Спэнсер Коэн. Книга 1 (ЛП)

Я хохотнул.
— Справедливо. Но могу сказать: сейчас ты это представляешь.
Он зыркнул на меня.
Я указал на дорогу.
— Следи за движением. Господи!
Чем он, к счастью, и занялся.
— Хочешь прокатиться?
Я фыркнул.
— Ни за что. Не та сторона машины, не та сторона дороги.
Он проворчал что — то очень похожее на «долбаные австралийцы», подстраиваясь под движение. Пришлось признать: водителем он был отличным. А машина довольно неплохой.
— Я не сидел за рулем с момента переезда сюда, — признался я.
— Вообще?
— Ага. Либо автобус, либо ногами. Я живу рядом со всеми нужными мне местами. Хотя, если честно, мне этого не хватает.
На какое — то время задумался.
— Я до этого пошутил, но могу притормозить, если ты на самом деле хочешь за руль.
— Нет, — сказал я, улыбаясь. — По мне так лучше не долбать твою тачку на втором свидании.
— Свидании?
— Ну, ты меня понял. Во всех смыслах и мотивах. А если Эли спросит — да. Свидание. — Казалось, он пребывал в шоке, так что я добавил: — Не паникуй, я не жду, что ты отдашься мне на втором свидании.
Он покачал головой.
— Ты невыносим.
Я довольно промурлыкал:
— Спасибо. Между прочим, ты отлично справился, когда я обнял тебя. Круто сыграно.
— Я… не ожидал.
— А я не ожидал твоего заявления дамочкам насчет моей гомосексуальности.
Он проверил зеркало заднего вида и перестроился в другую полосу.
— Да, меня бесят замечания типа «ужасно, что ты гей». — Он нахмурился. — Это неуважение.
— Да, — согласился я.
— Надеюсь, Эмилио не был против, что я высказал его клиентам.
— Абсолютно нет. Эмилио без всяких угрызений совести ставит на место грубиянов.
— Он очень хорошо рисует от руки, — сказал он. — Меня это поразило. Наверно, я никогда не считал татуировщиков художниками.
— Разумеется. За исключением того, что его борд — человеческое тело.
Он улыбнулся.
— Зачем мы едем ко мне? — спросил он. — Разве мы не собираемся сегодня на выход?
— Собираемся. Нам нужно настроить твой проигрыватель, потому что ты еще не слышал Нину Симоне в исполнении Джеффа Бакли.
Он припарковал машину недалеко от дома и секунду не шевелился, словно хотел что — то сказать, но не был уверен, стоит ли. В конце концов, произнес:
— Звучит здорово.
После этого он немного замкнулся. Словно мы вернулись в день знакомства в кафе. Господи, это реально было всего два дня назад? Казалось, он выстроил оборонительную стену, из — за которой его улыбка стала совсем не той, а манера говорения немного неестественной. Он опустил проигрыватель на обеденный стол.
— Хочешь включить? — спросил я.
Он вытер ладони о брюки.
— Может, позже. Воды?
— Конечно. — Я улыбнулся ему. Не знаю, почему меня так это парило, и почему больше всего я желал исправить то, что сделал неправильно. Он предложил мне попить, но выглядел расстроенным. Мне хотелось спросить его, все ли нормально, но не хотелось, чтоб он заявил: «Сделка окончена». Я не хотел прекращать проводить с ним время. Поэтому притворился, что ничего плохого не происходило, и направил настроение в безопасное русло.
— Есть фильмы?
Какого хрена я творил? Мозг приказывал уйти. Глупое сердце говорило глупым ногам стоять на месте и велело моему глупому рту задавать глупые вопросы.
— Конечно, — крикнул он из кухни. — В тумбочке под телевизором. И есть «Нетфликс».
Я открыл тумбочку, желая осмотреть его коллекцию фильмов, и улыбнулся, увидев первый диск, — «Как приручить дракона». Я вытащил его и поднял, когда он вернулся в комнату.
Он искренне улыбнулся.
— Второй тоже есть, — сказал он. — Ты вроде говорил, что видел только первый.
Я открыл коробку и вставил диск в плеер.
— Этот я видел. Но нам стоит смотреть по порядку.
