэдо. Это был видеопоток от консула Фирлэйма, где тот выражал соболезнования по поводу трагически погибшей гражданки Альянса Маргариты Росс. Я отметила, что на лощеной роже Фирлэйма не было видно ни следа переживаний или раскаяния, а нос ему уже подправили.
Интересно, а как новость о моей гибели воспринял мой дражайший Мишель?
Испытал ли угрызения совести?
Или я стала для него расходным материалом как раз в тот момент, когда объявила о нашем разрыве?
«Сегодня выберем, кого ты заместишь в системе», - прилетело еще одно сообщение.
Я потянулась на кровати, покосилась на цветочный горшок на полу: росток в нем вяло шевелился, водил пухлыми листьями, ассоциируясь с собакой, нюхающей воздух. Мне показалось, что он немного подрос за восемь часов… Надеюсь, в планы Аэдо не входило одарить меня гигантским шагающим деревом?
«Марго?»
«Да-да, я здесь».
Заниматься делами не хотелось. Моя зеленая нора с кроватью, так похожей на моховый валун, почему-то начала казаться уютной и «моей». Место, где меня никто не тронет и не обидит – хотя, конечно же, обманчивое впечатление. Вон, Верховный стор легко дотянулся до своего медиума.
«Ты мог бы дать мне расческу?» - отправила я сообщение, одновременно шаря рукой по полу в поисках пакета со свежим бельем.
Пальцы наткнулись на хрустящий пластик, я подхватила пакет и с неохотой села. Теперь – принять душ и отправляться на завтрак. Тут нахлынули воспоминания о том, как мы вчера с медиумом обнимались. Как неловко теперь. Не стоило… И придется сделать вид, что ничего не было, так будет гораздо лучше.
«Расческу? Прости, я не подумал сразу. Мне расческа совершенно не нужна. Я принесу ее тебе».
«Спасибо».
Я подхватила пакет с одеждой и побрела в ванную.
«И зубную щетку, если можно».
Потом, подумав, спросила:
«А сам ты зубы чистишь? Ну, чтобы не болели. И чтобы было свежее дыхание».
Следующее сообщение сформировалось и отправилось почти автоматически, и я выругалась. Ну зачем? Марго, это ведь уже не шутки.
«А то вдруг тебя кто-нибудь захочет поцеловать, а у тебя зубы не чищены».
Он не ответил, а я больше ничего не писала. Я спокойно приняла душ, переоделась, и только после заметила сквозь дверь-мембрану очертания черного силуэта. Открыла дверь – медиум протягивал мне две тонких пластиковых упаковки, какие обычно оставляют в номерах гостиниц. В одной была расческа, а в другой – зубная щетка и маленький тюбик с пастой. Я взяла все это, мимолетно коснувшись черных перчаток. Аэдо молчал. Обиделся?
«Прости. Это была глупая шутка».
«Зубы я чищу», - ответил он и, повернувшись, пошел дальше по коридору.
Мне же прилетело еще одно лаконичное сообщение:
«Завтрак подан».
Я вздохнула. Нет, не нужно провоцировать Аэдо, тем более, что я совершенно не понимаю, что у него и как устроено. Обниматься с ним, конечно, было приятно… Даже интригующе-приятно, как бывает, когда осторожно подбираешься к чему-то загадочному, и уже в одном шаге от разгадки.
Вся беда была в том, что я понятия не имела, понравится ли мне разгадка.
Но при этом желание добраться до нее не исчезало, а наоборот, росло с устрашающей скоростью.
«Нет-нет, я буду вести себя прилично. Никаких провокационных намеков. Вот так, Марго, исключительно деловые отношения».
Я быстро почистила зубы, расчесала волосы и заплела их в короткую косичку. Она, правда, тотчас начала расплетаться, но ничего, завтрак продержится. И, почувствовав себя человеком, я поспешила на завтрак.
К завтраку крокобелка подала свежесваренный кофе, румяные оладьи и апельсиновый конфитюр – это для меня. В тарелке у Аэдо снова была какая-то белковая гадость, он сидел и вяло мешал ее ложкой. Наверное, если бы не соты вместо лица, то я бы увидела гримасу отвращения.
«Приятного аппетита», - отправила я сообщение.
Аэдо кивнул, явно о чем-то думая, потом поднялся, молча налил мне кофе, поставил чашку с блюдцем ко мне поближе.