Рыжая чайка

– А всё потому, почему и ты предала Камиля. Мы выбрали более сильного, – небрежно бросил мне Рас. Его глаза лихорадочно блестели, чужим для меня огнем.
– Я не предавала, …у меня не было выбора, так сложилось, – с болью выдавила я.
– Сложилось, видно, у вас неплохо, мы слышали.
Эта вольфгарская наглость, заносчивость, пренебрежительный тон – вскипятили мою злость буквально мгновенно.
Не зря же я так много тренировалась. Рас получил кулаком в лицо, и вольфгар, несмотря на свою прыткость, не смог от меня увернуться.
– Не смей судить, нет у тебя такого права! – вцепилась я в него коршуном. Я успела ударить его несколько раз, и, взбесившись, Рас дал мне сдачи. Я не знаю, бил бы он меня ещё, но только вдруг возле нас оказались все.
Напряженные, как струны, готовые к схватке хищники.
Прыгнув, Грей остановил Раса, прижав его затылок к палубе своей ступней.
– Ты будешь наказан, – злобно и властно процедил он. – На войне показывай свою прыть. С подружкой своей будешь вести себя, как хочешь, а Тару трогать ты не посмеешь! Не посмеешь открывать свой рот, пока я тебе не прикажу! Ещё раз замечу, хоть какой-то косой взгляд в её сторону – голову оторву! Ты хорошо понял меня, Рас?! – прорычал Грей, и по его сигналу, обращенные подвесили Раса за ноги на мачте.
– О, боги, что с ним такое, это ведь не он! Это какое-то другое существо! Рас не был таким, он словно болен, – всхлипнула я в полном отчаянье, стирая кровь с разбитой губы. – Он ведь умен, всегда такой веселый, вызывающе отважный, я не верю, что это тот Рас!
– Близнецам нельзя было пить человеческую кровь, – тихо ответил мне Алишер, когда остальные разбрелись по разным углам. – Их сути сумасбродны, не уравновешены, они то одни, то другие. Нельзя сказать, какие они на самом деле. А когда братья попробовали другую кровь, раскрыв в себе ещё большую силу, ещё более необузданную, дикую – они потеряли контроль, превращаясь вот в таких особей. И справится с ними может, видно только такой, как Грей.
– Ты тоже … осуждаешь меня? За то, что …я так поступила, – я встретилась глазами с тем, кто всегда был моим другом, и к своему облегчению, холодности я в этих глазах не заметила.
– Тара, – усмехнулся он. – Я не буду, и не могу этого сделать. Чайка, ты спасла меня из того ада, ты делаешь всё, чтобы мы добрались домой. Я благодарен тебе. А в том, что случилось – скорее виновата судьба, и она у тебя непростая, моя рыжая малышка. Я люблю тебя, как сестру и никогда не откажусь от тебя, хоть ты и человек. Разбитых сердец обратно не сшить, но я буду рядом с ним, я не позволю ему смалодушничать, ты понимаешь, о чем я.
– Спасибо тебе, друг мой, …спасибо, что ты такой вольфгар! – я была слишком взволнована, чтобы не поддаться своему порыву, крепко обнять его. – Для меня так важно иметь твою поддержку. Прости меня, Алишер, за всё. Я так рада, что успела спасти тебя, ты очень, очень дорог мне, мой ночной рыцарь!
– Ну, тогда, наверное, и я тебя обниму, – хрипло отозвался Шон, подходя ближе, – Думаю, меня за это на рее не повесят. Тара, ты не представляешь, какую жуть мы там пережили, – крепкие вольфгарские руки сжали меня до хруста. – Если бы я спал по ночам, меня до конца дней, наверняка бы, мучили кошмары. Это нельзя забыть. И я всегда буду помнить, кому я обязан спасением.
– Шон, – я улыбнулась, – будем надеяться, что через каких-то пару месяцев все эти ужасы отойдут в сторону, займешь себя какими-нибудь драками или танцами.
