Рыжая чайка

Внимательно меня выслушав, Алишер переглянулся с Камилем. Мне совсем не интересно было анализировать, о чем размышляет Алишер, я пыталась уловить, о чем же думает Камиль, который так старается не смотреть мне в глаза.
– Иногда мы и сами спускаемся в лабиринты в поисках дигонов, истребляем тварей. Но ты права, кое-кто из них может затаиться и выжить. Лишь ты знаешь такие тропы и щели. Я не против снова закрепить союз с людьми в борьбе с дигонами. Просто я знаю, насколько будет шаток такой союз в будущем. Только с дигонами будет покончено бесповоротно – мы снова окажемся по разные стороны. – Изрек Алишер, мудро и спокойно взирая на меня, улыбаясь с еле уловимой грустью.
– Я понимаю, ты хочешь сказать, что через несколько месяцев, сможешь легко сломать мне шею, или кому-нибудь из Криленда, с кем вы бились бок о бок.
– Тара! – Алишер скривился, тряся головой.
– Не перебивай меня! Да, так было на протяжении многих веков, но может быть, именно нам суждено показать нашим народам путь в иную эпоху? Всегда должны быть первопроходцы, почему же не начать с себя? Ведь вы можете быть иными, можете проявлять к людям терпимость и милосердие, если погасите свою жажду человеческой крови. Я не хочу быть врагом вольфгаров, не желаю, чтобы мне навязывали ненависть к ним! – я чуть ли не простонала эту истину, потому что она шла прямо из сердца.
– Почему? – простой вопрос, тихим и таким желанным голосом «моего» вольфгара.
– Иногда, Камиль, время вопросом не совпадает со временем ответов, одно из них часто запаздывает. Вот и сейчас не пришло твоё время узнать об этом. – Ответила я, по-прежнему не смотрящему в мою сторону Камилю.
– Так тому и быть! Вольфгары ещё раз ступят на мирный путь. Мы не прочь окончательно и бесповоротно расквитаться с этими тварями. Наберу в отряд лучших воинов. Когда выступаем? – живо принял решение Алишер.
– Через день у ворот Криленда, то есть, следующим утром, – ответил ему Солл.
– Думаю, вам лучше остаться здесь до утра, ещё не все вольфгары возвратились с охоты. А ваша лошадь искушение для голодных призраков, – усмехнулся вольфгарский вожак.
– Лошадей жалко, – заметила я, примирительно вздохнув.
– Тебя отнесет кто-то из вольфгаров, – пожал плечами Алишер.
– Нет, я вернусь тайной тропой! – независимо отмахнулась я.
Камиль тут же дерзко фыркнул:
– И после этого она ещё сердиться, что мы называем её глупой!
– Сомневаешься, что смогу пройти?! – сразу же с вызовом, бросила я, съёжившись от его хлесткого взгляда.
– Что ты! Как я смею! – наиграно протянул Камиль, разводя руками.
Иногда мой нрав играл со мной злые шутки, норовя вопреки всему доказать свою правоту, даже если я сама знала, что неправа. И в такие минуты со мной было трудно совладать.
– Мэт, Солл, вернетесь завтра на оставшейся лошади, а я, чтобы не терять времени отправлюсь прямо сейчас! – раздраженно бросила я на ходу, сорвавшись с места летящей походкой. И через несколько шагов врезалась в Алишера, возникшего прямо передо мной. Обхватив меня одной рукой, которая могла легко потягаться железной лапой, он тихо произнес:
– При всём моём уважении к тебе, Тара – не глупи. Я никуда тебя не отпущу. Можешь даже не пытаться вырваться. Я не люблю, когда мне перечат!
– Да что ты её держишь! Пусть идет, пусть утрёт нам всем нос, а потом её глупая смерть будет прославляться в их легендах, как конец отважной чайки! – клокоча от злости, снова съязвил Камиль, его глаза светились изнутри, будто готовая извергнуться лава.
– Пусти меня, Алишер! Ты не имеешь права! Ты же видишь, он этого хочет! Камиль ожидает, чтобы я канула в пропасть, зато потом он самодовольно скажет, что он был прав! – выкрикивала я. Я бы ещё что-то добавила, но Камиль сжав кулаки, так отчаянно взревел, что я осеклась.
– Вы что, сбесились?! Успокойтесь оба! Прямо сейчас! Камиль, возьми себя в руки, а ты Тара …только попробуй покинуть селение. Я буду наблюдать! – гневно зашипел Алишер.
С жутким выражением лица, Камиль развернулся и мгновенно скрылся с глаз.
Вольфгары стали заниматься своими делами, игнорируя происходящее. Мэт и Солл, чувствуя себя не в своей тарелке, жались в стороне, прикрывая собой почти обезумевшую лошадь. А Алишер, наконец, отпустил меня:
– Всё? Прошло? – изучал меня его испытывающий взгляд. Я кивнула. – Хорошо, иди, отдохни.
– Тара, – потянул меня за руку Михас, – не стой как столб, пойдем. Не сердись на брата. Камиль в последнее время сам не свой, всё время в ужасном настроении.
– В этом мы с ним похожи, – проворчала я. – Кажется, я вывела его из себя. Он сам виноват! Зачем раскаляет меня до бела?!
– В этом весь Камиль, он всегда ненавидел людей, у него с вами особые счёты. Алишер не такой. Да, тот бой многое изменил, но Камиля всё равно что-то гложет.
– Но ведь ты же не ненавидишь меня, Михас?
Я получила пронзительный взгляд юного вольфгара, который усмехнулся манерой брата и произнес:
– Тебя нет, у меня не получается. Ты это ты. Так вышло, что ты стала между нашими народами. Ты мне даже нравишься. Думаю, и Камилю тоже, и Алишеру, и Шону, я вижу это по их глазам. Не бойся, Тара, вольфгары тебя никогда не тронут.
– О, спасибо, – я улыбнулась. – Да ты смышленый парень, как я погляжу. Это ты не такой как они. Ты лучше.
Михас довольно улыбнулся, щедрым жестом указывая мне на широкое заваленное шкурами ложе:
– Будь как дома, а мне нужно поохотиться. Может, найду Камиля.
Так хотела его увидеть, но снова вышло как никуда хуже! Я снова вызвала бурю. Как бы я сейчас ни злилась на него, я с большим удовольствием умостилась на его ложе, доброжелательно предложенное мне Михасом. Но я не спала. Я пыталась ощутить присутствие в этом шатре самого хозяина, почувствовать его тепло, его запах. Михас оставил меня одну, поэтому можно было не притворяться.
Вдруг, полог резко отдернулся, и я снова зажмурилась. Я не слышала шагов, я поняла, что кто-то совсем близко по дыханию, коснувшемуся моего лица.
– Зачем ты мучаешь меня, Тара? – это был шепот Камиля, окативший меня будто кипятком.
– Интересно как? – я села без признаков сна. Камиль явно этого не ожидал. Он становился таким милым, когда терялся!
– Зачем вы снова здесь? Вы могли прислать кого-то другого из людей! Я же сказал, что расстояние – это только к лучшему для нас! – с горечью выдавил он.
– Ха! – Почему-то если было нужно сделать больно, я всегда очень быстро подбирала слова. – А нет никаких «нас»! И не было. Не нужно преувеличивать, – небрежно произнесла я. – Так, …безумие. Отчаянный шаг, в надежде, что его ошибки сотрет смерть, унося тайну в вечность. Очень удобно, кстати, для мужчины воспользоваться ситуацией! Под грядущую беду соблазнить девушку и улизнуть героем.