Рыжая чайка

– Муфар, я с нетерпением жду вашего возвращения! – рявкнул Хаям, и его вольфгары, увлекая за собой необузданных обращенных, сорвались с места, исчезнув в лесу.
Тяжело дыша, Хаям ещё долго смотрел им в след. Слишком много разных чувств, сейчас яростно боролись в его душе! Гнев, обида, желание её увидеть, страх, опустошенность. Но слова Алишера всё же заронили в нем сомнения.
***
Я взлетела на стену и …похолодела. Их было несколько сотен! И судя по этому несшемуся дикому бешеному сброду, Хайям послал на Криленд обращенных!
– Нет, ты не мог этого сделать, – застонала я с болью. – Ирвин! – тут же встрепенулась я, – Пусть сюда сгоняют скот! Овец, коров, лошадей, всё что есть! Быстро! Быстро! Остальные пусть спускаются в туннель, уведите людей подальше от поселения и ждите!
Моё лихорадочное состояние наполняло меня решимостью, я позволила голосу силы вести меня, полностью отдавшись воле небес. Я ощущала, что сила исходила от меня незримыми волнами, и эти волны щитом стали у стен крепости. И своими руками я могла направлять этот щит, отгораживая вольфгаров от своего поселения. Простерев руки, я выкрикнула пришедшие мне мантрагалы, и вольфгары застыли, словно увязнув в невидимых сетях.
– Открывайте ворота и выгоняйте скотину! – прокричала я оставшимся добровольцам, и снова вернулась к мантрагалам. Как только живность выскочила за пределы крепости, подчиняя звуками и вибрацией силы, я мысленно приказала обращенным пить кровь животных. Остальные вольфгарские воины оставались под действием невидимого гнёта, бросая недоуменные и беспомощные взгляды. Я ждала, пока наши вызволенные мученики насытятся, и только тогда, сковав их волю мантрагалами, я заставила вновь обращенных схватить вооруженных воинов Хаяма и возвратиться туда, откуда они пришли.
И только они исчезли из виду, я без сил, рухнула, как подкошенная, на подхватившие меня руки наших лучников.
– Не может этого быть! Не верю своим глазам! Вольфгары отступили, очуметь можно! – наперебой затараторили воины, недоуменно и восторженно глядя на меня. – Теперь я вижу, Тара, что в тебе действительно есть какая-то сила, – произнес Ирвин, – не знаю жреца или ведьмы, но ты одна спасла целое поселение. Это уже гораздо больше, чем пройти обнаженной по перекладине над пропастью.
– Сильно не радуйтесь, – вздохнула я, всё же улыбнувшись, вспомнив свой тогдашний подвиг, – на второй раз меня уже не хватит, я выдохлась, это забирает слишком много сил, ведь я ещё не жрец. Они вернуться, а если с ними придет Хаям, то я вообще против него бессильна. Нам нужно спешить, нужно увести людей подальше.
***
Хаям ошарашено уставился на возвратившихся обращенных, которые обезоружили и скрутили его воинов, волоча их как пленников. Это настолько поразило его, что он не сразу сообразил, отдать им нужный приказ. Было похоже, что и сами обращенные не понимают, что они сделали, а его воины вообще не могли говорить от подавленности и смятения.
– Я ещё раз спрашиваю, что это значит?! Вы были в Криленде?! Кто-нибудь мне может связно ответить??! Гай, ты командовал отрядом, я жду!!! – выходил из себя от нетерпения Хаям.
– Владыка, мы … не вошли в поселение. … Не смогли. Она …была там, на стене. Она что-то … говорила. Мы не могли пошевелиться. Из ворот вырвалось стадо скота, и … она как-то заставила обращенных утолить голод животными. А потом, она же, заставила этих безумцев схватить нас и притащить обратно! – промямлил растерянный воин.
– Чтобы уточнить, она это Тара, моя жена?! – недоверчиво переспросил Хаям, удивленно вскинув брови.
