Хорошая плохая девочка (СИ)

Марк сжимает сильнее мою талию, целует жестче, лишая меня дыхания. Плевать! Сейчас я дышу им и уверена, он не даст мне задохнуться…
Воскресенский разрывает поцелуй, пьяно смотря на меня поплывшим взглядом. Со стороны, наверно, мы напоминаем двух наркоманов, дорвавшихся до дозы…
Марк внимательно смотрит мне в глаза, заглядывая в самую глубину души. Он, не разрывая зрительного контакта, считывая реакцию, спускает с плеч мое платье, обнажая грудь с бесстыдно торчащими сосками. С порочной улыбкой всасывает один, заставив меня прогнуться в пояснице и всхлипнуть. Сквозь шум в ушах слышу его удовлетворенный рык, и он тут же прикусывает второй, заставляя дрожать в этих сильных руках и плавиться от желания.
Марк слегка отстраняется, но я тут же инстинктивно притягиваю его голову обратно, подставляя грудь под его умелые губы и язык. Парень удовлетворенно хмыкает, прокладывая дорожку из поцелуев, всасывая кожу на шее, где бьется пульс.
Окончательно потеряв голову и растворившись в ощущениях, я ладонью глажу стальной пресс, спускаясь к внушительной эрекции, что давно упирается мне в бедро. Массирую его член прямо через ткань брюк, вызывая гортанный стон Марка. Хочу видеть его эмоции, хочу понять, чувствует ли он то же безумие, что и я. Поднимаю глаза и натыкаюсь на темный горящий страстью и похотью взгляд. Понимание, что эти эмоции вызваны мной и моими действиями, пьянит до головокружения.
Марк скользит ладонью по бедру, ныряет в разрез сбоку и, отодвинув в сторону трусики, гладит мои горячие и влажные складочки. Я выгибаюсь, сама потираясь о парня, желая мужчину, как никогда раньше. Как в бреду, глажу его плечи, грудь, спину, сминая рубашку.
— Мааарк, — стону, откинув голову назад, стискивая его плечи и впиваясь в них ногтями.
Он проникает в меня пальцами, скользя большим по клитору. Я начинаю биться в его руках, как птичка, попавшая в ловушку, а Марк лишь ускоряет движения пальцев. Я теряю контроль над своим телом и разумом, уже сама притягиваю парня и впиваюсь в эти порочные губы, в порыве страсти укусив за нижнюю.
Воскресенский продолжает массировать клитор, выпивая все мои стоны. Хорошо, хоть кто-то сохранил ясность ума, иначе на мои крики удовольствия сбежались бы все гости. Я, конечно, представления не имею, чего Марку это стоит, но огромное спасибо за этот нечеловеческий подвиг!
Я сама не поняла, в какой момент это произошло: Марк сжал болезненно — ноющий пульсирующий клитор, и я тут же забилась в оргазме, по силе который превосходил абсолютно все, испытанные мной в этой жизни.
— Маааарк! — выкрикиваю, растворяясь в ощущениях и теряясь в реальности. Он прижал к себе, поглаживая по волосам. Я обняла его за талию двумя руками, и мы застыли в таком положении на несколько мгновений, тяжело дыша в унисон.
Неожиданно резкий рывок двери отрезвляет меня. Кто-то ломится, дергая за ручку. Господи, что я натворила! У меня только что был интим в туалете ресторана с моим студентом! Катя, ты — дура!!!
Отталкиваю Марка от себя. Парень, не ожидавший от меня таких резких действий, отшатывается назад.
— Катя, что происходит? — хрипит парень, пытаясь схватить меня за руку. Вырываюсь и нервно начинаю поправлять платье и растрепанные волосы.
— Пусти меня! — шиплю, разворачиваясь к выходу.
— Стой! — раздается сзади властный приказ, но я пулей вылетаю за дверь, не обращая ни на кого внимания. И слышу вдогонку, как что-то тяжелое ударилось об стену…
  
