Рыжая чайка

– Ты сердишься, Тара? – не ускользнуло это от Алишера.
– Нет, не на вас. Как это ни абсурдно, на вольфгаров мне сердиться не за что, – произнесла я, не поднимая головы.
– Тогда на кого?
– …Меня хотят выдать замуж против моей воли. В Вислон я иду за последней надеждой, может быть, моя тётка Ребекка защитит меня от старейшин, – спокойно ответила я, совершенно не ощутив смущения, оттого что я поделилась своими бедами не с кем иным, а с вольфгарами.
– Замуж! – Протянув, вмешался Камиль. – Разве от этого рыжие девчонки впадают в такую горестную тоску? – он словно сунул мне в бок острую шпильку. Я снова села, с возмущением изучая выражение надменного и насмешливого лица.
– Даже если бы я была лысой мне тяжело терять приобретенную свободу, о которой я мечтала, как только научилась размышлять. С самого детства меня заставляли учить эти проклятые маршруты, запирая в комнате без окон! Вся моя жизнь, вся мои восемнадцать с половиной лет прошли мимо меня! Я не знаю, как воспринимать людей, как это дышать и мчаться с попутным свободным ветром. Я не знаю, как это жить счастливо, но это явно не выйти замуж за чужого мне человека! Они снова запрут меня, и будут контролировать каждый мой шаг. И я уже буду не я, а лишь вместилище ценных знаний для Криленда!
Ну и уставились же они на меня! Удивленно, нет, это мало сказано. Видно я ошарашила вольфгаров своей откровенной и импульсивной речью. Причем, когда я сама осознала сказанное им, я, наконец, смутилась и снова улеглась, отвернувшись от вольфгаров.
– Не возвращайся в Криленд. Этот мир слишком большой, чтобы затеряться в нем, – проронил через время Алишер, переварив мой порыв.
– И куда же я пойду? Там ведь мой дом. Всё слишком сложно, ещё есть мой долг перед моим народом, – уже неохотно ответила я, не шевелясь. Но когда, у себя над ухом, я почувствовала и услышала шепот Камиля, дыхание моё затерялось.
– О, это как раз легко можно исправить. Мы можем избавить твой народ от вместилища знаний. Или ты можешь избавиться от любого из претендентов с нашей помощью, стоит лишь вывести его за пределы поселения. В Криленде может не остаться ни одного жениха. В любом случае вольфгары могут пригодиться тебе, …Тара.
Все же я повернулась и чуть не столкнулась с ним лицом к лицу, случайно коснувшись кончиком носа его щеки.
– Я не способна на такую жестокость, Камиль. Никаких смертей по моей вине случиться не должно. Хотя я понимаю, что у нас с тобой о смерти разные понятия. Для нас это конец, а для вас просто цепочка питания.
Но казалось, Камиль уже не слышал моих слов. Его ноздри раздулись, глаза распахнулись и зажглись хищным пожирающим огнем. Судорожно сглотнув, он замер надо мной как коршун, готовящийся броситься на свою добычу. Ещё больше сжавшись, я испугано покосилась в сторону Алишера, ища спасения.
– Камиль!!! – стальной голос выдернул Камиля из стопора, но не избавил от хищного блеска. Другие вольфгары тут же насторожились, пригнувшись, приготовились к прыжку. – Отойди от неё, Камиль! – Алишер поднялся.
– Мне нужно срочно уйти, выбраться из лабиринта!!! – прорычал Камиль, отскакивая от меня.
– Нет, ты уже не найдешь дороги! – отрезал Алишер. – Тара, нужно двигаться дальше, это отвлечет его!
– Камиль голоден, мы не охотились уже несколько дней, поэтому ты для него огромное испытание, – как бы, между прочим, бросил мне мальчик, проходя мимо меня.
– Замечательно, – пробормотала я себе под нос.
Последний отрезок пути мы преодолели так же молча и уже без остановок. Когда нужно было прыгать с висячего туннеля под сводом скалы, меня подхватил другой вольфгар, имени которого я не знала. Алишер всё время шел между мной и Камилем, насторожено реагируя на все его недовольные вздохи.
Через пол дня пути, я привела свой отряд на окраины Вислона уже ночью.
– Всё, теперь нам в разные стороны, я хочу верить, что вольфгар Алишер сдержит своё слово, – обратилась я к неслышно ступающему за мной вольфгару.
– Я прослежу, чтобы ты добралась до крепостных стен целой и невредимой, – прозвучал в ответ его твердый голос. В темноте я отлично видела, как ясно светятся его глаза чистым огнем. С каждым разом, наши встречи с Алишером становятся судьбоносными. Наши судьбы незримо и запутано скручивались в один клубок жизни, и мы с ним отчётливо понимали это.
Не успела я сделать и двух шагов, как за руку меня молниеносно схватил Камиль. Из груди Алишера раздалось предостерегающее рычание.
– Я не причиню ей вреда! – огрызнулся Камиль, крепко держа меня за руку. – Так что означает твоё имя?
Мне казалось, что моя кость вот-вот хрустнет, настолько сильной была его хватка. Другой свободной рукой я, конечно, могла попытаться воспользоваться своим мечом, но это принесло бы мне верную смерть от других, окруживших нас вольфгаров. А Камиль подтягивал меня всё ближе и ближе к себе.
– Я родилась под бушующий ураган, и отец дал мне это имя, которое в древних рунах значиться как чайка или буревестник. Чайка всегда сможет выжить в штормовом море, не страшась стихии! – почти выкрикнула я ему в лицо.
– Рыжая чайка, сероглазая птица, – прошептал Камиль.
Я даже не заметила, как он успел это сделать – чиркнуть зубами по моей ладони. Вкуса крови было достаточно. …Камиля будто порывом ветра подбросило вверх! Мальчик вольфгар оттолкнул меня с криком:
– Беги отсюда, Тара, Алишер разберется с ним сам!!!
Я старалась не вслушиваться в те звуки, которые оставались позади, думая лишь о том, что ночью, вольфгары могли обретать облик монстра, и сейчас видеть ЭТО мне очень не хотелось.
 
Глава 3
– Какого дьявола ты делаешь здесь ночью?! – грубо остановили меня стражники, когда я пробралась в поселение Вислона через потайной колодец.
– Задержалась в пути. – Сухо ответила я, смерив воинов уверенным категоричным взглядом, переняв его от своего отца. – Я проводник из Криленда. Мне нужно отыскать одну женщину, Ребекку, жену конюха.
– Хм, конюха? Скорее всего, вдову конюха. Следуй за нами, теперь Ребекка жена одного из старейшин. А конюх Боб почил несколько лет тому назад, пусть земля будет ему пухом.
Поначалу я засомневалась та ли это Ребекка. Но когда из дома вышла сонная женщина, я сразу же узнала в ней свою родную тётку по матери.
– Я Тара, из Криленда, дочь Мелисы и Грегора.
– Тара? – Ребекка удивленно захлопала белесыми ресницами, растирая помятую щёку, – Входи.
– Ребекка, кто это вламывается к нам среди ночи?!! – прогремел сверху зычный недовольный голос.
– Это Тара, моя племянница, дочь Грегора проводника из Криленда, – торопливо ответила, та, кутаясь в шаль, но ей было скорее страшно, чем холодно, машинально отметила я про себя и ощутила, как рвется нить моей надежды.