Шон с Алишером невесело улыбнулись, видимо всё ещё внутреннее содрогаясь от тех воспоминаний. Случайно скользнув взглядом, я заметила, в тени, наблюдавшего за мной Грея. Сдержано, но очень внимательно были прикованы ко мне его глаза.
– Нужно поговорить с Греем, как-то же можно вернуть близнецов в прежнее состояние, – пробормотала я, тут же съёжившись от пронизывающего меня взгляда, и всё же пошла к нему.
– Пообщалась?
– Когда за мной следит такой надсмотрщик, я давлюсь словами, меня пробирает дрожь, и я бегло ищу глазами щель, в которую можно забиться, – съязвила я, и вдруг поняла, что мне нравиться его дразнить. – Я же вижу, тебе не по душе, когда я разговариваю ещё с кем-то кроме тебя. А можно, владыка, я задам тебе ещё несколько вопросов, снизойди милостью.
– Перестань кривляться, а то заработаешь от владыки пару наставительных шлепков. Конечно, мне не нравиться, что моя женщина прижимается к другим вольфгарам, от этой манеры нужно отучаться. Скоро я серьёзно займусь твоим перевоспитанием, человечек, – прозвучал шутливо угрожающий тон. – Так о чем же ты хотела спросить? Наверняка сколько Рас там будет висеть? Отвечаю сразу, сколько я посчитаю нужным, и никакие твои уговоры и умоляющие серые глаза не помогут. Ещё что-то?
– Почему они так внезапно озверели, стали несдержанными и грубыми? Близнецы ведь были совершенно иными. Я хочу узнать, как можно помочь им, как вставить их мозги на место? Можно же запретить им пить кровь, встряхнуть их сути, и вернуть их прежний облик. Все думают, что они стали такими из-за тебя.
– А с какого же чудовища им ещё брать пример, как не с меня, да Тара? – его глаза заискрились вызывающим огнем, ничуть не поколебав его превосходства. – Только я позволил им стать естественными, такими, какими они могли быть изначально по своей природе, и вот теперь я вылеплю из них достойных вольфгаров. Я же не хочу, чтобы они и дальше бросались на мою жену. Покажи лицо! – покрутив меня за подбородок, Грей со всех сторон рассмотрел мою губу. Но тут я, вдруг тихонько заскулив, согнулась, чуть ли не пополам.
– Что? Этот щенок так сильно тебя ударил? Не молчи! – сердито и требовательно спохватился Грей, снова сгребая меня в охапку.
– Пусти, – начала барахтаться я, – Я просто забыла, когда ела в последний раз, наверное, желудок иссох. А тебе вольфгар, даже в мысли не приходило, что жену нужно ещё и кормить, а не только предъявлять права на тело, – раздраженно вырвалась я, а он так же, с запалом, оттолкнул меня от себя.
Ещё бы, какой же вольфгар станет терпеть укоры, а в особенности этот монстр.
На этом корабле всех преследовала ещё одна беда, как следствие этого непростого плаванья – голод. И людям было гораздо сложнее. Запасы команды истощились, вода была на исходе. В своих поисках я наткнулась на походный мешок Уина, и к своему удивлению нашла там пищу, сушеные фрукты и сухари. От накатившего воспоминания опять задрожали руки. До сих пор не верилось, что его уже нет.
– Бедный Уин, он всегда был такой предусмотрительный и милый. Что я наделала? – прошептала я.
Сколько же камней навалилось на мою душу!? Постоянный мрак даже солнечным днем. Страдания, сомнения, страх. Я уже не помню, когда с легкостью и беззаботностью могла радоваться, даже если я и улыбалась в последнее время, то только с горечью. И Грей не единственная в этом причина. Словно невидимая тень темной силы сквозняком пронизывал наши души, угнетая и очерняя нашу жизнь.
В подтверждение моих мыслей, в каюту вошел помрачневший Грей.