Пикантная ошибка

— Что? — подалась я вперед.
Всех вокруг так и распирало.
— Двух выпито! — выкрикнула Нира. — А Найла…
Найла? Она здесь причем? Ой, ее тоже выпили? Я похолодела. Как ни была вредна моя бывшая соседка по комнате, но такой судьбы я ей не желала.
— Найлу нашли в заброшенном доме. — прошептала Сибилл, сделав круглые глаза.
На меня со всех сторон посыпались фразы:
— Лежала там! Одна!
— А рядом пентаграмма! И древние знаки!
— Мы таких не проходили!
— И кровь! Она на крови обряд делала!
— В обморок упала!
— И язвы, язвы! Нет, вы видели ее?!
Я умоляюще посмотрела на Зару. Та открыла пасть и рявкнула. Хоть и маленькая, но нарра. Ведьмочки дружно заткнулись, так что я смогла вставить слово.
— Найла делала обряд на крови и получила язвы?
— Да…
— Она..
— Там такое!
Я рявкнула не хуже Зары. Точно в ответ, в дверь постучали, а после раздался голос.
— А, у вас открыто. Ого!
Джарр вошел в гостиную и оглядел всех нас.
— Я так понимаю, дорогая, к тебе новости пришли своими ногами. И с яркими подробностями.
— Но причем здесь я? — все еще не понимала. — Они почему-то волнуются, спрашивают как я себя чувствую…
— А. — Джарр подошел ко мне и оглядел очень внимательно. — я тоже за этим примчался. Тебя нельзя оставлять одну, да, ведьмочка? Как ты себя чувствуешь?
— С ума сейчас сойду! — заорала я и осеклась: опять послышался стук, а затем дверь открылась.
В гостиной стало совсем тесно, когда сюда влетели, по-другому не скажешь, ректор, декан и леди Дэрин. Под перекрестными взглядами я вцепилась в нарру и завопила:
— Да что происходит?! Сейчас как…
“Как прокляну”, - едва не сорвалось с языка, я его прикусила, взвыла от боли, но чуточку успокоилась. Что нельзя сказать о других. Меня ощупали, осмотрели, зачем-то велели прибежавшему целителю проверить.
— Все с ней нормально. — устало сообщила пожилая целительница. — Нервная только. И я ее понимаю. Прибежали, нашумели, испугали.
— И ничего не объяснили. — пожаловалась я. — Зара перенервничала!
Нарра пискнула в подтверждение. Я тоже пискнула так как рука Джарра стиснула мою талию.
— Ребра! — только и смогла прохрипеть.
— Извини! — Джарр тут же ослабил хватку, но до конца не отпустил.
— Радислава, — леди Дэрин взяла меня за руку, все притихли, — дело в том, что одна ведьма делала ритуал крови на перетягивание удачи и способностей. Твоих.
— М-м-моих? — начала заикаться я. — Н-н-найла?! З-з-за что?
— Разберемся. — успокоила меня леди Дэрин, а Джарр закивал.
— Еще как разберемся, дорогая. Но там что-то пошло не так. Теперь эта ведьма лежит в лазарете, вся в язвах, а те пока не излечиваются. Непонятно.
— Совсем непонятно. — вмешалась целительница. — Это похоже на мощную защиту. Но такую можно увидеть у Верховной ведьмы, не у адептки первого курса.
Я сглотнула. Вспомнилась фраза бабушки Наори: “Я буду защищать тебя, даже когда меня не станет”. Это вот то самое? Защита?
Смешок удалось выдавить с трудом:
— Да Найла напутала, наверное, что-то. Она говорила, что относится к кровавым ведьмам. Напутала что-то, она же тоже с первого курса.
— Без сомнения. — кивнула леди Дэрин. — Магию крови раньше третьего курса не трогают. Да и там с осторожностью. А тут на такой сложный ритуал!
Мы встретились взглядами, мама Джарра едва заметно кивнула. Она то все поняла!
Постепенно все разошлись. Ведьмочкам не терпелось обсудить произошедшее с другими адептами и навестить сестер в госпитале. Ректор с деканом извинились и ушли: их тоже ждали дела, как и леди Дэрин. Так что мы с Джарром остались наедине. Ну еще и Зара.
— Я провожу тебя на занятия. — сообщил Высший.
— А они будут? — изумилась я.
Джарр аж закашлялся, а потом с самым серьезным видом сообщил, что Академия отменяет занятия только в чрезвычайных случаях. Например, при нападении, или если мир разваливается. И то ректор сначала подумает. Так что пришлось мне приводить себя в порядок в спальне, пока Джарр нахально гладил Зару и пил чай из запасов мамы.
— Разве у тебя самого не начинаются занятия?
— Сначала тебя провожу. — сказал Джарр, открывая дверь. — Не нравится мне эта ситуация с ведьмами. Ты в курсе, что все, кто оказался истощен, были весьма сильными?
— Ну они это не скрывали.
— Думаю, тот, кто это делает, находит именно таких ведьмочек.
Мы пошли по дорожке между деревьями, туда, где виднелись двери Академии. Мимо нас то и дело пробегали другие адепты.
— Как вообще можно так резко перестроится?
Джарр едва не споткнулся. Да, наверное я слишком резко сменила тему. Но внутри меня бурлили вопросы и требовали выхода. Я не выдержала.
— Ты о чем?
— Ну так это… — я обвела руками в воздухе нечто неопределенное. — Пытаюсь понять как можно сначала презирать человека. а потом не представлять жизни без него. Это же противоположные чувства. Это… это… это как молоко и огурец!
Джарр закашлялся и выдавил, что мои сравнения достойны того, чтобы их запомнить.
— Рада, — он широко улыбался, — на самом деле мои родители тоже не сразу нашли общий язык. Отец уверял, что мать бесила его своей якобы надменностью. А она сочла его хамоватым нахалом. Понимаешь? С самого начала между ними проскочила искра!
— Думаю, ты бы составил отцу достойную конкуренцию. — съехидничала я.
Джарр лишь поцеловал мне руку. А я вдруг проговорила задумчиво:
— Может, у вас этот… инстинкт самосохранения срабатывает? Ну как знаешь, низменные инстинкты, отвечающие за жизнь и так далее. Вот видишь ты пару, но пока еще не понял. А инстинкт он такой, он чует, что все, свободной жизни то конец. Никаких гулянок, девок и начинает выделять что-нибудь. Ой, я не знаю, мы это еще не проходили. В общем, сначала ты чуешь как тебя твоя пара бесит ибо это сулит изменение всей жизни. А потом все, уже влюблен.
Дальше мы шли молча. Я косилась и прямо видела, как на лице Высшего идет борьба мысли. Джарр то начинал ухмыляться, то хмыкал, то взъерошивал волосы. Иногда он тоже принимался коситься на меня, наши взгляды встречались. В такие моменты я начинала вздрагивать. Ощущение, что наши взгляды высекали пламя. Такое яркое и горячее. Странно и интересно. В очередной момент встречи наших взглядов Джарр вдруг широко улыбнулся и подмигнул так задорно, что я не выдержала и рассмеялась. Мы как раз заходили в Академию, вместе с другими адептами. Сквозь смех я услышала сердитый женский голос.