Автор её беременности

— Откуда ты знаешь, что у нее дома? — очень тихо и как-то глухо спрашивает Руслан.
Блин! Во попала! Пора бы уже и ноги уносить от греха подальше и драгоценное пузико. Быстро собираю в рюкзак мобильный, зарядку, остальную нужную мелочь.
— Так я уже не первый раз малышню спать укладываю! — заявляет заботливый папаша. Нет, не заявляет. Сдает меня с поторохами…
— Саш, это правда? — очень не добро вопрошает мой шеф.
Блин! Блин! Блин!!! Чертов Игорь со своей детской непосредственностью! Но лучшая защита, это что? Так что нападаю первой:
— А что? Читать сказки на ночь разве запрещено? — и главное тон такой уверенный, не терпящий возражений. Молодец, Саша! Откуда только у меня силы противостоять тирану в этой ситуации.
— Ну и валите тогда отсюда, оба! Со своими детьми! — разъяренной коброй шипит Руслан.
— Полегче, Рус! — осаживает его молодой босс, — совсем что-то ты озверел. Встретился бы лучше со своим сыном, глядишь и подобрел бы! Пойдем, Саш.
Игорь уверенно берет меня за Руку, переплетая наши пальцы. Хватает мое пальто, и я успеваю лишь только мельком взглянуть на злющее лицо Котова и сжавшиеся, побелевшие кулаки. Что-то тяжелое и явно стеклянное разбивается вдребезги об дверь, едва Игорь успевает ее за нами прикрыть.
— Псих! — пожимает он плечами, — Саш, если он хоть пальцем тебя тронет, или начнет прижимать по работе, только намекни, к себе тебя переведу.
— У т…тебя своя помощница есть — заикаясь от того резкого звука бьющегося стекла произношу я.
— Что я не найду куда тебя пристроигь? — возмущается Орлов-младший, помогая мне надеть пальто.— В крайнем случае пораньше в декрет пойдешь. Детям так даже лучше будет.
Мы спускаемся вниз, садимся в его машину. За окном мелькает великолепная осенняя дождливая ночь.
— Игорь, я всё понимаю, ты там что-то у себя переосмыслил, даже отчего-то решил, что дети твои, хотя там и у других шансы высоки, но… что если малыши всё-таки не от тебя?
Мне важно это знать. Пусть лучше сейчас ответит, чем потом, «сюрприз будет» ушат ледяной воды на меня и малышей.
— Саш, я верю, что они мои. — Его рука медленно доползает до края моего пальто. — Пожалуйста, можно я их потрогаю?
— Нет! — вот зачем он спрашивает? Если бы молча дотронулся, я бы разрешила на несколько мгновений, а так — нетушки.
— Саш, а еще я верю, что… — он замолкает и убирает руку от меня.
— Что?
Парень мнется и тушуется, а я ему на помощь приходить не собираюсь.
— Ну, что… в общем что мой поступок… короче, что мне пришло в голову опоить тебя и отыметь только для того, чтобы эти малыши появились на свет. Вот! — выдохнул он и тут же тяжело вздохнул.
— Извини, «спасибо» тебе за это говорить не собираюсь!
Молчим какое-то время, рассекая тишину брызгами луж из-под шин. Первой всё же не выдерживаю я:
— Игорь, зачем ты это сделал?!
— Веришь в притяжение с первого взгляда?
— Верю. В притяжение верю. В любовь — нет.
— Да причем здесь любовь?! — сокрушается молодой подонок.— Я говорил уже. Понравилась ты мне. Очень. Захотел тебя. Возжелал. Как еще объяснить?! А ты отшила меня! Вот и пришлось брать тебя, так сказать, силой.
— Урод! Мразь, — говорю уже беззлобно. Просто констатирую факт.
— Согласен.
— А там, в больнице?
— Блин, на счет больницы, испугался я, Саш. Ну представь, парень на твоих глазах истекает кровью, а потом заявляет что скоро родит тебе двоих. Ты бы как отреагировала?!
— Я бы точно не бросила его истекать этой самой кровью.
 
    
Глава 17
Утром пришла на работу пораньше — ночью совсем не спалось, всё думала про реакцию Руслана на наши сказочные чтения. Босс уже сидел у себя, дверь в его кабинет была приоткрыта, и слышался дробный звук стучащих пальцев по клавиатуре.
Сняла верхнюю одежду и заглянула поздороваться. Всё-таки по-дурацки вчера все вышло… хотя у меня давно уже всё так и происходит.
— Зайдите! — коротко приказывает начальство, поспешно нацепив очки — плохой знак. Визуально отделяется от меня. — Ваш рабочий день начинается в девять.
Откуда такой трудовой энтузиазм? — опять этот холод в голосе и царский кивок в сторону часов, показывающих начало восьмого.
— Так получилось, — тихо говорю я. — Проснулась пораньше и решила работой заняться, тем более сейчас, когда…
— Тем более, сейчас! — перебивает начальство, — когда все ночуют на работе, вы с господином Орловым сказками зачитываетесь! Не стыдно?
Стою, молчу. А что мне и правда, должно быть стыдно, за то, что предполагаемый отец две минуты моего перерыва уделил детям?!
— Знаете, мне уже этот детский сад у себя в приемной надоел! — буркает суровый босс, кивая на мой живот. — Похоже, эти дети требуют к себе слишком многого внимания, вы не находите?
Идиот? Нет? Что мне ему ответить?
— Они сидят в животе и никого не трогают, если вы не заметили! — поглаживаю я по своему животику, сквозь плотную ткань осенних брюк на нем.
Руслан следит за моими действиями и его передергивает. Вот говнюк! Нет, вы только посмотрите на него, аж судорогой тело пронизывает, когда он про моих кровиночек говорит.
— Раз надоело, то мне тоже надоело! Увольняйте — уйду не задумываясь!
— Куда торопишься? Уйти всегда успеешь! — буркает этот идиот.
— Да тебя передергивает от одной мысли о малышах! Как мы сможем работать дальше, если у тебя такая реакция? Ты думаешь, мне приятно?! Приятно мне знать, что тебя воротит от возможно твоих же детей?!
Ломая ручку из добротного пластика, злющий босс подрывается к двери и плотно захлопывает ее, затем поворачивается ко мне.
— Нет, от своих меня не будет передергивать. Только я должен знать, что это именно мои.
— Опять двадцать пять!
— Саш, я возьму тебе помощницу, — быстро меняет он опасную тему. — Выберу толковую девушку из наших, ты потихоньку передашь ей все дела. На этой должности впахивать надо, а не сказки читать.
Помощницу? Помощницу помощнице? Серьезно?
— Гарем разведешь? Будет у тебя старшая жена мудрая, и младшая — любимая, да?!
— Но ты же развела тут гарем из своих мужиков!
— Я развела?! Да я не знаю, куда от вас всех, идиотских придурков, деться!
— Вот поэтому я тебя и видеть не хочу до родов! Из-за твоего поганого языка! — орет он во все горло.
Я вздрагиваю от неожиданности. Все внутри сжимается от страха. Даже какое-то легкое, едва заметное шевеление в животе. Козел, и малышей напугал! Глубоко ловлю воздух ртом, когда первое оцепенение спадает, и быстрее развернувшись, уношусь к двери, чтобы этот чертов урод не увидел моих слез.