Глава 9
 
Катя
На следующий день мне стоило неимоверных усилий заставить себя пойти на работу. Я была уверена, что Марк не упустит возможности припомнить мне вчерашнее, и оказалась права.
Когда вошла в аудиторию, Воскресенский сидел за первым столом, широко расставив ноги, и бросил на меня жадный взгляд, от которого мигом стало жарко, а память «услужливо» подкинула воспоминания вчерашнего вечера.
Я покраснела и отвела глаза, пытаясь настроиться на рабочий лад, но не тут-то было. Темные глаза Марка прожигали во мне дыру, а наглая ухмылка говорила, что все только начинается.
Всю пару Марк выводил меня из себя, бросая недвусмысленные комментарии и пошлые шуточки. В глубине души понимаю чувства парня: я бы тоже была обижена, если бы надеялась на большее, завелась не на шутку, а меня так лихо «прокатили на карусели». Но! В произошедшем нет моей вины, это высшие силы уберегли от ошибки!
Под конец пары не было сил терпеть, и я произнесла сквозь зубы:
— Лекция окончена, все свободны. Воскресенский, вас попрошу задержаться.
Студенты, проходя мимо, бросали на нас заинтересованные взгляды, а некоторые даже подмигивали Марку, словно в курсе, о чем сейчас пойдет наш диалог. Но мне было плевать. Я была намерена поставить парня на место. Произошедшее между нами не дает повода ко мне так относиться. Да, мне безумно стыдно, что я отдалась во власть своих низменных желаний, но у меня есть железное оправдание — молодой организм берет свое, я просто не смогла противостоять физиологии.
— Что происходит, Воскресенский? — зло спросила я, когда захлопнулась дверь за последним студентом.
— Хочу получить свой долг обратно. Ведь я вчера так и остался без сладкого. В курсе, как тяжело, когда от напряжения яйца едва не лопаются?! — протянул Марк, слегка наклонившись через стол.
— Без подробностей. Давай договоримся. Все, что произошло между нами, было серьезной ошибкой и никогда не повторится. Я была пьяна, ты воспользовался помутнением моего рассудка. На этом все.
— Бла-бла-бла, — Марк откидывается на спинку стула, приняв развязную позу, и окидывает меня горящим взглядом. — Тупая отмазка, Каааатя. Потому что мы оба знаем, что ты хотела это не меньше моего. Иначе хотя бы сопротивлялась. Для приличия.
Я тяжело сглотнула, отвернувшись к окну. Марк прав. Абсолютно прав. Я очень жалею о своей ошибке, несмотря на полученное удовольствие.
— Чего ты хочешь?
— Тебя. Прямо на этом столе. Стонущую мое имя в оргазме. Совсем как вчера. Я закину твои ноги себе на плечи и буду трахать так, что ты забудешь, кто ты и где ты. Ты надолго запомнишь этот секс, Кааатя, а потом сама придешь ко мне с матрасом.
— Этого не будет, запомни! — воскликнула я, вскочив на ноги и покраснев до корней волос. Окинула парня гневным взглядом и ушла, гордо хлопнув дверью аудитории. А вдогонку мне слышался злорадный смех. Ох, чует моя пятая точка, что хлебну я горя с этим студентом…
Уже в машине, желая успокоиться, набрала Альбину. Она хотя бы выслушает, а выговориться мне жизненно необходимо.
— Слушаю тебя, дорогая, — раздался на том конце мелодичный голос подруги.
— Аль, привет. Я такое натворила, такое…
— Неужели наша хорошая девочка наконец-то совершила плохой поступок?! Внимательно слушаю тебя.
— Альбина! — возмущенно восклицаю, но тут же прикусываю язык. А ведь она права. Так что я зря возмущаюсь. — Простите меня, отче, ибо я согрешила, — с сарказмом произношу, слегка расслабляясь.
— Прощаю тебя, дитя мое, ибо сам грешу каждую ночь!
Мы дружно смеемся, и я понимаю, что меня начинает отпускать.
— Что стряслось, Катюш?
Выкладываю, все, как на духу. Про то, как познакомилась с Марком, как шли пары, как зажал меня в коридоре, и что случилось вчера в ресторане. Без подробностей, но основную суть передаю. Когда я закончила говорить, на том конце провода воцарилась тишина.
— Альбин?
— Я слушаю тебя, слушаю. Продолжай, — невозмутимо произносит подруга.
— Так я…все…, — растерянно произношу.
— А за что переживать-то, я не поняла? Ты сейчас волнуешься за то, что получила удовольствие? Брось, подруга, ты же не в восемнадцатом веке!
— Но он — мой студент!
— И что? Теперь со студентами секс противопоказан? А еще с какими профессиями нельзя? Просвети, пожалуйста, я запишу на будущее!
Я тяжело вздыхаю, собираясь отстаивать и дальше свою точку зрения, как Альбина миролюбиво произносит: