Рыжая чайка

Камиль беззвучно засмеялся, сотрясаясь всем телом, только этот смех больше был похож на рыдание: – Ты снова ошибаешься, брат. Поверь мне, если сможешь, хотя ты слишком подвержен сомнениям в последнее время – я не пью человеческую кровь. Тара не в счет. …Это другое. И если бы я хотел поднять на тебя руку – ты бы уже здесь со мной не разговаривал. И вот как раз это ты знаешь наверняка. Тебя пугает моё настроение? Но это не должно тебя касаться, это лишь моё, глубокосокровенное. Может, я скучаю по одной из своих подруг, хочу вырваться отсюда, забыть о дигонах или поохотиться в лесах! Меньше будешь лезть ко мне – дольше продержится наша братская дружба. Я не желаю зла, ни тебе, и никому из вольфгаров, до тех пор, пока кто-нибудь не наступит на мою тень, – Камиль хотел добавить что-то ещё, но вдруг его заинтересовало лицо девушки. Он склонился ниже, легонько коснувшись губами её мокрого лба. – Жар спал, сердце бьётся ровно, – его губы тронула мягкая чувственная улыбка, заставившая Алишера, уловившего этот момент – снова задуматься: «Камиль изменился, потому что изменил своё отношение …к Таре!». Но почему-то Алишер не смог сразу для себя определить хорошо это или плохо. Камиль всегда был непредсказуем, никто и никогда не мог предугадать, что этот вольфгар выкинет в следующий момент. Всеми фибрами души старший брат ощущал подкрадывающуюся опасность. Он ведь ещё не догадывался, что его чуткая интуиция нащупала – любовь!
Её ресницы слабо дрогнули. Приоткрыв веки, Тара встретилась с ликующим взглядом Камиля.
 
Глава 14
Дышать снова стало легко. Едкое пламя уже не выжигало меня изнутри. Осталось только головокружение и слабость. Но я помнила, как в ужасных муках я впала в забытьё. Мне даже успело привидеться видение. Как же это было здорово – остаться живой и проснуться у него на руках! В его глазах тут же вспыхнул такой яркий блеск. Я видела, что от радости он был готов задушить меня в своих объятьях! Я сама чуть было не прильнула к его губам, вовремя опомнилась. Как же я люблю эти губы, когда они улыбаются! Мой Камиль! Хотелось шептать ему о своём чувстве, обвить его за шею и расплакаться, но вместо всего этого – я смотрела на него не отрываясь влажными глазами, и думаю, всё что нужно он прочёл в них. Камиль чуть наклоня свою кудрявую голову, сидел не шелохнувшись, обнимая меня не только своими теплыми руками, но и взглядом. Можно ли, чтобы этот момент застыл в вечности?! … Ну, по крайней мере, он навсегда отпечатается в моей памяти!
– Эй, Уин, Тара очнулась! – громкий голос Алишера растревожил повисшую тишину, и заставил нас вспомнить об осторожности.
– Тара! Как ты? Сильная слабость? Пить хочешь? – внимательные глаза Уина выискивали на моём лице признаки нездоровья. Я просто кивнула на эту череду вопросов, и он тут же поднес к моим губам жесткое горлышко бурдюка с водой. – Может, вернемся? Тебе нужно отлежаться, а лучше сразу отнести тебя в Бургон к моему отцу – он отпоит тебя травами.
Я поперхнулась, моё горло внутри оказалось, как пересохшая на солнце шкура, вода внутри забулькала, оросив выжженное горло, я закашлялась, обливая Камиля, но, тем не менее, нашла в себе силы возмутиться! Сначала, задыхаясь, я просто мотала головой, а потом всё-таки выдавила грозным скрипучим голосом:
– Нет!
– А может, твой …жених всё же прав? – скривился Камиль, пытаясь улыбнуться, но больше вышло похоже на оскал.
