Квини
– Нам стоило бы поучиться у молодых, Вероника.
Глава 23– Так что же вас привело сегодня? Можете ли вы рассказать о событиях, после которых вы решили обратиться к психотерапевту?
Я окинула взглядом кабинет, в котором сидела с совершенно незнакомой женщиной, которой предполагалось рассказывать все мои секреты.
– Не торопитесь.
Комната была по-больничному холодной. В ней не пахло так, как пахнет в больнице – ни больным телом, ни антисептиком. Но там стоял запах уныния и печали. Там пахло как в комнате, в которой не бывает свежего воздуха и света, не горят свечи, не стоят цветы – в которой нет ничего, что давало бы ощущение заботы о том, кто сюда пришел.
– Я и не решала, – наконец, ответила я.
– В вашем деле указано, что вас направили на консультацию из клиники, правильно?
– Это медсестра, Элспет. Она думала, что меня заставляют заниматься сексом за деньги, а потом поняла, что я просто сплю со всеми подряд, – я закатила глаза и откинулась на спинку кресла. – Глупо, конечно.
– Хорошо, мы вернемся к этому позже. А теперь вы не могли бы объяснить, как вы поняли, что вам нужна терапия?
– Я даже не знаю, как объяснить, – сказала я, прикусывая внутреннюю сторону щеки и бездумно глядя в окно, матированное ради обеспечения приватности посетителей. – Э… Не знаю. Мне просто кажется, что у меня все разваливается. Точнее, уже развалилось.
– Так. А каким образом, по-вашему, все разваливается? – мягко спросила она.
– У меня была работа. Я ее потеряла. И… Я жила в доме, который больше напоминал развалюху, но могла за него платить, но теперь я осталась без работы, и пришлось съехать, так что я поселилась у бабушки с дедушкой, окончательно потеряв свою независимость. У меня были отношения с человеком, которого я любила как никого в жизни. Но с ним тоже все кончено, и виновата в этом я.
Я замолчала, вспомнив, как Анна нежно прикоснулась рукой к голой талии Тома. Потом глубоко вздохнула.
* * *
– Ты можешь меня не трогать? – взревела я, откатываясь от Тома и переворачиваясь на бок. – Мне нехорошо.
– Ох черт. Принести тебе что-нибудь? – спросил он, кладя руку мне на плечо.
– Нет, отстань, – я сбросила его руку.
– К субботе выздоровеешь? – спросил Том.
– Что у нас в субботу?
– День рождения моей мамы, помнишь? Мы собирались поехать к ней на выходные.
– Откуда я знаю, выздоровею или нет?
– Квини, – начал Том. – Ты уверена, что с тобой все в порядке? Ты в последнее время… слегка не в себе.
– Последние несколько дней мне хреново, меня тошнит и в голове звенит. Наверное, заразу какую-то поймала, – сказала я, натягивая на себя одеяло. – Попробую поспать – может, полегчает.
– Да, наверное. Ту самую заразу, из-за которой ты такая злая и закрытая, – фыркнул Том, выходя из комнаты.
Я перевернулась на спину и закрыла глаза, но так было только хуже. Я медленно подышала носом.
– Вот, держи.
Я открыла глаза и увидела Тома, протягивавшего мне чай в кружке с буквой «Т».
– Нет, спасибо, – я помотала головой.
– Я специально для тебя заварил! – взорвался Том. – Что ж ты такая неблагодарная?
– Но я ведь не просила, – сказала я. – Когда человека вот-вот вырвет, ему, наверное, ничего не хочется, я уж не говорю о чае с молоком, разве нет?
– О, ясно. Я плохой бойфренд, потому что не умею читать твои мысли! – Том с размаху поставил чай на тумбочку и скрестил руки. – С тобой стало просто невозможно!
– Я вообще-то не говорила, что ты плохой бойфренд. Зачем ты нагнетаешь?
– Я нагнетаю? – спросил Том, делая большие глаза. – Я? Тебя просто тошнит, а ты ведешь себя так, будто вернулась с войны!
– Ты отдаешь себе отчет, что взъелся на меня из-за того, что мне плохо? – сощурилась я. – Ты понимаешь, насколько это глупо?
– О, то есть, с моей стороны глупо пытаться о тебе заботиться? – Том драматически взмахнул руками.
– Ты не пытаешься обо мне заботиться, ты пытаешься сделать так, чтобы все резко стало хорошо, – сказала я. – Уйди, дай мне поспать.
– Всего бы этого не было, если бы ты просто взяла этот сраный чай.
– Не смей ругаться! – взвизгнула я. – Мне и без того худо!
– Ты сама сказала, чтобы я ушел!
– Да, вот и уйди! – заорала я. – Отвали от меня!
– Ладно, Квини. Раз ты так хочешь, это ты и получишь.
Том грохнул дверью, выходя из спальни, а потом и из квартиры.
* * *
– В чем именно вы виноваты?
– Я оттолкнула его. Я не знала, почему мне так плохо, я не знала, как рассказать ему о своих ощущениях, а к тому времени, когда я поняла, что именно не так, было уже поздно, – сказала я. – У меня случился выкидыш. Да, я не хотела ребенка, но я его потеряла. Хотя, может, это не в счет, если уж говорить о потерях, – попыталась пошутить я. – А еще мои друзья – они, похоже, устали от моих проблем. Хотя с ними все иначе. Я их или злю, или нагружаю. А одна из моих близких подруг, Кассандра, уехала в провинцию со своим парнем, с которым я какое-то время спала, даже не зная, что она с ним встречается. Извините, это все, наверное, очень тупо звучит. Как в дешевой драме.
Я хотела как-то закончить, не очень понимая, что именно можно рассказать психотерапевту, а что стоит сохранить для личного дневника.
– Квини, это совершенно не тупо, – улыбнулась Джанет.
Она была пухленькой, невысокой, с добрым лицом и ямочками на щеках, слегка загорелая и вся в крохотных родинках. Она говорила медленно, часто смеялась, у нее был глубокий и проникновенный голос, с характерным легким говором жительницы северных регионов, которая довольно давно живет в Лондоне.
Ее лицо обрамляли короткие курчавые волосы с легкой сединой на висках. Поначалу я называла ее «доктор Косима», как было написано в письме, но она попросила не обращаться к ней так, чтобы мне не казалось, будто меня обследуют.
Джанет продолжила.
– Постарайтесь помнить, что мы все проходим через множество событий, больших и незначительных, и все они оставляют свой след. Они по-разному влияют на нас. Ничего не может считаться слишком обыденным. Я вижу, что вы пережили множество потерь за весьма короткий период времени. Можете немножко больше рассказать о том, как вы себя чувствуете из-за этих событий?
– Не знаю. Большую часть времени мне трудно дышать. Простите, я не знаю, как это описать, мне не хватает знания специальной терминологии или чего-то такого.
– Вы и не обязаны знать терминологию, это уж моя задача. Просто расслабьтесь и расскажите, в удобном для вас темпе, о своих ощущениях. Даже если это физическая боль, дискомфорт, усталость, печаль – обо всем.