Бывшие в падении

Привыкший к комфорту востребованный специалист смотрелся удивительно нелепо на хлипеньком больничном стуле. Пока что я была в палате одна, и это позволило нам провести сеанс на коленке.
Когда я очнулась в больнице под чутким надзором медиков и увидела жуткие перекошенные гримасы Эви, Глеба и Бехчина, то пришла к выводу, что этих сердобольных надо срочно выставлять вон. На успокоение окружающих сил во мне не нашлось. Зато доктор Нестеров, бывший у меня на быстром наборе, пришелся очень кстати. Не потому, что был позарез необходим, просто я знала, что Ренат Мерхеев обратится к нему в первую очередь. И лучше было позаботиться об этом разговоре.
– Дияра, это даже неплохо, что ты не посчитала Глеба подонком с первой же встречи.
– Нет, доктор, это плохо. Я впервые оказалась, считай, в постели с мужчиной потому, что он меня опоил. И сейчас тоже: стоило мне допустить один поцелуй, как Глеб решил, что мне всего-то и нужно, что чуть-чуть мартини, чтобы раскрепоститься и согласиться на все! Мужчины вообще умеют начинать отношения по-другому?
– Ситуации принципиально разные, Дияра. Хотя в обоих случаях алкогольное опьянение идет как попытка воспользоваться твоим состоянием, с Полем Кифером ты по доброй воле взяла бокал и выпила его. Едва ли ты была такой наивной, что не допускала мысли, что распитие вина наедине с мужчиной в его квартире – дело безобидное. И все же он тебя ни к чему не принуждал, хотя холодный расчет явно имел место. – Я опустила глаза, не в силах вынести этих стыдных мыслей. – А Глеб, как ты правильно сказала, просто решил подтолкнуть тебя в нужном направлении. Ты дала ему понять, что не уверена. Он решил склонить чашу весов в свою сторону самым простым способом. Скорее всего, не будь ты на таблетках, у него бы все получилось.
– И что выходит? В следующий раз, когда меня пригласят на свидание, а я не буду уверена, нужно будет ответить жестким отказом, сменить номер телефона, адрес, а еще лучше – город проживания? Чтобы никто точно не подумал, что мое «нет» – это завуалированное «да»? – спросила я с нервным смешком.
– Сейчас ты хочешь услышать лишь то, что ни в чем не виновата. Поэтому эту тему мы оставим.
– Нет уж, давайте! – потребовала я.
Нестеров смерил меня недовольным взглядом. Он явно считал, что сейчас я его не услышу, но был уже в курсе, что за упрямица досталась ему в пациентки. Вздохнув, он ответил:
– Ты рассматривала этого юношу как объект для использования и не скрывала этого. Немудрено, что ему такая роль пришлась не по вкусу и он попытался переломить ситуацию. Ты не несешь ответственности за его действия, но ты сделала ему больно и пожинаешь плоды.
Честность этого ответа прошила меня болезненными иглами.
– С разбором этого случая мы на сегодня все-таки закончим. Мне настолько не нравится, куда вы ведете, что впору менять психотерапевта.
Нестеров хмыкнул и покачал головой. Кажется, он подумал, что я шучу. Зря.
Кинув взгляд исподлобья на доктора, я набралась смелости и произнесла:
– Есть еще проблема: я похудела на килограмм.
Брови мужчины дернулись вверх.
– Допустим, – кивнул он. – Это все симптомы?
– Мне пришлось прибегнуть к помощи транквилизатора, чтобы наладить аппетит и не поддаваться на провокации Кифера.
Нестеров отлепился от спинки стула и задумчиво сцепил руки в замок, прижав указательные пальцы к губам.
– Ты не узнала, почему он приехал?
– Думаю, что я этого и не узнаю. Попытка поговорить закончилась демонстрацией сексуального превосходства. А расспросить я могу разве что Рената Мерхеева. И то не думаю, что он ответит. У нас сугубо деловые отношения, в которых едва ли перед балериной станут отчитываться по поводу действий хореографа.
– Вот даже как, – впечатлился чем-то доктор Нестеров. – Может, скажешь, зачем Полю Киферу тебя запугивать?
– Чтобы не навязывалась.
– А ты разве из числа навязчивых людей? Не замечал ничего подобного.
– Вы о моем звонке в семь тридцать утра с требованием отменить все встречи и срочно ехать ко мне в стационар? – слабо пошутила я. Нестеров изобразил улыбку, и я тотчас пожалела о своей попытке неформального общения. Наверное, к лучшему, что эту грань мы никогда не пересекали. Я даже не была уверена, что чисто по-человечески нравлюсь своему доктору. И… не уверена, что он нравится мне. – Я сама пришла к нему для разговора. Я хотела попросить оставить меня в покое в этой труппе. А он явно не жаждал откровенничать. И более чем однозначно намекнул на мое непрофессиональное к нему отношение.
А еще Нестеров не знал, как я раньше доставала Поля Кифера расспросами. Я навязчивой, может, и не была, но только не с ним. Еще одна причина краснеть до ушей. Какое счастье, что сейчас мое лицо похоже на восковую маску и просто не способно проявлять краски.
От воспоминаний о произошедшем в кабинете Поля стало неуютно. Его прикосновения, даже такие, меня зажигали, и он об этом знал. Не тот опыт, который хотелось бы повторить!
– Во всей этой ситуации мне не нравится то, что, сознательно или нет, Кифер провоцирует твой срыв, – нахмурился доктор. – Его поведение как будто бы даже нелогично, если отмести этот вариант. Он держит твое внимание на репетициях, но отталкивает наедине.
– У меня была такая мысль тоже. Но… я подозреваю, что он в принципе не осознает серьезности ситуации. Вы правильно сказали: таким, как я, не новые отношения нужны, а медицинская помощь. Я не уверена, что Кифер в полной мере это понимает.
– Неплохой вывод, – неожиданно одобрил Нестеров. – Пока у меня нет причин за тебя всерьез волноваться или выносить на обсуждение вопрос с твоим руководством. Но если вдруг ситуация ухудшится, ты обязательно дашь мне знать. Лучше всего заведи пищевой дневник, где будешь записывать, сколько ты съела и как это связано с поведением хореографа. Прием препарата возобновишь, как только врачи дадут добро. Если при этом зависимость между твоей невозможностью съедать норму килокалорий и отношением хореографа будет однозначной и в ухудшающейся динамике, подумаем о более радикальных решениях.
– Вы уверены, что мне стоит принимать препарат при такой несовместимости с алкоголем? – насторожилась я.
– Давай условимся, что ты не станешь пытаться завести новые отношения, пока ты на транквилизаторах? – внезапно пошутил доктор Нестеров. – Только если сама того пожелаешь.
Я хмыкнула, но промолчала. Сегодня думалось, что отношений не захочется до глубокой старости.
– Мне пора, а тебе нужно отдохнуть. Я попрошу твоих врачей взять у тебя расширенный анализ крови, по которому будет видно недостаточность питания, если таковая имеется. Для Мерхеева. Или мне лучше этого не делать?
Я напряглась. Казалось бы, нечего бояться, но я все равно испугалась. И разозлилась, потому что таким образом Нестеров меня проверял. Все ли я ему сказала? Впрочем, врать смысла не было в первую очередь себе. Я просто кивнула и отвернулась.