Вольфгарский воин утвердительно кивнул.
– Но этого не может быть! В ней нет ещё такой силы! Как вас могла остановить обычная девушка?!! Ты уверен, что это была именно она?
– А разве её можно с кем-то спутать?! Эти рыжие волосы, эту бледную кожу и голос?! Это была она … ведьма!
– Она не ведьма, пес, она будущий жрец и моя жена кстати. Я ничего не понимаю, сама она не справилась бы, …разве что только, – Хаям потрясенно замолчал, а потому вдруг загадочно улыбнувшись, добавил, – А почему и нет. Ох, Тара! Значит, мне придется самому идти за ней! Что там у нас дальше? Бургон? Придется нам навестить и это поселение!
Всё ещё качая головой, переваривая новость, Алишер вернулся в своё селение, в котором было так тихо, по сравнению с соседним, где бушевал Хаям.
– Это же надо, чайка противостоит ему! – воскликнул он, усмехнувшись. – Она всё та же, она всё равно сделает по-своему. Я ею просто горжусь. Камиль ты куда?
Вставив мечи в ножны, Камиль обернулся у входа:
– Я найду её, и попытаюсь убедить уйти вглубь лабиринта и не возвращаться. Может быть, я уйду вместе с ней.
– Да ты не просто спятил! Ты болен! – заорал Алишер, подскакивая к брату. – Найди в себе силы, наконец, и оставь её – она его жена! Ты же слышал, что сказала провидица!
– Плевать мне, знать не хочу ни ваши законы, ни бредни обезумевшей старухи! Тара не его! Она борется с ним, и я ей помогу. Я не верю, что Хаям бессмертный! Не держи меня, он дал нам полную свободу, так я ею и воспользуюсь.
– А я тебе запрещаю! Плевать ему! На всех нас тебе плевать?! Ты снова подвергнешь нас опасности? Да он в гневе сотрет наше селение у него воинов втрое больше нашего! Одумайся, безумец! Тара борется с ним за свой народ, а не за свою свободу! Она приняла его, я говорил с ней. И она собирается стать жрецом!
– Посмотрим! – упрямо вскинув голову, ответил Камиль.
***
– Это очень надежный тайник, он находится в центре, меж тупиковых туннелей, в самом сердце скалы, вход не так-то просто отыскать, – убеждала я старейшин, которые ни под каким предлогом не желали меня отпускать. – Я даю слово, что скоро вернусь, пищи и воды пока хватит на всех. Но мне надо в Бургон, он следующий на очереди, там тоже нужно предупредить людей! Я возьму с собой отряд Ирвина, нужно отправить гонцов и в другие поселения тоже! Потому что я вряд ли дойду дальше Бургона, вольфгары мне этого не подарят! На всякий случай, я оставила вам карту!
– Нет, твой долг быть со своим народом! Ты подняла эту бучу, ты привела к нам вольфгаров, и ты должна своими знаниями служить в первую очередь Криленду! – трясся Дориан, став из красного пунцовым.
– Я никому ничего не должна, – сердито процедила я, сжимая кулаки. – А в особенности защищать малодушных трусов! Я же сказала, что сделаю, всё что смогу, … но не ради тебя! Ирвин, твои люди готовы?

– Фух! – выдохнула я, когда входная плита стала на место. – Как же меня соблазняет желание скормить Дориана вольфгарам!
– С каждым слитком золота он становится всё беспокойней, – усмехнулся Ирвин. – Это же такая жертва с его стороны, он бедняга еле дотащился сюда! А тут ещё ты со своим концом света!
– Ладно, хватит шутить. В основном будем бежать, что-то мне подсказывает, что вольфгары тоже бегут в ту сторону. Но мы значительно срежем путь, пройдя под горным массивом, – проговорила я, снова вздыхая. Ни на секунду меня не покидали мысли о Хаяме, и вместе с ними почему-то страх.