Страна сказок. История о колдовстве

* * *
Бристал вышла из дома Эвергринов на улицу. Она надеялась успеть где-нибудь спрятаться, пока никто не заметит её возвращения, но гости собрались у дверей и поджидали её. С тех пор как она пришла, гостей стало вдвое больше, и судя по всему, новоприбывшим о ней уже рассказали.
– Фея-Крёстная! Вы не могли бы подарить мне дом побольше?
– Фея-Крёстная! У меня несварение желудка, вы не могли бы меня исцелить?
– Фея-Крёстная! А вы можете уменьшить мне нос?
– Фея-Крёстная! А вы можете научить моих детей хорошо себя вести?
Гости всё наступали и наступали, пытаясь коснуться Бристал, и ей пришлось уворачиваться от чужих рук. Бристал уже заволновалась, что на весь день застрянет на крыльце, но её спас от толпы воинственный голос, донёсшийся откуда-то издалека.
– ЭЭЭЭЭЙ, ДА ОТВЯЖИТЕСЬ ВЫ УЖЕ ОТ НЕЁ!
Все на лужайке обернулись к растрёпанному юноше, который сидел у буфета. Его лохматую копну волос срочно следовало подстричь и уложить как следует, а тесный коричневый костюм стоило как можно скорее отнести к портному. Юноша лихорадочно курил деревянную трубку и, судя по тому, как он навалился на стойку, уже успел хлебнуть лишнего.
– ЧЕМПИОНА РАДИ, ЭТО ВЕДЬ ВСЕГО ЛИШЬ БРИСТАЛ! НУ НЕ СВЯТАЯ ЖЕ ОНА ТЕПЕРЬ ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО УМЕЕТ ПОКАЗЫВАТЬ ВСЯКИЕ ВОЛШЕБНЫЕ ФОКУСЫ!
– Брукс? – ахнула Бристал.
Брукса, в отличие от матери, прошедший год явно не пощадил. У него торчал живот, хотя раньше Брукс был отлично сложен, его некогда красивое лицо опухло и заросло щетиной, а былая надменность сменилась ощутимой злобой на весь мир. Гости медленно попятились от Бристал, а она пробралась через толпу и встала рядом с братом.
– Спасибо, – сказала она ему. – Привет, Брукс. Ты выглядишь очень… Я рада, что… В общем, привет.
– Не надо, – отрезал он.
– Что не надо? – удивилась Бристал.
– Не надо всей этой своей фейской чушью пудрить мне мозги. Я поумнее этих кретинов, из меня искорками и крупицей доброты чокнутого подхалима не сделаешь. Мне плевать, кто ты есть и кем ты стала, для меня ты навсегда останешься доставучей младшей сестрой-всезнайкой. Так что не жди, что я у тебя из рук есть буду…
Бристал вдруг крепко-крепко обняла брата.
– Ты не представляешь, как приятно услышать это хоть от кого-нибудь!
Брукса удивило её поведение.
– Ну… Я серьёзно, – сказал он. – А теперь отойди, не то меня своей магией заразишь. Не хватало ещё, чтобы эти дураки стали у меня что-нибудь клянчить.
Бристал его отпустила. Брукс заказал ещё напиток у подавальщика за стойкой. Тот стал наливать слишком медленно, и Брукс вырвал у него бутылку и налил сам. Бристал посмотрела на брата долгим сочувственным взглядом. Затем попыталась пригладить его растрёпанные волосы, но Брукс шлёпнул её по руке.
– Так… как ты поживаешь? – спросила его Бристал, хотя ответ и без того был очевиден.
– О, просто прекрасно! – едко сказал Брукс. – Лучше просто не бывает. Давай-ка поглядим: мой младший брат женится на одной из самых завидных невест Южного королевства, моя младшая сестра стала самой влиятельной персоной в истории, а я работаю в сапожной лавке! Так что да, не смею жаловаться, жизнь хороша как никогда!
– Ты работаешь в сапожной лавке? – переспросила Бристал и быстро сменила тон: – То есть ничего себе, ты работаешь в сапожной лавке, как интересно! Но почему ты больше не служишь помощником Судьи?
– Судья Олдрегейд лишил меня статуса, – ответил Брукс.
– Что?! Когда?!
– После твоего суда в прошлом году он доложил о моей «халатности» Верховным Судьям. Они лишили меня титула и мантии, а затем навсегда изгнали меня из правовой системы.
– Брукс, мне очень жаль это слышать, – сказала Бристал. – Если я могу как-нибудь искупить свою вину, ты только скажи, не стесняйся.
– О, не волнуйся, ты не виновата, – буркнул Брукс. – Всем известно, что Олдрегейд это сделал, чтобы отомстить отцу. Порой мне кажется, что оно даже того стоило. Когда отец ворвался в зал суда и спас тебя, тот взгляд на мерзкой роже Олдрегейда был просто бесценен.
– Готова спорить, сейчас отец об этом жалеет, – сказала Бристал. – Но всё равно прости, что тебе пришлось поплатиться за это.
Брукс сделал длинную затяжку и медленно выдохнул дым.
– Пожалуй, всё даже к лучшему, – сказал он. – Скажем прямо, помощник Судьи из меня всё равно вышел паршивый. Мне никогда не было дела до защиты подсудимых или обвинения преступников. Я поступил в Университет права, только чтобы угодить отцу. А теперь я свободен и наконец смогу заниматься делом, которое мне по душе.
– И что же это за дело? – спросила Бристал.
Она не хотела грубить, просто искренне не знала ответа. Когда они вместе росли, Брукс не интересовался ничем, кроме себя самого. Он открыл рот, но не нашёлся что ответить.
– Теперь я свободен и наконец смогу найти дело, которое будет мне по душе, – уточнил он.
Бристал сочувственно похлопала брата по плечу.
– Я знаю, ты ещё встанешь на ноги, – сказала она. – Ты слишком высокого мнения о себе, чтобы навечно застрять в полосе неудач.
– Это верно.
Бристал вдруг испытала странное чувство, какое бывает, когда за тобой наблюдают, только в точности наоборот. Впервые с тех пор, как она явилась на свадьбу, гости перестали на неё таращиться. Их внимание привлекло нечто иное где-то вдалеке. По просёлочной дороге ехала красивая карета, которую сопровождала процессия вооружённых гвардейцев. Они трубили в рога, возвещая о своём прибытии, и несли флаги с королевским гербом короля Чемпиона XIV.
– Неужели на свадьбу Барри явился сам король? – удивилась Бристал.
– Полагаю, что да, – сказал Брукс, икнув. – Барри всё-таки на его племяннице женится.
Бристал изумилась до глубины души.
– Серьёзно? Я и не знала.
– Будто мне мало было унижения от того, что мой младший брат женится раньше меня, так он ещё и ухитрился отхватить себе в жёны королевскую особу. С сегодняшнего дня Барри станет лордом Эвергрином, а мне придётся всякий раз при встрече ему кланяться и звать его сэром.
Мысли об этом Брукс уже не мог вынести. Он схватил из-за стойки ближайшую бутылку и стал жадно пить.
Королевская карета остановилась на лужайке, и все гости её окружили. Гвардейцы расстелили красную ковровую дорожку для прибывших королевских особ и встали по стойке смирно, ожидая их появления. Первым из кареты вышел мужчина средних лет. На нём была красная бархатная мантия, отороченная горностаевым мехом, и широкополая шляпа с перьями. Борода у мужчины была так черна, что это выглядело не слишком естественно, а с лица его не сходила надменная усмешка. При виде дома Эвергринов он фыркнул, будто посещать подобные места было ниже его достоинства.