Он хмыкнул и плюхнулся на диван, выглядя более расслабленным. Что бы его ни беспокоило мгновение назад, позабылось, отчего я стал счастливее, чем, наверно, должен был. Я взял пульты из аккуратного рядка под огромным плоским экраном и вручил их ему, усаживаясь на другой край дивана. Я собирался усесться рядом, но решил повторно его не пугать. Он передал мне бутилированную воду.
— Спасибо.
Он понажимал какие — то кнопки, и начался фильм, но потом что — то сделал на своем краю дивана, который начал медленно опускаться назад, превращаясь в кресло.
— Эй, — сказал я. — Как я это делаю?
Уголки его губ приподнялись как раз в тот момент, когда он отпивал из бутылки.
— Сбоку есть кнопка.
Я нашел кнопку, и медленно начала подниматься опора для ног, а спина автоматически отклонилась назад.
— О, дружище, мне нужно купить себе такой же.
— Сестра заявляла, что это пустая трата денег. Но лучше решений я в жизни не принимал.
— Понимаю почему. — Господи, было так удобно. — Окей, расскажи мне о том, что ты рисовал для фильмов.
Он улыбнулся.
— Хорошо.
— Над чем тебе больше нравится работать? — спросил я. — Люди или драконы?
— Драконы.
— Который именно?
— Беззубик.
— Разумеется.
— Проблема?
Я засмеялся.
— Нет. Было бы ошибкой выбрать кого — то другого. Он самый милый, без сомнений.
Эндрю хохотнул.
— Так и есть. Он очень похож на кота.
Некоторое время мы смотрели фильм в тишине.
— В настоящее время работаешь над чем — то? — задал я вопрос. — Хочу посмотреть твои работы.
Он швырнул мне обложку диска и вздернул бровь, возвращаясь к фильму. Я таращился на обложку, не совсем врубаясь, в чем прикол. А потом меня осенило. О, Господи.
— Ты рисовал обложку?
— Думал, мне придется ударить тебя ею по голове, — со смешком сказал он. — Да, я работал над ней. Но работа не только моя. Требуется громадная команда.
Я изумленно покачал головой.
— Ты работал над гребаной обложкой? Офигеть как круто! Ты должен это провозгласить. Почему ты всем не рассказываешь?
— Потому что я не мудак.
Я фыркнул.
— А я был бы огромным мудаком.
Он захохотал.
— В этом городе и без меня достаточно выпендрежников и звездных подражателей.
— Знаешь что? — спросил я. — Мне нравится это в тебе.
Его губы дрогнули от пытавшейся вырваться улыбки.
— Спасибо. — Он вернулся взглядом к фильму. — Ты тоже не пытаешься вскарабкаться по социальной лестнице. Приятно встретить такого человека в этом городе.
Его слова вынудили мое сердце сбиться с ритма, что застало меня врасплох. Типа как при столкновении с форвардом в матче по регби.
Он смотрел на меня и кусал губу, и я почти мог видеть бегающие мысли в его голове. Потом он улыбнулся.
— Хочу тебе кое — что показать. — Он спрыгнул с дивана и ждал, пока я нажму на кнопку, чтоб автомат вернулся в исходную позицию. Он выгнул бровь. — Знаешь, можно просто слезть.
— Ни за что, — возразил я. — У меня до сих пор на заднице шрамы от ботинка Наны. Я спрыгнул с ее кресла, мне тогда было шесть. С того момента я послушно поднимаю каждое кресло, в котором сижу.
Он рассмеялся и кивнул в сторону лестницы.
— Пойдем.
Я проследовал за ним, оценивая открывшийся вид на его зад. Он остановился в дверном проеме, но я мог рассмотреть, что было внутри: его огромная постель размера «кинг — сайз» с массивным деревянным каркасом, покрывало и одинаковые черно — золотые подушки, и даже не касаясь их, я знал — они были дорогими. И мягкими.
— Если ты хотел меня в своей спальне, стоило только попросить, — пошутил я.
Только вот я не шутил. Я был бы не прочь провести немного времени в его комнате.
Он прошел к другой двери.
— Вообще — то в шкафу.
— Хочешь меня в гардеробной?
Он с недоумением уставился на меня.
— Где?
Чертовы австрализмы не давали покоя.
— Блин. Шкаф. Гардеробная. Одна фигня. Серьезно, тебе необходимо выучить австралийский, чтоб общаться со мной. Ты реально возьмешь меня в шкафу? — Я пожал плечами. — Меня извращения не смущают.