– Нет! Нет и нет! Самое главное лекарство у меня уже есть, больше мне уже ничего не поможет! – намекнула я Уину, чуть заметно прижавшись к Камилю. – Мы столько шли, чтобы развернуться?! Не может быть и речи! Я видела видение – в «царской нише» есть ещё одно гнездо. Тем более что эта пещера уже недалеко. Не зря же они защитили путь к ней ловушками, мы пойдем дальше.
– Ну, и упрямая же ты! – раздосадовано махнул рукой Уин.
– Разве это плохо? – промурлыкал Камиль, снова награждая меня сверкающим взглядом полным нежности, видимо радуясь, что я не пошла на поводу у Уина. Но тут он вдруг сменил выражение глаз и внимательно посмотрел на юношу. – Без твоего снадобья, которое ты ей вовремя влил – она бы не выжила. У вольфгаров длинная память – мы в долгу перед тобой, все мы. Ты спас нам проводника, человек Уин, – подойдя ближе, Камиль что-то шепнул ему ещё, но это предназначалось лишь Уину, задев при этом моё любопытство.
«Позже спрошу у Уина, что он ему там нашептал. Я хочу знать! А что в этом плохого?»
– Так, – Алишер вышел вперед, – Первым пойду я. За мной Камиль с Тарой. Будешь давать мне указания на расстоянии, – кивнул он мне, – ты ведь должна помнить туннели наизусть. Мы допустили ошибку. Теперь будем умнее.
Соорудив подобие щита из пустых бурдюков и мотков веревок, Алишер пошел вперед, прикрываясь этим громоздким сооружением. Было слышно, как свистят стрелы. Камиль нес меня на спине, ступая след в след за Алишером, прикрываясь ещё и этим живым щитом, вернее прикрывая меня. Я вела. Засидевшиеся вольфгары порывались двигаться быстрее, их раздражали узкие и невысокие туннели, сжатый воздух и черепаший ход.
– Всё, за следующим поворотом направо – «царская ниша», – наконец, произнесла я, где-то через пару часов пути.
Постояв на входе в пещеру, проверяя на действенность ловушек, Алишер опустил свой самодельный шит весь утыканный стрелами. Кроме того, несколько стрел торчали у него в ногах, а одна даже угодила Камилю в плечо. Я облегченно вздохнула, зная, что то что пережила я – им не грозит.
– Вот твари! – грозно возмутился Камиль, выдергивая из себя стрелу, – Ещё бы чуть-чуть и снова угодили бы в тебя!
– Не больно? – прошептала я, не удержавшись, погладив его по щеке.
– У меня есть лекарство, – хитро усмехаясь, подмигнул мне Камиль.
– Ух, ты!!! – просвистел рядом, пораженный голос Уина.
– Да, есть чему восторгаться, – поддакнул ему Ирвин, разделяя его воодушевление. – Будто россыпи алмазов, сапфиров и рубинов вперемешку с золотой пылью!
– Вы не тому радуетесь! – вмешался в это ликование Алишер. – Например, я радуюсь тому, что сейчас вот эта рассыпь коконов на полу превратиться в пыль! Вот тогда будет красота и конец дигонам!
– Погоди! – я остановила, было ринувшегося, Алишера. – Эти коконы их последняя надежда. Они, должно быть, защитили их по особенному. Видишь, коконы расположены в странном порядке. И этот подозрительный запах. …Тут точно есть ловушка, Алишер!
– Это пахнет кислота, значит, коконы вот-вот раскроются! – нетерпеливо вмешался Шон. – Эти крайние, – он кивнул на серые, словно обвитые паутиной коконы с человеческий рост. – Это их обычные воины, а те, в центре – принадлежат мозгоедам! Давайте побыстрее прикончим это отродье! Если люди бояться, тогда пойдем мы!
– И, правда, вперед! – воскликнул Алишер, а вместе с ним бросились и вольфгары и люди, которым похоже упрямства было не занимать.
– А я, пожалуй, постерегу Тару здесь, – заявил Камиль, удивляя не только остальных, но и меня. Чтобы Камиль упустил возможность помахать мечом, …в это просто невозможно было поверить! Словно это кто-то сказал за него. Но так как воины рвались размять затекшие руки, спорить с ним и особо вникать никто не стал.