Рыжая чайка
– Хочешь … сказать, – недоверчиво выдавила я, – что ты … или я …должны стать этими жрецами?
– Не ты или я, не по отдельности, а вместе! И не иначе. А сейчас я расскажу тебе, почему мир так боится любовного союза между человеком и вольфгаром. Потому что когда жрецы уничтожили ведьм, люди и вольфгары долго не думая, стали уничтожать жрецов, чтобы уже новая сила не поработила мир. Они убивали их подло, по предательски, в спину. А жрецами были пары – один из которых вольфгар, другой человек. Он и она разных рас, но слитые в одну суть. Если убить одного из жрецов, второй становился бессильным. Только вот все забыли, что их дети продолжали нести в себе зародыш необыкновенной силы. Поэтому так страшатся образованию союза, поэтому никто не смеет об этом рассказывать, чтобы не пробуждать интерес. Поэтому таких смелых, как вы с Камилем казнили без разбору. Боялись, и боятся появления новых жрецов. Но Камиль обычный вольфгар, и от вашего союза угрозы нет, одна лишь головная боль. Но если появились мы с тобой, значит, в мире ещё где-то свирепствует ведьма. Только ты и я, в паре, можем стать жрецами, пробудив силу.
До меня начал доходить смысл его россказней, и я ошарашено начала отползать от него, пока не уперлась в стену: – Пары? Сливались в одну суть? … Мы? – в ужасе прошептала я.
– Да, именно. Мы должны стать грозовыми жрецами, чтобы противостоять врагу. Ты выбрала не того вольфгара, Тара.
И тут меня словно подбросило неведомой силой! Сердце и рассудок наполнились жгучей кипящей злостью на этого наглого монстра, на этого чужака, который смеет мне намекать. …. Как ужаленная, я бросилась прямо на него, колотя его кулаками куда попадя. Он уворачивался, а меня это только разъяряло! Я вцепилась ему в волосы с такой силой, что Грей взвыл! Но мне нравилось! Я хотела придушить его собственными руками! Ничтожный мерзавец схватил меня за косу, и, намотав её на руку, заставил меня разжать пальцы, снова швырнув меня на ложе, как тюк с соломой.
– Так не честно, я не могу дать тебя сдачи, как положено! – прорычал он, а я дикой кошкой снова бросилась ему в лицо, радостно завизжав, когда мне удалось вонзить в него ногти. На этот раз, Грей ударил меня сильнее, наотмашь, и я снова отлетела к стене.
– Я не хочу тебя покалечить, Тара!!! Нет, вернее хочу, но не имею права!
– А я не хочу становиться каким-то там жрецом на пару с тобой!!! Ни за что!!!
– Придется! – рявкнул он.
Боль не остановила меня, и я снова кинулась на своего незваного гостя! Но тут, вдруг, из-за его спины, к его горлу приставили меч:
– А ну, быстро разжал свои клешни, и отпустил девушку! – протянул сердитый голос. Бросив меня, Грей, молниеносно вывернувшись, метнулся на нападающего, выхватив своё оружие, но их оказалось трое, и один из них был мне очень дорог. Не помня себя, я закричала: – Прекратите немедленно!!! Грей!
Он замер. Трое его противников всё ещё держали мечи в боевой стойке.
– Михас! – то, что это был брат Камиля, уже заставило моё сердце бешено биться. – Михас, не нужно боя, пусть он просто уйдет.
Грей обернулся, смерив меня презрительным взглядом:
– Мудро Тара, я бы перерезал этих щенков одним ударом. Но вот только уходить я не собираюсь!
– Тара кто это?! Вернее кто он мы знаем, что ему от тебя нужно?! – сурово сведенные брови на юном лице, придавали Михасу решительное выражение. Глаза обеспокоено скользили с меня на чужака.
– Его зовут Грей. И он пришел просить меня о невозможном. Нёс какой-то бред. Это разозлило меня! Сначала я сама хотела убить его своими руками! Надо же, единственный вольфгар, нет, если считать Рамира, то уже второй вольфгар, которого мне захотелось прикончить! Но теперь я всё же одумалась. Убирайся, Грей! Я запру изнутри тайный ход, не желаю тебя больше видеть и слушать твои сказки!
– Сказки? Хм! А ты спроси, моя девочка, вот у них, – Грей кивнул на Михаса и его друзей, – Что слышно об отряде Алешера? Спроси, что же случилось со смельчаками, посмевшими бросить вызов предводителю клана? Их-то правде ты поверишь, они же тебе почти родственники! – ожесточенно бросил он.
Взглядом, я вцепилась в Михаса, и от меня не ускользнуло смятение в его сверкнувших, быстро опущенных глазах.
– Михас? – прошептала я, холодея. – Не молчи.
– Они … долго и отважно сражались, а потом …, – голос Михаса дрогнул, а я перестала дышать. – Потом Фарид сообщил, что противник был сильнее, схватка была смертельной. … Они пропали, … все до одного.
Что-то лопнуло в моей голове, затопив меня безболезненной тьмой. Я даже не успела обрадоваться, что умерла так быстро.
Глава 18Но моя судьба видно играла со мной или я действительно была проклята, раз я не заслужила на такую мгновенную легкую смерть, раз снова передо мной всплыло лицо ненавистного Грея.
– Пропали Тара, но не погибли! – сухо бросил он, как только я приоткрыла глаза. – Пока ты блуждала в лабиринте своего страха, я поведал этим юным вольфгарам о нашем разговоре.
Медленно, словно моё тело было налито раскаленным металлом, я села, обведя взглядом свои покои, вернее собравшихся в них. Осознавая, я всё больше и больше поражалась! На ложе с одной стороны сидел Грей, с другой Михас, у комода застыли близнецы вольфгары, примчавшиеся вместе с Михасом, я только сейчас заметила, что они как две капли воды похожи друг на друга. Но больше всего меня поразило, что у стены напротив стояла какая-то вольфгарская девушка, а у дверей Уин.
– Что происходит? – еле слышно прошептала я. – Я долго проспала? Почему вы все здесь?
Взгляды, обращенные на меня были встревоженные и выжидающие, нет, скорее они будто готовились к решающему сражению.
– Уин пришел сам, – проговорил Грей.
– На свою голову, – буркнул тот.
– За Намирой я послал юного Михаса, – удивительно, как спокойно говорил Грей, и как сильно меня трясло от его голоса. – Ты ведь ещё не знаешь всех вольфгарских законов. А по нашим устоям, женой становится та, которая родит тебе сына. Ведь у Камиля было много девушек. До того как он спятил, я имею в виду до тебя. Когда-то он встречался и с Намирой. И вот она недавно родила сына. Его сына. Так что Намира теперь жена Камиля, и она имеет право присутствовать.
Меня затошнило. В глазах все поплыло. Сначала я перестала ощущать ноги, потому руки, а в голове в это время бурлил кислотный пар. Мне хотелось умереть. В который уже раз!
– Уин! – словно умирая, прошептала я. Тот тут же оказался рядом, взяв меня за руку. – Пусть они все уйдут, Уин. Я не хочу никого видеть, не могу. Дайте мне просто умереть! Хватит измываться, пусть он уберется!
Уин поднял на Грея молчаливый осуждающий взгляд, но вольфгары даже не думали шевелиться в сторону выхода.
– Вы слышали, что она сказала? Тара не желает в этом участвовать! Оставьте её в покое! Живите своими вольфгарскими устоями без нас, и без нас решайте свои проблемы!