Царица эльфов

Мужчина не должен быть так красив, думала она, замечая кокетливые взгляды, которые бросали на него женщины. Голос Тони отвлек ее от этой мысли.
– Расскажи мне про Калифорнию.
Она вопросительно приподняла брови.
– Почему тебя это интересует?
– Потому что я хочу, чтобы ты на какое-то время перестала думать о своем отце. Кроме того, ты сказала вчера, что все сплетни о тебе совершенно несправедливы, а мне так хочется услышать правду. Как ты жила все эти годы с тех пор, как уехала из Радужной долины?
Мэри медленно отпила глоток воды, чтобы успокоить легкий спазм в желудке. Говорить о себе доставляло ей мало удовольствия.
– Мне в самом деле не о чем рассказывать. Я уехала к тете, сестре отца. Училась в колледже, стала бухгалтером, вышла замуж. Ничего необыкновенного или особенно интересного.
Выражение его лица заметно изменилось, стало строже, а взгляд упал на безымянный палец ее левой руки, где не было кольца.
– Так ты замужем? Я не знал.
– Была, – поправила она. – Мой муж умер два года назад.
– Наверное, это было сильным потрясением...
Мэри снова перевела взгляд на окно, выходившее в сад.
– Да. На заводе произошел несчастный случай. Он был владельцем винного завода. Ты слышал когда-нибудь о Кальдеронах?
– Ну конечно. Они появились на рынке несколько лет назад и вызвали много разговоров на собрании местной Ассоциации виноторговцев, потому что эти Кальдероны, казалось, возникли из ниоткуда.
Мэри печально улыбнулась.
– Так и было. Конечно, пришлось много поработать, и риск был велик, но Эдвард никогда не боялся риска.
– Ты, по-видимому, любила его, – спокойно произнес Тони. – Значит, теперь ты стала владелицей завода?
Она покачала головой.
– Нет. Завод в надежных руках Фрэнка, сына Эдварда.
Она улыбнулась, увидев замешательство на его лице.
– Нет, он не мой сын. Эдвард был старше меня и уже женат. Его дети почти моего возраста.
– И чем же ты занималась после смерти мужа? – продолжал расспрашивать он.
Она пожала плечами и провела пальцем по ободку банки с содовой.
– Продолжала работать по специальности – бухгалтером на заводе, но главным образом старалась не мешать Фрэнку и его молодой жене.
Она не добавила, что в последнее время, несмотря на то, что они в общем-то неплохо ладили между собой, она все больше и больше чувствовала себя в их доме лишней.
– Фрэнк прекрасно справляется с делами на своем месте. Поэтому я не чувствовала себя слишком виноватой, когда отцу понадобилась моя помощь и мне пришлось оставить дела на помощника. Конечно, если бы я полностью представляла себе положение, в котором оказался отец, то приехала бы гораздо раньше.
Дверь кафетерия распахнулась, и на пороге появилась уже знакомая им медсестра. Она позвала их и сразу же, предваряя расспросы, сообщила, что их хочет видеть врач. На пути в приемную она не отрывала от Тони восхищенного взгляда.
В кабинете врача новости не были утешительными. Оказалось, что нога у отца повреждена в нескольких местах, и требовалось серьезное лечение. Мэри с растущей тревогой слушала, как доктор объяснял ей, почему ее отцу придется пробыть в больнице длительное время.
– Как долго? – беспокойно спросила она.
– Это станет ясно к концу дня, – ответил доктор. – Его общее состояние оставляет желать лучшего. Если хотите, можете пройти к нему, как только кончат накладывать гипс.
Немного погодя, пока Тони ждал ее в вестибюле, Мэри стояла в больничной палате и смотрела на изможденное лицо отца. Сначала она решила, что он спит, но, когда она коснулась его руки, он медленно открыл глаза.
– Мэри... прости, что так вышло, детка. Не надо было впутывать тебя. – Он с трудом перевел дыхание. – Теперь все кончено. Я не смогу бороться с Голардо с больничной койки.
– Не беспокойся, папа, – твердо произнесла она. – Я здесь, и если есть хоть малейший шанс, я сохраню тебе твою землю.
– Нет, тебе не следует этим заниматься. Голардо сегодня добрался до меня, он может попытаться повредить и тебе. Мне следовало подумать об этом прежде, чем вызвать тебя домой. Возвращайся в Калифорнию, Мэри, там ты будешь в безопасности.
 
