Исчезнование Элис Тил

Бэт подняла камеру без объектива.
– Разбилась, когда Элис уронила ее в ораторском клубе. Совсем древняя.
Бэт положила камеру на пол и подняла другой предмет со знакомым символом на обложке. Старый дневник с тиснутым на коже пентаклем. Под ним лежала колода карт Таро.
– Это не ее дневник, – покачал головой Дэниел.
Бэт раскрыла его и увидела какие-то заметки на нескольких страницах.
– Она этим увлекалась?
– Несколько лет, – улыбнулся парень. – Я во всем виню «Зачарованных». Она смотрела все повторные показы. Какая маленькая девочка не хочет быть ведьмой?
Бэт прочла:
– «Любовный приворот»?
– Должно быть, втрескалась в мальчишку, который не обращал на нее внимания, – рассмеялся Дэниел.
– «Заговор на месть»?
– Ну да. Сестра просто дурака валяла. Она тоже старая. – Очевидно, он имел в виду книжку.
– Она гадала подругам на картах Таро?
– Думаю, иногда, – кивнул он. – Для смеха.
Бэт отложила книжку и стала рассматривать постеры на стене. На некоторых были написаны слоганы. Один гласил: «Я не совершенство, но близка к нему». На другом поперек силуэта знойной танцовщицы было начертано: «Испорченная девчонка».
Висел здесь и великолепный портрет знаменитой афганской девушки в красной шали. Ее пронзительный взгляд был устремлен в объектив камеры. Был и старый постер фильма «На игле» [3] с фамилиями актеров на оранжевом фоне, хотя Элис даже не родилась, когда вышел фильм, и музыкальный постер с Бенни Бланко.
– Олдскульная девчонка, – заметила Бэт, указав на проигрыватель для виниловых пластинок с парой колонок, стоявших на комоде.
– Элис любит ретро, – объяснил Дэниел. – Да и остальные тоже. Телефоны «Нокия», старые камеры, бумажные журналы, книги, пластинки. Последняя мода.
Бэт поняла. Это было нечто вроде противоядия привычке проводить все дни в интернете, сформировавшейся с детства. Дети жаждали настоящих переживаний, вещей, которые можно потрогать, подержать в руках.
Бэт просмотрела груду старых пластинок семидесятых и восьмидесятых. Tears for Fears, The Cure, Siouxsie and the Banshees, The Human League, потрепанная пластинка с синглом Ziggy Stardust Дэвида Боуи.
– Так она любит старые пластинки?
– Они дешевые, – пояснил Дэниел. – Большинство из благотворительных магазинов.
Бэт подошла к окну и выглянула. Отсюда открывался вид на задние дворы соседей и дома Элис. Сосед по-прежнему неспешно орудовал тряпкой. Похоже, ему было некуда торопиться.
– Я выйду через заднюю дверь, – сказала Бэт Дэниелу.
Бэт подошла к мужчине и заметила, что он едва двигал рукой по одному и тому же месту.
– Вы детектив, – сказал мужчина, словно Бэт этого не знала.
– Да.
Бэт не удивилась. Было ясно, что мужчина хотел поговорить, потому и торчал здесь, делая вид, будто моет машину. Она решила задать ему пару вопросов. Может быть, ему что-то известно.
– Удалось найти малышку Элис?
– Пока нет, – ответила она. – Вы, очевидно, ее знаете?
– Я Брайан. Их ближайший сосед, – пояснил он, и Бэт подумала, что он, возможно, наслаждается в городе этим статусом. Он не выглядел чересчур расстроенным из-за исчезновения девушки.
– Хорошо знакомы с семьей?
– Э-э… довольно хорошо.
Что Бэт сочла за «нет». Она представить не могла, чтобы Ронни Тил ладил со столь занятым соседом, а Эбигейл, скорее всего, держалась особняком. На этом Бэт могла с ним распрощаться, но убийцы часто знали своих жертв и порой любили поговорить с детективами, расследовавшими их дела. Это было выше их сил.
– Можете рассказать что-нибудь полезное об Элис? Какой она, по-вашему, была?
– Милая девочка, – сказал он не слишком решительно. – Возможно, немного буйная.
– Буйная? В каком смысле?
– Я слышал, у нее было много парней. – Его тон граничил с неодобрением. Затем он понизил голос, хотя на улице никого, кроме них, не было. – Знаете, она часто загорала.
– Так…
– Ловила каждый жаркий день. – Брайан мотнул головой в сторону соседского дома. – На заднем дворе.
– Прекрасно.
– Часто выходила туда с книгами и всякими принадлежностями. Занималась и загорала, – пояснил он, но поскольку Бэт продолжала молча смотреть на него, добавил: – Голой.
– Она загорала голой?
– Днем. Когда родители были на работе.
– Откуда вы знаете?
– Я ее видел.
Бэт повернулась и стала обозревать сцену.
– Но между вашими задними дворами высокий забор.
Конечно, то, что Элис загорала голой, могло показаться странным, но, в конце концов, она вправе ожидать полного уединения в собственном дворе.
– Но я видел ее не отсюда, – возразил Брайан. – Случайно выглянул из окна спальни и увидел ее… без одежды. – Последние слова он почти прошептал.
– И она проделывала это не однажды?
– Несколько раз прошлым летом и совсем недавно, когда стало теплее.
– И вы по чистой случайности каждый раз выглядывали в окно спальни?
– Ну, это не преступление, верно? Я имею право выглянуть в собственное окно.
Бэт посмотрела на окно, о котором шла речь.
– Где именно она загорала? В конце двора?
– Нет. Они поставили у заднего окна стол и стулья. Из тех, которые можно уложить на землю как лежак.
– И все это вы увидели в окно спальни? Должно быть, пришлось вставать на стул.
– О чем это вы? Я не виноват, что она выставляла себя напоказ.
Бэт ничего не ответила, и он разволновался еще сильнее:
– Я не какой-нибудь чертов вуайерист!
«Нет, конечно нет, – подумала Бэт, – ты просто питаешь нездоровый интерес к красивой голой девушке-соседке, а это значит, что тебе известно о ней больше, чем говоришь».
– Ей плевать на то, видит ли ее кто-нибудь, – продолжал он. – Никогда не задергивает чертовы занавески.
– Откуда вы знаете, что она никогда не задергивает занавески?
Он снова разволновался:
– Потому что иногда прохожу здесь, когда мне нужно зайти в сарай или вынести мусор.