– Ничего подобного, – решительно сказала она. – И что это за ерунда, что Тони «добрался до тебя»? Его же не было рядом, когда Бой взбесился.
– Не обязательно находиться рядом, если есть ружье.
– Папочка, – терпеливо возразила Мэри, – эта идея, что кто-то подкарауливает тебя в засаде, стреляет из ружья, да еще с глушителем, звучит как сцена из шпионского фильма.
Пытаясь улыбнуться как можно беспечнее, она наклонилась и поцеловала его морщинистую щеку.
– Знаешь, что я думаю? Что, скорее всего, это был овод или одна из твоих пчел. Для такого нервного жеребца, как Бой, даже комариного укуса достаточно.
– Ты не знаешь Тони Голардо, – сурово проговорил отец.
– Может и нет, но я успела узнать Боя. Пока мне кажется, что его характер хуже, чем у Тони. Ты сейчас отдыхай, я очень скоро снова приду к тебе.
Когда она вышла в вестибюль, Тони предложил поехать к нему домой, чтобы она могла взять предложенную ей машину.
– Ну хорошо, – сказала она, подумав. – Но я не понимаю, почему ты помогаешь мне, если я собираюсь бороться с тобой за землю отца всеми средствами.
– Просто мне очень понравилось, как ты выглядела тогда в мокрой тенниске, – произнес он, спокойно повернулся и направился к двери.
Едва веря своим ушам, Мэри замерла на месте. Прошло какое-то время, прежде чем она, придя наконец в себя, решительно двинулась за ним.
  
3
 
Когда Мэри подошла к Тони, ожидавшему ее на стоянке, она уже точно знала, что должна ему ответить. Хотя, к сожалению, это ненамного облегчало ее задачу.
– Мистер Голардо... – серьезно начала она.
– Да, миссис Кальдерон, – в тон ей откликнулся он, сохраняя невозмутимое выражение лица.
– Я мисс Мартинес. И я думаю, что нам следует выяснить наши отношения.
Он приподнял одну бровь.
– Не знал, что они у нас есть, но это неважно. Я слушаю с большим интересом.
Он хотел подчеркнуть, что придал ее словам другой смысл.
– Да, в вашем понимании у нас их нет, – сухо согласилась она, – и я желаю, чтобы и впредь все оставалось без изменений. Я больше не приму от вас никакой помощи, если вы считаете возможным...
– Покупать ваше расположение? Но эта мысль мне и в голову не приходила.
– Тогда как понимать эту фразу... о моей тенниске?
– Просто я устал слушать, как мое предложение помочь связывается с землей, которую я хочу вернуть. Я и решил сменить тему на более приятную. – Он сделал приглашающий жест рукой в сторону автомобиля. – Теперь, когда вопрос решен, думаю, мы можем ехать?
Ветер трепал его густые черные волосы, он был вежлив и неотразимо обаятелен, и Мэри невольно подумала, что вряд ли когда-нибудь ему было необходимо покупать расположение женщин. Но отступать она не собиралась.
– Мы можем ехать, если только вы запомните мои слова, – твердо сказала она.
– Хорошо... Что ты будешь делать теперь, когда твой отец вышел из строя? Все-таки собираешься помогать ему выкупить мою землю?
Говоря это, он свернул с шоссе на подъездную аллею. На повороте был установлен большой щит, с выполненной затейливыми буквами надписью: «Винный завод Голардо. Экскурсии и дегустации проводятся ежедневно с 10.00 до 17.00».
Сам завод и резиденция владельца размещались в полумиле от шоссе на большом холме. Окружающие земли представляли собой равнину, покрытую длинными рядами аккуратно подвязанных виноградных лоз.
– Я буду стараться. – Мэри невольно выпрямилась, собираясь с духом. – Многое зависит от того, что я найду в его бухгалтерских документах. Мы собирались сделать это сегодня вечером. Теперь мне придется разбираться самой.
– Не думаю, чтобы тебе понравилось то, что ты там обнаружишь, – предостерегающе заметил Тони. – А кто займется хозяйством? Даже четыре лошади, и те требуют массу времени для ухода.